Апокалипсис (фильм)

Материал из Викицитатника
Перейти к: навигация, поиск

«Апокалипсис» [1](англ. Apocalypto от греч. αποκαλύπτω — открывать, обнаруживать; разоблачать) — историческая драма Мела Гибсона, вышедшая в 2006 году. Действие фильма происходит на Юкатане конца XV века, на закате доколумбовой эпохи. Персонажи фильма говорят только по-юкатекски, также даётся официальный английский перевод.

Теглайны[править]

  •  

Когда приходит конец, не все готовы уйти.

 

When the end comes, not everyone is ready to go.

  •  

Никто не может обогнать свою судьбу.

 

No one can outrun their destiny.

  •  

Вырвите страх, проживающий глубоко в вашем сердце.

 

Takes out the fear residing deep inside our hearts.

Цитаты[править]

  •  

Великую цивилизацию не покорить извне, пока она не разрушит сама себя изнутри. — эпиграф

  Уилл Дюрант
  •  

Каменное Небо: Те люди в лесу, что ты увидел в них?
Лапа Ягуара: Я не понимаю.
Каменное Небо: Страх. Они гниют изнутри от страха. Они заражены им. Ты видел? Страх — это болезнь. Он влезет в душу каждого, кто подхватит его. Он уже смутил твой покой. Я не для того растил тебя, чтобы ты жил в страхе. Вырви его из сердца.

 

— Those people in the forest, what did you see on them?
— I do not understand.
— Fear. Deep rotting fear. They were infected by it. Did you see? Fear is a sickness. It will crawl into the soul of anyone who engages it. It has tainted your peace already. I did not raise you to see you live with fear. Strike it from your heart.

  •  

Настали дни горьких стенаний. Земля измучена жаждой. Чума сжирает наш урожай. Карающий бич болезни обрушивается на нас. Говорят, что нас ослабили раздоры. Что мы опустели. Говорят, что мы гниём. Великий народ солнечного знамени!.. Я говорю... — мы сильны! Мы — судьбоносный народ. Нам суждено властвовать над временем. Суждено приблизиться к богам. Могучий Кукулькан! Чей гнев может выжечь землю дотла... Дозволь насытить тебя этой жертвой. Вознести хвалу славе твоей. Даруй нашему народу процветание! Мы готовимся к твоему возвращению. Воин, бесстрашный, идущий по своей воли! Своей кровью ты обновишь этот мир! Из века в век. Хвала тебе.

 

These are the days of our great lament. The land thirsts. A great plague infests our crops. The scourge of sickness afflicts at whim. They say this strife has made us weak. That we have become empty. They say that we rot. Great people of the banner of the sun!.. I say... we are strong. We are a people of destiny. Destined to be the masters of time. Destined to be nearest to the gods. Mighty Kukulkan! Whose fury could scorch this earth to oblivion... Let us appease you with this sacrifice. To exalt you in your glory. To make our people prosper. To prepare for your return. Warrior, unafraid and willing! With your blood you renew the world! From age to age. Thanks be to you.

  — верховный жрец народу
  •  

Пустой Волк: Когда я поймаю его, я сдеру с него кожу и заставлю его смотреть, как я её ношу!

 

When I catch him, I will peel his skin and have him watch me wear it!

  •  

смотрят на каравеллы конкистадоров
Бегущая Черепаха: Что это?
Лапа Ягуара: Они привезли мужчин.
— Мы должны идти к ним?
— Мы должны идти в лес... Искать новую жизнь.

 

— What are they?
— They bring men.
— Should we go to them?
— We should go to the forest... To seek a new beginning.

О фильме[править]

Мэл Гибсон[править]

  •  

Ричард <Д. Хансен> заразил нас своим энтузиазмом. Он сумел убедить и успокоить нас, что в написанном нами наряду с воображением присутствовала и некоторая достоверность.

