Манхэттэн (фильм)

• Вы тут глотаете депрессанты, заедате транквилизаторами и добавляете ЛСД конечно, вам все кажется смешным. Вам пора закрывать передачу и открывать аптеку.
• Я не верю в полигамию. Люди должны сходиться на всю жизнь, как голуби или католики.
• Не могу поверить, что ты сделал это за моей спиной. Тебе следовало позвонить мне, спросить разрешения, я бы проявил понимание. Я бы, конечно, сказал "нет", но ты бы чувствовал себя порядочным человеком.
• Мне 42 года. Ей 17. Я старше ее отца, представляете? Я гуляю с девушкой, отца которой могу побить.
• — Вероника Лейн — это которая? Такие зачесанные волосы назад, рыженькая?
  — Нет. Это Рита Хейворт.
  — Рита — кто?
  — Рита Хейворт. Ты что, не слышала о ней, что—ли?
  — Конечно, я шучу. Ты думаешь, я не знаю никого, кто родился до Пола Маккартни?
• Несколько лет назад я написал книжку, посвященную моей матери. Она называлась "Кастрирующая сионистка".
• — Ты знал о моем прошлом.
  — Да, мой психоаналитик меня предупреждал насчет тебя. Но ты была такая красивая, что я нашел другого психоаналитика.
• У меня ощущение, будто я в пьесе Ноэля Коварда. Кому—то надо начать смешивать мартини.
• Если бы она еще слово сказала про Бергмана, я бы ей контактные линзы выбил.
• — Я наконец испытала оргазм, но мой доктор, сказал, что это был неправильный оргазм.
  — Неправильный? У меня никогда не было неправильного оргазма. Даже мой наихудший оргазм был то что надо.
• Я злюсь, потому что не выношу этого псевдо интеллектуального трепа.
• — Я был на Второй Мировой войне, я сидел в окопах.
  — Да уж. Тебе было 8 лет!
  — Правильно, я не попал в окопы. Я застрял на полпути. Это еще тяжелее.
• Они сидят перед телевизорами, и гамма-лучи съедают клетки их серого вещества.
• Язвительная статья в журнале это хорошо, но кирпичи и биты гораздо доходчивее.
• В вас есть что-то от вечной неудачницы.
• Ваша манера выражаться мне тоже нравится – лаконичная и дегенеративная.
• У вас есть дети или что-нибудь в этом роде?
• — Две матери – это идеальный вариант.
  — Да что вы, мне всегда казалось, что и одну выдержат немногие.