Невидимки

Материал из Викицитатника
Перейти к: навигация, поиск

Невидимки (англ. Invisible Monsters) (1994) — роман американского писателя Чака Паланика, впервые опубликованный в 1999 году. Действие сосредоточено на трёх главных героях, включая рассказчицу, путешествующих по Северной Америке.

Цитаты[править]

  • Выстрел в кого бы то ни было в этом доме — моральный эквивалент убийства автомобиля. Или пылесоса. Или куклы Барби. Он сравним с уничтожением информации на компьютерном диске. С преданием книги огню. Наверное, точно так же можно рассматривать любой акт убиения, совершенный в той или иной точке земного шара. Все мы почти не отличаемся от продуктов, порожденных цивилизацией.
  • Существует единственный путь к обретению настоящего счастья — пойти на риск быть полностью раскрытым.
  • Тот, кого ты любишь, и тот, кто любит тебя, никогда не могут быть одним человеком.
  • Красота — это сила, равно как деньги, равно как заряженный пистолет.
  • Покажи мне страсть, детка! — кричит фотограф.
    Вспышка.
    Покажи мне злобу!
    Вспышка.
    Покажи мне отрешенность, внутреннее опустошение экзистенциалиста.
    Вспышка.
    Покажи мне неистовую интеллектуальность как способ выживания в этом мире.
    Вспышка.
  • Именно таким способом многие родители загоняют своих чад в опасную ловушку — возлагают на них роль своей главной поддержки в жизни.
  • Спасибо, что не пытаешься открыть мне душу.
  • Птицы.
    Птицы склевали мое лицо.
  • Интерес толпы должен поддерживаться постоянно.
  • Если верить в то, что у каждого из нас есть свобода выбора, тогда Бог не в состоянии нами управлять, — говорит Сет. Он убирает руки с руля и для пущей убедительности размахивает ими в воздухе. — А если Бог не может нами управлять, значит, все, что ему остается, так это просто наблюдать и переключать каналы, когда становится скучно.
  • Где-то на небесах мы живем на видеосайтах Интернета, а Всевышний заходит то на одну, то на другую страничку.
  • Все разлагается, с твоей помощью и без нее.
  • Обычно, мы спрашиваем у людей о том, как они провели выходные, лишь с единственной целью — получить возможность рассказать о собственном уик-энде.
  • Мы сидим за столом, накрытыми синим саваном, а индейка больше чем когда бы то ни было смотрится не вкусным кушаньем, а убитым животным, запеченным и разрезанным на куски. Ее внутренние органы до сих пор можно различить: вот сердце, вот желудок, вот печень. В подливе — вареные жир и кровь. Цветы, нарисованные на краях блюда, выглядят как украшения гроба.
  • Истерики действенны лишь тогда, когда их кто-то наблюдает.
  • Лишь немногие, — читает Бренди, — победив в телеигре, выберут в качестве приза поездку во Францию. Большинство предпочтет получить сушилку для выстиранного белья.
  • Будущее превратилось из надежды в угрозу. Когда это произошло?
  • Только тогда, когда мы сожрем эту планету, Бог подарит нам другую. Мы запомнимся потомкам не тем, что создали, а тем, что разрушили.
  • Все мы умеем сами себя успокоить.
  • Во мне нет ничего первоначального. Я — совместное усилие всех тех, кого я когда-то знал.
  • То, кем ты являешься в тот или иной момент, — сказала Бренди, — всего лишь фрагмент истории.
  • Ты спрашиваешь у людей об их жизни только для того, чтобы получить возможность рассказать им о себе.
  • Спасибо за то, что не лезете ко мне в душу.
  • Сначала, — говорит Манус, — родители дарят вам собственную жизнь. Но по прошествии времени пытаются навязать свои жизни.
  • Делай не то, что тебе хочется делать, а то, чего тебе делать не хочется. То, чего тебя всегда учили не хотеть.
    По— моему, это нечто противоположное погоне за счастьем.
  • Занимайся тем, что пугает тебя больше всего.
  • Настоящие открытия человечества порождены хаосом! — орет Бренди. — И посещением тех мест, которые считаются запретными и проклятыми.
  • То, что мы называем хаосом — это всего лишь закономерности, которые мы не сумели распознать. То, что мы называем случайностями — это всего лишь закономерности, которые мы не в состоянии расшифровать. То, что мы не можем понять, мы называем бредом. То, что мы не можем прочесть, мы называем тарабарщиной.