 

Richard’s enthusiasm for what he does is infectious. He was able to reassure us and make us feel secure that what we were writing had some authenticity as well as imagination. [2]

  •  

Я думаю, когда аудитория слышит различные языки, то полностью уходит из собственной реальности и погружается в мир, показанный в фильме. И что более важно, это также делает акцент на кинематографических визуальных эффектах, которые являются видом универсального языка сердца.

 

I think hearing a different language allows the audience to completely suspend their own reality and get drawn into the world of the film,” Gibson summarizes. “And more importantly, this also puts the emphasis on the cinematic visuals, which are a kind of universal language of the heart.[2]

  •  

На протяжении всей истории предпосылками к падению цивилизации всегда было одно и то же: и некоторые события, которые происходили так, как мы описали, и многие другие, произошедшие непосредственно перед падением цивилизации майя, происходят в нашем современном обществе. Мне было важно провести такие параллели, потому что вы видите — эти циклы повторяются снова и снова. Люди думают, что современный человек настолько просвещён, но мы уязвимы для тех же факторов и мы также способны на такой же героизм и превосходство.

 

Throughout history, precursors to the fall of a civilization have always been the same, and one of the things that just kept coming up as we were writing is that many of the things that happened right before the fall of the Mayan civilization are occurring in our society now. It was important for me to make that parallel because you see these cycles repeating themselves over and over again. People think that modern man is so enlightened, but we’re susceptible to the same forces—and we are also capable of the same heroism and transcendence.[2]

Фархад Сафиния[править]

  •  

Мы <с Мэлом> начали обсуждать то, что будет нашей следующей работой и специально уделили немало времени жанру фильма-погони. Из этих бесед возник скелет фильма «Апокалипто». Мы хотели придать этому жанру новую форму, но не посредством новых технологий или механизмов, но обнажением до наиболее напряжённой формы, где человек убегает от гибели и, в то же время, возвращается назад, чтобы сделать нечто важное для себя.

 

We started to talk about what to do next, but we specifically spent a lot of time on the action-chase genre of filmmaking. Those conversations essentially grew into the skeleton of ('Apocalypto'). We wanted to update the chase genre by, in fact, not updating it with technology or machinery but stripping it down to its most intense form, which is a man running for his life, and at the same time getting back to something that matters to him.[3]

  •  

Майя были намного более интересны для нас, <чем ацтеки>. Вы можете выбрать цивилизацию по её кровожадности или вы можете показать цивилизацию майя настолько утончённую с её огромными знаниями в области медицины, науки, археологии и техники, …но также суметь показать владеющие ей грубые подводные течения и жестокость религиозных обрядов, которые они практиковали. Это намного более интересный мир для изучения: что с ними случилось и почему.

 

The Mayas were far more interesting to us. You can choose a civilization that is bloodthirsty, or you can show the Maya civilization that was so sophisticated with an immense knowledge of medicine, science, archaeology and engineering ... but also be able to illuminate the brutal undercurrent and ritual savagery that they practiced. It was a far more interesting world to explore why and what happened to them.[3]

  •  

... сложные проблемы, с которыми столкнулись майя необычайно схожи с проблемами стоящими сегодня перед нашей цивилизацией, особенно с деградацией природной среды в широких масштабах, чрезмерным потреблением и политической коррупцией.

 

... the daunting problems faced by the Maya are extraordinarily similar to those faced today by our own civilization, especially when it comes to widespread environmental degradation, excessive consumption and political corruption.[2]

Примечания[править]

  1. В английском языке слово «Apocalypto» —транслитерация греческого глагола, имеющего целый ряд значений: «показывать себя», «обнаруживать истину» и так далее. Мэл Гибсон характеризовал название как несущее надежду, нежели как негативное, и определял его близко к значению «новое начало».
  2. 2,0 2,1 2,2 2,3 Apocalypto First Look. WildAboutMovies.
  3. 3,0 3,1 Nicole Sperling. With help from a friend, Mel cut to the chase, The Washington Post (December 15, 2006).