Собачье сердце (фильм)

Материал из Викицитатника

• Чу-чу-чу! Стучат, стучат копыта.
  

Чу-чу-чу! Ударил пулемет!
Белая армия наголову разбита,
А Красную армию никто не разобьет!

• «Нигде, кроме…» такой отравы не получите, как «…в Моссельпроме!».
• Снимайте штаны!
• О, 25 лет, клянусь богом, ничего подобного. Последний раз — в Париже, на Рю-де-ла-Пер… Ы-ы!
• Похабная квартирка!..
• Я вам, сударыня, вставлю яичники… обезьяны.
• — Вы ко мне?
  

— Спокойно, товарищ!
— Мы к вам, профессор — и вот по какому делу!
— Вы напрасно, господа, ходите без калош: во-первых, вы простудитесь, а во-вторых, вы наследите мне на коврах.

• — Во-первых, мы не господа!
  

— Во-первых, вы мужчина или женщина?

• — А вас милости-государь, попрошу снять головной убор.
  

— Я вам не милостивый государь!

• — Я - Швондер!

• — Скажите, это вас вселили в квартиру Федор-Палыча Саблина?
  

— Нас!
— Боже, пропал дом… что будет с паровым отоплением?..

• — Мы к вам, профессор, вот по какому делу! Мы, управление нашего дома, пришли к вам после общего собрания жильцов нашего дома, на котором стоял вопрос об уплотнении квартир дома!
  

— Кто на ком стоял???

• Очень возможно, что Айседора Дункан так и делает. Может быть, она в кабинете обедает, а в ванной режет кроликов. Может быть. Но я не Айседора Дункан!

• — Сейчас ко мне вошли четверо — среди них одна женщина, переодетая мужчиной, двое мужчин, вооруженных револьверами, — и терроризировали меня!..

• Мы знаем об его работах! Целых пять комнат хотели оставить!

• Это какой-то… позор?..

• — Если бы сейчас была дискуссия, я доказала бы Петру Александровичу…
  

— Виноват, вы сию минуту хотите открыть дискуссию?

• — …предлагаю вам взять несколько журналов — в пользу детей Германии! По полтиннику штука!
  

— Нет, не возьму.
— Но почему вы отказываетесь?
— Не хочу.
— Вы не сочувствуете детям Германии?
— Сочувствую.
— А, полтинника жалко?!
— Нет.
— Так почему же?
— Не хочу.

• — Знаете ли, профессор — если бы вы не были европейским светилом и за вас не заступились бы самым возмутительным образом, вас следовало бы арестовать!
  

— За что?!..
— А вы не любите пролетариат!
— Да. Я не люблю пролетатиат

• — О! А теперь, Иван Арнольдыч, мгновенно вот эту штучку! Если вы мне скажете, что это плохо, вы мой кровный враг на всю жизнь!.. Это плохо? Плохо? Ответьте, уважаемый доктор!
  

— Это бесподобно!..

• Заметьте, Иван Арнольдыч: холодными закусками и супом закусывают только недорезанные большевиками помещики. Мало-мальски уважающий себя человек оперирует закусками горячими.

• — …А если вы заботитесь о своём пищеварении, мой добрый совет — не говорите за обедом о большевизме и медицине. И — боже вас сохрани — не читайте до обеда советских газет.
  

— Гм… Да ведь других нет!
— Вот никаких и не читайте. Я произвел 30 наблюдений у себя в клинике — и что же вы думаете? Те мои пациенты, которых я заставлял читать «Правду», теряли в весе. Мало этого — пониженные коленные рефлексы, скверный аппетит и угнетенное состояние духа. Да.

• Суровые годы уходят
  

Борьбы за свободу страны.
За ними другие приходят,
Они будут тоже трудны

• — … Ну теперь, стало быть, пошло. Пропал дом. Все будет как по маслу: вначале — каждый вечер — пение, затем в сортирах замерзнут трубы, потом лопнет паровое отопление и т.д…

• — Почему убрали ковер с парадной лестницы? М? Что, Карл Маркс запрещает держать на лестнице ковры? Где-нибудь у Карла Маркса сказано, что второй подъезд дома на Пречистенке нужно забить досками, а ходить кругом, вокруг, через черный вход?