  • Мы заключены в тиски нашей культуры и укоренившегося в сознании представления о том, как человек должен жить на этой планете. Человек с мозгом, двумя руками и ногами. Мы настолько к этому привязаны, что любой путь выхода из этой ловушки окажется новой ловушкой. Все, чего бы мы ни хотели, нас научили хотеть.
  • Я не желаю навешивать на себя какой бы то ни был ярлык. Не хочу втискивать свою жизнь в определенное слово. В рассказ. Мечтаю отыскать нечто другое, нечто непостижимое, мечтаю очутиться в таком месте, которого не найдешь на карте. Жажду настоящих приключений.
  • Рождение человека — это ошибка, исправить которую он пытается на протяжении всей своей жизни.
  • Мы все — жертвы собственной ненависти.
  • Покажи мне фантазии о жестокой расплате как средстве борьбы.
    Вспышка. Просто покажи мне первую возможность. Вспышка.
  • Покажи мне абсолютно новое видение моей взрослой жизни.
    Вспышка.
    Покажи мне хоть что-нибудь в этом треклятом мире, что выглядит таким, какое оно есть в реальности!
    Вспышка!
  • Здесь же состоится грандиозный пожар.
    И убийство.
    Форма одежды — официальная.
  • Как я устала быть собой. Собой красивой. Собой уродливой. Блондинкой, брюнеткой. Тысячи сраных модных прикидов, которые все равно оставляют меня в плену себя самой. Кем я была до происшествия — сейчас уже просто история. Все доныне и доныне, и доныне, — всего лишь история, с которой я таскаюсь туда-сюда. Думаю, это касается любого в нашем мире. Мне нужно ни что иное, как новая история о том, кто я есть. Что мне нужно, так это облажаться настолько, чтобы уже невозможно было спастись.
  • Я устала от этого мира, где наиболее важна внешняя сторона чего бы то ни было. От свиней, которые только выглядят жирныими. От семей, кажущихся счастливыми и благополучными.
  • Я устала от того, что только на первый взгляд видится щедростью. Или любовью.
  • Отыщи место, которого страшишься больше всего на свете, и поселись в нем.
  • Порой, лучший способ борьбы с дерьмом- это отказ от убеждения, что ты большая ценность.
  • Займи мне местечко у окна, когда попадёшь в ад!
  • Всегда найдётся какое-то оправдание, чтобы не жить собственной жизнью.
  • Всю свою жизнь ты пытаешься стать Богом, а потом ты умираешь…
  • Дай мне безразличную экзистенциальную печаль!
  • Каждый раз, когда ты не кидаешься вниз с лестницы, это твой выбор. Каждый раз, когда ты не разбиваешь свою машину, ты подтверждаешь своё желание жить дальше.
  • Когда теряешь всякую надежду, наконец обретаешь свободу.
  • Люди не хотят, чтобы их жизни исправляли. Никто не хочет решения своих проблем. Своих драм. Своих тревог. Не хотят начинать жизнь заново. Не хотят упорядочивать жизнь. Ведь что они получат взамен? Всего лишь огромную пугающую неизвестность.
  • Мы действительно сами выдумываем трагедию, чтобы как-то заполнить пустую жизнь
  • Мысль о том, что я не могу делиться своими проблемами с другими, даёт мне право плевать на их проблемы с высокой колокольни.
  • Не важно, делаешь ли ты что-то. Если никто не замечает, твоя жизнь равна одному большому нулю. Ноль. Ничто.
  • Потому что мы настолько пойманы в западню нашей культуры, в бытие бытия человеком с этой планеты, с мозгами как нам положено, с такой же парой рук и ног, как у всех. Мы настолько в ловушке, что любой путь к побегу, который мы можем вообразить себе, окажется лишь новой частью западни. Все, чего мы хотим — мы приучены хотеть.
  • Только потеряв всё, мы обретаем свободу делать всё, что захотим.
  • Разве не ясно? Потому что мы натасканы так, чтобы вести жизнь правильно. Чтобы не делать глупостей. А я считаю — чем большей кажется глупость, тем больше шансов для меня вырваться и жить настоящей жизнью.
  • Теперь я сознаю, что именно ненавижу в Эви. То, что она безбожно тщеславная, глупая и поверхностная. А особенно то, что я точно такая же. Выходит, больше всего на свете я ненавижу себя. А потому и всех окружающих.
  • Беззаветно и безоглядно, безнадежно и бесповоротно я люблю Бренди Александр. А этого достаточно.