Иван Сергеевич Тургенев

Материал из Викицитатника
Перейти к: навигация, поиск
Иван Сергеевич Тургенев

Ива́н Серге́евич Турге́нев (28 октября (9 ноября) 1818 — 22 августа (3 сентября) 1883) — русский писатель, поэт, член-корреспондент Петербургской АН.

Цитаты[править]

  •  

Исключения, вы знаете, только подтверждают правило. — Дым

  •  

Слово «завтра» придумано для людей нерешительных — и для детей; я, как ребёнок, успокаивал себя этим волшебным словом. — Андрей Колосов

  •  

Оно [счастье] как здоровье: когда его не замечаешь, значит, оно есть. — Фауст

  •  

Честность давала ему право быть безжалостным и не делать неуказного добра; и он был безжалостным — и не делал добра… потому что добро по указу — не добро. — Стихотворения в прозе, Эгоист

  •  

Любовь, думал я, сильнее смерти и страха смерти. Только ею, только любовью держится и движется жизнь. — Стихотворения в прозе, Воробей

  •  

Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, — ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя — как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу! — Стихотворения в прозе, Русский язык

  •  

Видно, наши недостатки растут на одной почве с нашими достоинствами, и трудно вырвать одни, пощадив другие. — Несколько слов о новой комедии г. Островского «Бедная невеста», 1851

  •  

Кое-где разве вдали желтеет поспевающая рожь, узкими полосками краснеет гречиха. — «Лес и степь», 1848

  •  

Мы сами на своём веку, в наших странствованиях, видали людей, умирающих за столь же мало существующую Дульцинею или за грубое и часто грязное нечто, в котором они видели осуществление своего идеала и превращение которого они также приписывали влиянию злых, — мы чуть было не сказали: волшебников — злых случайностей и личностей. Мы видели их, и когда переведутся такие люди, пускай закроется навсегда книга истории! в ней нечего будет читать. — Гамлет и Дон-Кихот, 1860

  •  

Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник. — Отцы и дети, 1862

  •  

Старая штука смерть, а каждому внове. — Отцы и дети, 1862

  •  

Древние греки не даром говорили, что последний и высший дар богов человеку — чувство меры. — Литературный вечер у П. А. Плетнёва, 1869

  •  

Наша жизнь не от нас зависит; но у нас у всех есть один якорь, с которого, если сам не захочешь, никогда не сорвёшься: чувство долга. — Яков Пасынков, 1855

  •  

О чём бы ни молился человек — он молится о чуде. Всякая молитва сводится на следующую: «Великий боже, сделай, чтобы дважды два — не было четыре!»
<…>
Но может ли даже личный, живой, о́бразный бог сделать, чтобы дважды два — не было четыре?
Всякий верующий обязан ответить: может — и обязан убедить самого себя в этом.
Но если разум его восстанет против такой бессмыслицы?
Тут Шекспир придет ему на помощь: «Есть многое на свете, друг Горацио...» и т. д.
А если ему станут возражать во имя истины, — ему стоит повторить знаменитый вопрос: «Что есть истина?»
И потому: станем пить и веселиться — и молиться. — Молитва, 1881

  •  

Если бы с молодостью уходило одно хорошее — то остальные возрасты человеческой жизни показались бы до того невыносимы, что всякий индивидуум перерезывал бы себе горло на тридцать втором году. Много дрязг плавает в шумных волнах молодости и уплывает с ними; а все-таки лучше этих волн нет ничего.

  •  

Люди, избалованные в детстве, сохраняют особый отпечаток до конца жизни.

  •  

Музыка — это разум, воплощенный в прекрасных звуках.

  •  

О молодость! Молодость!.. Может быть, вся тайна твоей прелести состоит не в возможности все сделать, а в возможности думать, что все сделаешь.

  •  

Спорь с человеком умнее тебя: он тебя победит, но из самого твоего поражения ты можешь извлечь пользу для себя. Спорь с человеком ума равного: за кем бы ни оставалась победа, ты по крайней мере испытаешь удовольствие от борьбы. Спорь с человеком ума слабейшего: спорь не из желания победы, но ты можешь быть ему полезным. Спорь даже с глупцом! Ни славы ни выгоды ты не добудешь… Но отчего иногда не позабавиться!

  •  

Я взял карету и поехал в Ибург — замок, находящийся на одной из самых крайних к Рейну вершин Шварцвальда: оттуда видна вся долина Эльзаса до Страсбурга. Погода была ясная, и отчетливо рисовалась линия Вогезских гор на небосклоне. Канонада прекратилась за несколько минут до моего прибытия в Ибург; но прямо против горы, по ту сторону Рейна, из-за длинного сплошного леса поднимались громадные клубы чёрного, белого, сизого, красного дыма: то горел целый город.. Дальше, к Вогезам, слышались ещё пушечные выстрелы, но всё слабее… Явно было, что французы разбиты и отступают.

  Письма о франко-прусской войне
  •  

 Впрочем, в последнее время не одна музыка занимала жителей «Северной Пальмиры». Нас забавляли учёные птицы г. Галюше, материнская нежность и ухватки обезьяны, о благополучном разрешении которой появлялись в ведомостях такие трогательные извещения, — ухватки, не слишком, впрочем, приятно напоминавшие нам, людям, владыкам вселенной и аристократам, что мы состоим в довольно близком родстве с этими плебейцами, четверорукими тварями и пр.