• — И почему это пролетарий не может снять свои гразные калоши внизу, а пачкает мрамор!
  

— Да у него ведь, Федор Филиппыч, и вовсе нет калош!
— Ничего похожего! На нем теперь есть калоши — и это калоши мои! Это как раз те самые калоши, которые исчезли весной 17-го года!

• А что означает эта ваша «разруха»? Старуха с клюкой? Ведьма, которая вышибла все стёкла, потушила все лампы? Да её вовсе не существует, доктор. Что вы подразумеваете под этим словом, а? А это вот что: когда я, вместо того, чтобы оперировать каждый вечер, начну в квартире петь хором, у меня настанет разруха. Если я, входя в уборную, начну, извините за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной у меня начнется разруха. Следовательно, разруха не в клозетах, а в головах. Значит, когда эти баритоны кричат: «долой разруху!» — я смеюсь. Ей Богу, мне смешно! Это означает, что каждый из них должен лупить себя по затылку! И вот когда он выбьет из себя все эти, понимаете, галлюцинации и займётся чисткой сараев — прямым своим делом, — разруха исчезнет сама собой. Двум богам служить нельзя, дорогой доктор.

• Мы сегодня ничего делать не будем: во-первых, кролик издох, а во-вторых, в Большом — «Аида».

• Успевает всюду тот, кто никуда не торопится.

• Ошейник все равно что портфель…

• Ножом в сердце??! Отлично!

• Абыр-абыр…. абырвалг!

• Профессор… у него отвалился хвост!

• Примус! Признание Америки! Москвошвея! Примус! Пивная! Еще парочку! Пивная! Еще парочку! Пивная! Еще парочку! Пивная! Еще парочку! Москвошвея! Москвошвея! Пивная! Еще парочку! Буржуи! Буржуи! Не толкайся, подлец, слезай с подножки! Я тебе покажу, твою мать!

• Истинно вам говорю: 4 мая 1925 года земля налетит… на небесную ось!

• В очередь, сукины дети, в очередь!

• Дай папиросочку, у тебя брюки в полосочку!

• Отлезь, гнида!

• Эх, говори, Москва — разговаривай, Рассея!

• Эх, яблочко
  

Ты мое спелое,
А вот барышня идет -
Кожа белая.
Кожа белая,
А шуба ценная.
Если дашь чего,
Будешь целая.

• Эх яблочко
  

Да с голубикою!
Подходи буржуй -
Глазик выколю!
Глазик выколю -
Другой останется,
Чтоб ты знал, говно,
Кому кланяться!

• — Он еще танцует?..
  

— Танцует!..

• «Никаких сомнений нет в том, что это его незаконорожденный, как выражались в гнилом буржуазном обществе, сын. Вот как развлекается наша псевдоученая буржуазия! Семь комнат каждый умеет занимать до тех пор, пока блистающий меч правосудия не сверкнул над ним красным лучом.» Швондер

• -Что это за гадость? Я говорю о галстуке.
  

— Чем же гадость? Шикарный галстук.

• Обыкновенная прислуга, а форсу — как у комиссарши.

• Кто сказал пациенту: «Пес его знает!»?

• -Что-то вы меня больно утесняете, папаша!
  

— Что? Какой я вам папаша?!

• Чисто, как в трамвае!

• Мы в университетах не обучались!

• — Пальцами блох лови, пальцами! Не понимаю, откуда вы их только берете?
  

— Да что ж, развожу я их, что ли?

• Человеку без доку’ментов строго воспрещается существовать!

• Довольно обидные Ваши слова — очень обидные… Что я — каторжный? Как это так — «шляться»?

• — Ну и что же он говорит, этот ваш прелестный домком?
  

— Вы его напрасно прелестным ругаете!

• — И как же вам угодно именоваться?
  

— Полиграф Полиграфыч!
— Ну ладно, не валяйте дурака.

• — Ни в каком календаре ничего подобного быть не может!
  

— Довольно удивительно — когда у вас в смотровой висит!
— Ну и где?
— Да вот — 4 марта празднуется.
— Да, действительно. В печку его — сейчас же.

• — А фамилию позвольте узнать?
  

— Фамилию? Я согласен наследственную принять.
— А именно?
— Шариков.

