Двадцать лет спустя (роман)

«Два́дцать лет спустя́» — роман французского писателя Александра Дюма.

Продолжение романа «Три мушкетёра». Продолжение истории: «Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя».

Цитаты

• Весь мир враждебен нашей страсти нежной.
• Д’Артаньян сразу почувствовал соединенное действие голода, холода и любви; он простил, а простив, остался.
• Но молодость — большой недостаток… для того, кто уже не молод.
• Он начал с того, что основательно позавтракал. Быть может, это плохое начало, если собираешься работать головой, но очень хорошее, если хочешь работать ногами и руками.
• Зеваки глазели и на Мушкетона. В те времена роман «Дон-Кихот» был в большой славе, и прохожие уверяли, что это Санчо, потерявший своего господина, но нашедший взамен его двух других.
• Д’Артаньян сбил с ног какого-то человека. Но не такое это было событие, чтобы стоило ради него останавливаться
• «Чтобы указать вам дорогу, ваше величество», как сказал покойный кардинал покойному королю.
• Возмущенный Базен перекрестился бутылкой.
• Александр хромал, а Ганнибал был одноглазым.
• За отсутствием другой славы Портос, очевидно, метил в маркизы Карабасы.
• А Планше не думал ничего: он переваривал свой завтрак.
• Д’Артаньян выругался так, что небу стало жарко.
• Особенность этой войны была та, что в ней не столько стреляли, сколько сочиняли куплеты. …и раны, наносимые ядовитой насмешкой, были если не смертельны, то все же весьма болезненны.
• Ах, и подумать только, целых двадцать лет я скучал, не зная, чем заняться, и мне ни разу не пришло в голову приехать в Рюэй и изучить его!
• …ничто так не туманит голову и не притупляет ум, как сон.
• Бывают минуты (так как на свете не все плохое, а есть и хорошее), когда в самых черствых и холодных сердцах пробуждается, орошенное слезами только что пережитого глубокого волнения, благородное великодушие, которого уже не могут заглушить расчет и оскорбленная гордость, если его с самого начала не одолеет другое, враждебное чувство.
• …г-жа де Лонгвиль уже только для виду, по привычке всех хорошеньких женщин, продолжала возражать, чтобы затем весьма охотно сдаться.
• …в любви, как и на войне, броня стала бесполезным предметом.
• Когда человек достигает своей заветной цели, успех всегда лишает его сна,- по крайней мере, на первую ночь.

Д’Артаньян

Д’Артаньян

• Лучший боец во всем королевстве, монсеньор. Многие подтвердили бы вам это, если бы только они могли еще говорить.
• Молния не ударяет в долины.
• Смелее, любезный друг, не смущайтесь! Поверьте, орел уж давно закрыл свои глаза, и мы будем иметь дело с простым ястребом. (Портосу о Мазанини)
• Я гасконец только когда мне везёт.

Атос

• Министры, принцы, короли, словно поток, пронесутся и исчезнут, междоусобная война погаснет, как костер, но мы, останемся ли мы теми же? У меня есть предчувствие, что да.

Арамис

• Вы не можете себе представить, дорогой мой, сколько дурных привычек приобретаешь в этих проклятых монастырях.
• Да, будем мушкетерами. — Хотя бы в сутане. — Особенно в сутане, в этом-то и прелесть.
• Помните, счастье — это куртизанка, обращайтесь с ним, как оно того заслуживает. Ну а я останусь в своем ничтожестве и при своей лени
• Я злопамятен. Это единственное, что во мне есть от церкви.

Другие

	Решительно, гасконец бесценный человек; даже неловкость его служит мне на пользу.
	— Мазарини