Клиффорд Дональд Саймак

Кли́ффорд До́нальд Са́ймак (англ. Clifford Donald Simak, 3 августа 1904, Милвилл — 25 апреля 1988, Миннеаполис) — видный американский писатель в жанре научной фантастики и фэнтези, считается одним из основателей современной американской фантастики.

Цитаты

Ниже приведены цитаты из рассказов Клиффорда Саймака, о которых нет отдельных статей в Викицитатнике.

	Смерть, тишина и покой троицей неразлучной ходят, не разнимая рук.
	— «Бесконечные миры»

	Его представления о природе никогда не распространялись за пределы ухоженного городского парка.
	— «Денежное дерево»

	Земные машины не дарят вещи, когда на них кладут руки. В наши машины сначала надо опустить монету.
	— «Детский сад»

	Закон не есть что-то мертвое, неподвижное, он непременно развивается. Каким бы медлительным он ни был, он следует за движением общества, которому служит.
	— «Дом обновлённых»

— Вот,— сказал генерал, — выпивка, какую мы изготовили для вашего соотечественника. Он нашел ее очень приятной на вкус. Он достал стаканы, соломинки для коктейля и отвинтил пробку, сокрушаясь, что не может зажать себе нос: пахло пойло как хорошо выдержанная падаль. Не хотелось даже гадать, из каких компонентов оно составлено. Химики Земли состряпали эту жижу для пленника, который поглощал ее галлон за галлоном с тошнотным наслаждением. Как только генерал наполнил стаканы, пятнашники обвили их щупальцами и втянули соломинки в безгубые рты. Отведали угощение и восторженно закатили глаза. — перевод Олега Битова

— «Достойный противник»

В любом маленьком городке или деревне мог ужиться только один подонок (алкоголик): по какому-то необъяснимому закону человеческого общества двоим уже было тесно. Тут безобразничал Старый Билл, там Старый Чарли или Старый Тоуб. Истинное наказание для жителей, которые с отвращением терпели эти отребья как неизбежное зло. И по тому же закону, по которому на каждое небольшое поселение приходилось не более одного такого отщепенца, этот один-единственный был всегда. — перевод С. Васильевой

— «Дурной пример»

	Человеческое воображение способно творить чудеса, воспроизводить то, чего на деле вовсе не происходило, поэтому безоговорочно доверять ему не следует ни в коем случае. — перевод К. Королева
	— «Земля осенняя»

	Наши мозги, кажется, отстали от жизни. Мы выпустили на волю экономических и политических монстров, с которыми не ведаем, как справиться, а значит, не можем подчинить их себе. — перевод К. Королева
	— «Земля осенняя»

	Человечество возмущается по поводу любых отклонений от нормы. Оно всегда очищало города от прокаженных, оно душило сумасшедших, одевая их в смирительные рубашки в лечебницах, оно таращилось на любое изуродованное существо с жалостью, которая на самом деле была нестерпимым оскорблением. И оно боялось... о да, оно боялось!
	— «Зов извне»

	— Невозможно, — согласился Добби. — Конечно, по всем земным стандартам. Это противоречит всему тому, что мы знаем. Но возникает вопрос: могут ли наши земные стандарты хотя бы в некоторой степени быть универсальными? — перевод А. Новикова
	— «Золотые жуки»

Правильно мы поступили или нет, но дело сделано. Первые существа явились к нам из космоса, и мы стерли их в порошок. А не случится ли и с нами, когда мы отправимся к звёздам, чего-либо подобного? Найдем ли мы там хоть немного терпения и понимания? И станем ли мы действовать столь же самоуверенно, как эти золотые жуки? <…> И будут ли чувство страха и нежелание понять всегда стоять на пути пришедших со звёзд? — перевод А. Новикова

— «Золотые жуки»

— Я осознал, — проговорил Крейг, — что всем все равно. Я вложу в исследование годы труда, опубликую результаты, несколько экземпляров раздам друзьям и знакомым, и они будут благодарить меня, а потом поставят книгу на полку и никогда не откроют. Я разошлю свой труд в библиотеки, но вы знаете, что сейчас никто туда не ходит. Я буду единственным, кто когда-либо прочтет эту книгу. — перевод В. Баканова

— «Изгородь»

	...убийство так же неотделимо от политики, как дипломатия или война. В конце концов, политика — это балансирование на острие насилия.
	— «Игра в цивилизацию»

Жестокость красной нитью проходит через всю историю человеческой расы. Она всюду, куда ни посмотри, на каждой странице официальных летописей. Человеку мало просто убить, он стремится привнести в этот процесс множество мучительных излишеств. Мальчик отрывает крылышки у мухи или привязывает банку к хвосту собаки. Ассирийцы свежевали тысячи пленников, сдирая с них кожу заживо. <…> Ацтеки вырезали сердца у живых жертв с помощью тупого каменного ножа. Саксы опускали людей в змеиные ямы или сдирали кожу с живых и натирали солью трепещущую плоть. — перевод В. Ковальчук

— «Испытание Фостера Адамса»

	Сутулясь в кресле, неотрывно глядя в стену, он описывал в красках кровавые издевательства, которые оставили страшный след в веках и роднили древнеегипетского правителя, чей гордый титул звучал как Раскалыватель Лбов, и чекиста, чей дымящийся револьвер прикончил так много людей, что расстрельные подвалы были завалены трупами по колено. — перевод В. Ковальчук
	— «Испытание Фостера Адамса»

	Вселенная не имеет ни цели, ни смысла. Она возникла случайно. <…> Жизнь не имеет ценности. Жизнь — дело случая.
	— «Истина»

	Ребёнок, родившийся рабом, не так страдает, как взрослый человек, некогда бывший свободным.
	— «Кимон»