• Довольно странно, профессор, как это вы документы называете идиотскими!

• — Что вам надо?
  

— Со Пскова я — странница — пришла собачку говорящую посмотреть.

• — Бить будете, папаша?!
  

— Тьфу, идиот!

• — А так, чтобы по-настоящему — это нет. Мучите сами себя, как при царском режиме.
  

— А как это — «по-настоящему» — позвольте осведомиться?
— Желаю, чтоб все.

• — Так что же вы читаете? Робинзона Крузо?
  

— Эту как ее? Переписку Энгельса с этим… как его, дьявола? С Каутским!

• Да что тут предлагать? А то пишут, пишут… конгресс, немцы какие-то… Голова пухнет. Взять все, да и поделить!

• Кто убил кошку мадам Полосухиной?!!

• — Вы, Шариков, третьего дня укусили даму на лестнице!
  

— Да она меня по морде хлопнула — у меня не казенная морда!

• — Кстати, какой негодяй снабдил вас этой книжкой?
  

— У вас все негодяи. Ну что ж — ну, Швондер дал. Чтоб я развивался.

• — Зина! … Там в приемной… Она в приемной?
  

— В приемной — зеленая, как купорос.
— Да — зеленая книжка!
— Ну, сейчас палить. Она ж казенная, с библиотеки!
— Переписка, называется, Энгельса… с этим… с чертом… В печку ее! Я бы этого Швондера повесил, честное слово, на первом же суку.

• Слоны — животные полезные.

• Делай загадочное лицо, дура!

• — Я не господин. Господа все в Париже.
  

— О! Швондерова работа.

• Нет, я этого Швондера в конце концов застрелю.

• Где же я буду харчеваться?

• Оооооо!.. Итит твою мать, профессор!! Иди сюда, выпей с нами!

• — Кто это такие?
  

— Они? Они хорошие.

• Может, Зинка взяла?

• — Отец был судебным следователем в Вильно.
  

— Ну так вот — это же дурная наследственность!

• …я на свой страх и риск накормлю его мышьяком. Наплевать, что папа — судебный следователь!

• Дарья, дело молодое!

• Филипыч, ну скажи ему!

• Вчера котов душили-душили, душили-душили, душили-душили, душили-душили…

• — Послушайте, что же вы делаете с этими убитыми котами?
  

— На польты пойдут! Из них белок делать будут — на рабочий кредит.

• Это — наша машинистка, жить со мной будет. Борменталя надо будет выселить из приёмной. У него своя квартира есть.

• Но нельзя же так — с первым встречным… только из-за служебного положения…

• — Отчего это у вас шрам на лбу, потрудитесь объяснить этой даме.
  

— Я на колчаковских фронтах раненый!

• У самих револьверы найдутся!..

• — А ты знаешь, Полиграфыч, где они прячутся?
  

— Сердцем чую.

• Я на шестнадцати аршинах здесь сижу и буду сидеть!

• — Но позвольте — как же он служил в очистке?
  

— Я его туда не назначал. Ему господин Швондер дал рекомендацию, если не ошибаюсь.

• — «Атавизм»? А-а-а!
  

— Неприличными словами не выражаться!

• — А Швондера я собственноручно спущу с лестницы, если он еще раз появится в квартире профессора Преображенского!
  

— Прошу эти слова занести в протокол!!..

• Потаскуха была моя бабушка, царствие ей небесное, старушке.
• Я красавец! Очень возможно, что бабушка моя согрешила с водолазом.
• Вот. Член жилищного товарищества, и площадь мне полагается определенно в квартире номер 5 у ответственного съемщика Преображенского в шестнадцать квадратных аршин. Благоволите.
• — А если бы мозг Спинозы?
  — А на какого дьявола, спрашивается?
• Ухватили животную, исполосовали ножиком голову, а теперь гнушаются.
• А, ко второму акту поеду!
• Театр — это дуракаваляние… Разговаривают, разговаривают… Контрреволюция одна.
• До чего вредное животное! — Про кота я говорю. Такая сволочь…
• Дворники из всех пролетариев — самая гнусная мразь.
• Пальцами блох ловить, пальцами.
• Спаньё на полатях отменяется.