  — «Современные заметки»
  •  

 Заметили ли вы, - что на дубе - а дуб крепкое дерево - старые листья только тогда отпадают, когда молодые начнут пробиваться? Точно то же случается и с старой любовью в сильном сердце: она уже вымерла, но все еще держится; только другая, новая любовь может ее выжить.

  — «Рудин»

из писем[править]

  •  

Посылаю Вам маленький списочек опечаток — их, как Вы увидите, очень немного — за исключением двух, трёх — они незначительны — так что мне очень благодарить приходится и Вас и Анненкова (спасибо также за исправление моего «lapsus calami» о Франкфурте).[1]

  — из письма Михаилу Стасюлевичу от 3 января 1872 г.

Цитаты о Тургеневе[править]

  •  

Тургенев — огромного роста, с высокими плечами, огромной головой, чертами чрезвычайно крупными, волосы почти седые, хотя ему еще только 35 лет. Вероятно, многие его находят даже красивым, но выражение лица его, особенно глаз, бывает иногда так противно, что с удовольствием можно остановиться на лице отца Гильфердинга. Тургенев мне решительно не понравился, сделал на меня неприятное впечатление. Я с вниманием всматривалась в него и прислушивалась к его словам, и вот что могу сказать. Это человек, кроме того что не имеющий понятия ни о какой вере, кроме того, что проводил всю жизнь безнравственно и которого понятия загрязнились от такой жизни, это — человек, способный только испытывать физические ощущения; все его впечатления проходят через нервы, духовной стороны предмета он не в состоянии ни понять, ни почувствовать. Духовной, я не говорю в смысле веры, но человек, даже не верующий, или магометанин, способен оторваться на время от земных и материальных впечатлений, иной в области мысли, другой под впечатлением изящной красоты в искусстве. Но у Тургенева мысль есть плод его чисто земных ощущений, а о поэзии он сам выразился, что стихи производят на него физическое впечатление, и он, кажется, потому судит, хороши ли они или нет; и когда он их читает с особенным жаром и одушевлением, этот жар именно передает какое-то внутреннее физическое раздражение, и красóты чистой поэзии уже нечисты выходят из его уст. У него есть какие-то стремления к чему-то более деликатному, к какой-то душевности, но не духовному; он весь — человек впечатлений, ощущений, человек, в котором нет даже языческой силы и возвышенности души, какая-то дряблость душевная, как и телесная, несмотря на его огромную фигуру. А Константин начинал думать, что Тургенев сближается с ним, сходится с его взглядами и что совершенно может отказаться от своего прежнего, но я считаю это решительно невозможным. Хомяков сказал справедливо, что это всё равно, что думать, что рыба может жить без воды. Точно, это — его стихия, и только Бог один может совершить противоестественное чудо, которое победит и стихию, но, конечно, не человек. Константин сам, кажется, в этом убеждается и на прощанье пришёл в сильное негодование от слов Тургенева, который сказал, что Белинский и его письмо, это — вся его религия и т. д.. Я уже не говорю о его ошибочных мыслях и безнравственных взглядах, о его гастрономических вкусах в жизни, как справедливо Константин назвал его отношение к жизни, а я говорю только о тех внутренних свойствах души его, о запасе, лежащем на дне всего его внутреннего существа, приобретённом, конечно, такой искажённой и безобразной жизнью и направлением, но сделавшемся уже его второй природой. При таком состоянии, мне кажется, если Бог не сделает над ним чуда и если он не сокрушит сам всего себя, все его стремления и приближения к тому, что он называет добром, только ещё более его запутают, и он тогда совершенно оправдает стихи Константина.[2]

  Вера Аксакова, «Дневник 1855 года»
  •  

Всякое сколько-нибудь замечательное или сильное явление имеет своих, часто неудачных подражателей. В последнее время нашей литературы Лермонтов был таким явлением и также увлёк за собою многих неудачных подражателей; к их числу принадлежит и г. Тургенев, сочиняющий, подобно Лермонтову, и в стихах, и в прозе. Перед нами теперь его небольшое стихотворение «Разговор», написанное размером «Мцыри». Постараемся передать читателям содержание этого сочинения, написанного вяло, не имеющего ни одного такого места, которое бы захотелось выписать.[3]

  Константин Аксаков, О «Разговоре» Ивана Тургенева

Цитаты из произведений[править]

см. Категория:Произведения Ивана Тургенева

Источники[править]

  1. И.С.Тургенев, «Полное собрание сочинений и писем» (в 28 томах). Москва-Ленинград, 1961-1968 гг: том 9, стр.198
  2. Аксакова В.С. «Дневник: 1854 — 1855 гг.» Санкт-Петербург, 1913 г., Запись от 25 января 1855 года
  3. Аксаков К.С., Аксаков И.С. Литературная критика. Москва, Современник, 1981 г., Константин Сергеевич Аксаков — «Разговор» Ивана Тургенева (1845)