Александр Иванович Лебедь

Алекса́ндр Ива́нович Ле́бедь (1950 — 2002) — российский политический и военный деятель.

В

• Власть — это машина, которая способна переломать кости кому угодно.
• В России веками продолжается синдром динозавра: пока сигнал от маленькой и часто безмозглой головы извилистыми путями дойдет до хвоста, его уже откусили и съели. А голова все равно продолжает поворачиваться, так как сигнала в обратную сторону не предусмотрено вообще.

Г

• Генерал-демократ — все равно что еврей-оленевод.
• Глупость — это не отсутствие ума, это такой ум.
• Голова - это кость. Она болеть не может.

Д

• Да мы, если понадобится, сделаем так, что будем завтракать в Тирасполе, обедать в Кишинёве, а ужинать в Бухаресте.

З

• За последнее десятилетие людям нашей страны навешали такое количество лапши на уши, что она уже больше там не помещается — соскальзывает.

И

• Идите хоть куда, звоните тоже хоть куда, но чтобы завтра этой херовины в крае не было! Я хорошо уяснил?

К

• Как это что делать?.. Расстрелять их быстро!
• Количество волков растет, и они матереют. А против них выставляют восемнадцатилетних тонкошеих губошлепов. И еще покрикивают, что вы там не победили? (о Чеченской Войне)
• Коней на переправе не меняют, а ослов — нужно.

Л

• Летящий лом не остановить.

М

• Мы пережили в прошлом веке две мировые войны, гражданскую, революцию, репрессии, расказачивание, раскулачивание. Мы потеряли огромное количество людей, мы не страна, а сплошная демографическая дыра. Нам просто нельзя больше драться, у нас не хватит генофонда, чтобы восстановиться.
• Мне, как человеку неверующему, трудно рассуждать о религии. Ну не научили меня Богу молиться, а лицемерить я не умею. Хотя, как крещеный христианин, с большим уважением отношусь к православию, ибо это вера моего народа, и я готов за нее сражаться. Но все-таки не могу держать в церкви свечку перед объективами телекамер, изображая на физиономии вид задумчивой гири.

Н

• На одни и те же грабли мы привыкли наступать, то по лбу, то по затылку сами себе врежем. Еще, по-моему, Чехов писал, что русский человек не может без того, «чтобы не сунуть в рот что-нибудь этакое, необыкновенное». Вот и суем все без разбору. Умные люди сначала считают, а потом режут, мы же сначала за ножницы, откромсаем, потом в затылке чешем — лишнее отмахали. Тут мы неисправимы.
• Наше нормальное состояние — это ползти и выползать. Это уникальная способность России выползать из пропастей с перебитыми костями, иногда на зубах, если зубов нет — на деснах.
• Необходимо, чтобы кто-то постоянно дышал в затылок, а не на полметра ниже. (Про роль СМИ.)
• Не спеши, а то успеешь.

О

• Одна ракета даже — фрагмент показали — в Македонию угодила. Это ж надо было по стране промазать, а? (О бомбардировках Югославии авиацией НАТО в 1999 году.)
• Он предложил мне платить 700 долларов в месяц на семечки.
• Они нашьют проблему из трех сосен.

П

• Последним смеется тот, кто стреляет первым.
• Потряси любого россиянина, так обязательно пять-шесть лет тюрьмы из него вытрясешь.
• Пошел он на… тоже зафиксируйте.

Р

• Работать, работать и еще раз работать. Помнить, что мы умнее многих, сметливее, трудолюбивее, нас просто годами приучали трудиться с «угнетенной винными парами головой», с «гнетущей потребностью опохмелиться», чтобы мы не особенно задумывались над причинами своего скотского бытия. Потому и делали все на авось да тяп-ляп. Вот и наляпали, что самим стыдно. Не нужно казнить себя за то, что мы не родились немцами или французами, нужно сделать так, чтобы и мы, и наши потомки гордились высоким званием русского человека.

С

• Cидят с видом задумчивой гири. (О депутатах Госдумы.)
• Сербы нам братья, а мы их сдали как стеклотару.
• Солдат должен иметь вид такой, чтобы противник задумался о второй дате на своем памятнике.

У

• У нас всегда так: как какая-нибудь большая свалка, так обязательно стоит красивенький деревянный заборчик. Снаружи — заборчик, а внутри — Боже ж ты мой!

Я

• Я полгода поразводил, теперь начну хребты ломать.