	Жизни претит вычурность.
	— «Кимон»

	Манеры выдают профессионального общественного деятеля: доведенное до автоматизма рукопожатие, механическая улыбка. — перевод А. Филонова
	— «Крохоборы»

	Люди инстинктивно защищаются от всего, что может разрушить их привычный образ мыслей, они отчаянно цепляются за привычную веру и не хотят, чтобы кто-нибудь копался в самом святом для них, в том, с чем они сжились всем сердцем. — перевод А. Филонова
	— «Крохоборы»

	Уж такова суть религии, что человек просто вынужден занять по отношению к ней определенную позицию. — перевод А. Филонова
	— «Крохоборы»

	Ощущение собственной мощи обладает даром чуть ли не понуждать человека ее применить. — перевод А. Филонова
	— «Крохоборы»

	Наверное, бывают вопросы, ответа на которые и знать не хочется.
	— «Кто там, в толще скал?»

	Вся история человечества — погоня за невозможным, и притом нередко успешная. Тут нет никакой логики: если бы человек неизменно слушался логики, то до сих пор жил бы в пещерах и не оторвался бы от Земли.
	— «Мираж»

	Экономика до сих пор подвержена кризисам. Мы постоянно находимся на грани экономической катастрофы. Неимущих становится все больше, а мы ждем наступления дня, когда сможем решить их проблемы — но этот день так и не приходит.
	— «Новый вид связи»

	Нельзя отказаться от решения проблемы только из-за того, что ты страшишься ответа.
	— «Новый вид связи»

	— А ты, право, занятный зверь, — сказал я. — Что-то я не слыхал, чтобы скунсы мурлыкали. Так мы посидели с ним, и я рассказал ему обо всех своих неприятностях с реактивными самолетами, как рассказывает животным человек, когда ему не с кем поделиться, а порой и когда есть с кем. — перевод Н. Евдокимовой
	— «Операция „Вонючка“»

	Полковник как раз переговаривался с каким-то старым, седым, свирепым старикашкой, у него был нос крючком, зубастая пасть и звёзды на погонах. — перевод Н. Евдокимовой
	— «Операция „Вонючка“»

	Когда человек стареет, он становится беззащитным. Он не уверен в своих правах, и даже если они есть, не имеет мужества ни постоять за них, ни осадить власть, как бы сильно он ее ни презирал. Его сила уходит, ум понемногу теряет остроту, и человек устает бороться за то, что принадлежит ему по праву.
	— «Пенсионер»

	Когда я проснулся, то сразу понял, что уже воскресное утро. Солнце било сквозь окно, было ясно и пахло ханжеством, как всегда по воскресеньям в наших краях.
	— «Поведай мне свои печали»

	Человечество предрасположено к детскому восприятию мира. Лучше всего это удаётся детям — они полностью сживаются с придуманным миром, в котором живут понарошку. Но и многие взрослые заставляют себя поверить в то, что считают достойным веры, или во что хотят верить во имя душевного покоя.
	— «Последний джентельмен»

	О, если тебе хочется обменять плохой складной нож, ты его сбываешь тому, кто не знает, как выглядит хороший. В этом весь фокус коммерции!
	— «Пыльная Зебра»

	По правде говоря, на этой планете вообще почти ничего не было. Она казалась заурядной в буквальном смысле слова и не смогла бы набраться незаурядности даже за миллиард лет. А разведка, само собой, не проявляла особого интереса к планетам, у которых нет шансов набраться незаурядности даже за миллиард лет.
	— «Свалка»

	Бен Ирвинг сидел за столом, погребённым под кучами рукописей, гранок и корректурных листов. Рукава у него была закатаны по локоть, а на лбу торчал козырек. Он носил козырек не снимая, а зачем — оставалось тайной для всех: за весь день не бывало и часа, когда в этой занюханной комнатенке набралось бы достаточно света, чтобы ослепить уважающую себя летучую мышь. — перевод Олега Битова
	— «Сила воображения»

	Преодолев еще два лестничных марша, он поднялся на самый верхний этаж и ввалился к себе. Его дверь никогда не запиралась. При всем желании никто не высмотрел бы у него ничего достойного кражи. — перевод Олега Битова
	— «Сила воображения»

	Люди мы простые и бесхитростные. Ворочаемся себе в одиночку в грязи, не помышляя ни о сложных машинах, ни о племенном скоте, а впрочем, что ж тут особенного: обыкновенные фермеры, каких немало в любом конце Соединенных Штатов. — перевод Олега Битова
	— «Сосед»

А маленькая Энн выздоровела. Доктор, когда он наконец доехал до фермы Берта, объявил, что кризис миновал и дело идет на поправку. Какая-то вирусная инфекция, сообщил он. Столько их теперь развелось! Не то что в старые добрые времена, когда люди еще не баловались со всякими чудотворными снадобьями и вирусы не наловчились поминутно перерождаться. Раньше врачи по крайней мере знали, от чего они лечат, а теперь сплошь и рядом — чёрта с два... — перевод Олега Битова

— «Сосед»

	— Вы угрожаете мне насилием, — произнёс Энциклопедия, — что является наиболее примитивным методом убеждения. — Зато всегда срабатывает, — сообщил Смит.
	— «Страшилища»

	Интеллектуальное прошлое подвергается деформации и искажениям, а материальное, воплощенное в предметах и архивах, подвергается постепенному уничтожению и распаду или просто теряется. — перевод А. Филонова
	— «Фото битвы при Марафоне»

	История — штука жестокая и редко обходится без крови. — перевод А. Филонова
	— «Фото битвы при Марафоне»

	Что, если истинный патриотизм — всего лишь дикая чушь?
	— «Фото битвы при Марафоне»