Сатана
Сатана́ (от ивр. שָׂטָן, сатан — противник, клеветник), Дьявол (от др.-греч. διάβολος — лукавый, клеветник), Люцифер (лат. Lucifer — светоносец, сын зари, несущий свет), Веельзевул (ивр. בעל זבוב, Вельзевул, Баальзвув, Баал-Зебуб — «Повелитель мух») — в авраамических религиях — главный противник небесных сил, представляющий собой высшее олицетворение зла и толкающий человека на путь духовной гибели. Повелитель ада.
Цитаты [править]
Примечание: здесь приведены цитаты только с именем «Сатана»
|
|
Все религии издают библии против сатаны и говорят о нём самые страшные вещи, но его оправданий нам никогда не удавалось послушать. |
| — Марк Твен |
|
|
Если бы ангелы были остроумны, я поверил бы в поражение сатаны.[1] |
| — Станислав Ежи Лец |
|
|
Когда Бог сотворил человека, нужда в Сатане отпала.[1] |
| — Кароль Бунш |
|
|
Когда Сатана убедился, что ему одному не сбить с пути весь огромный мир, он прибег к помощи раввинов.[2] |
| — Нахман из Брацлова |
|
|
Сатана вложил в головы наших далёких предков идею, что они могут стать «как боги», — могут устроить всё по-своему, как если бы они сотворили себя сами; что человек может быть сам себе хозяин и изобрести для себя какое-то счастье, от Бога независимое. Из этой-то безнадёжной попытки произошло почти всё то, что определило человеческую историю, — деньги, нищета, тщеславие, войны, проституция, классы, империи, рабство, — долгую и ужасную историю человека, пытающегося найти секрет счастья, минуя Бога. |
|
What Satan put into the heads of our remote ancestors was the idea that they could “be like gods” — could set up on their own as if they had created themselves — be their own masters — invent some sort of happiness for themselves outside God, apart from God. And out of that hopeless attempt has come nearly all that we call human history — money, poverty, ambition, war, prostitution, classes, empires, slavery — the long terrible story of man trying to find something other than God which will make him happy. |
|
| — Клайв Льюис «Просто христианство» |
|
|
Сатана должен быть жесток. Евангелисты дали ему слишком мало времени. |
| — Станислав Ежи Лец |
|
|
Сатана извратил естественный порядок: греху он дал дерзость, а покаянию — стыд.[2] |
| — Иоанн Златоуст |
|
|
Сатана — наиболее опасный и наименее разыскиваемый террорист. |
|
Satan je nejvíce nebezpečný a nejméně hledaný terorista. |
|
| — Павел Косорин |
