Перейти к содержанию

Александр Владимирович Щипков

Материал из Викицитатника
Александр Владимирович Щипков
Статья в Википедии
Медиафайлы на Викискладе

Александр Владимирович Щипков (род. 3 августа 1957) — российский политический философ, социолог религии и общественный деятель, специалист в области государственно-конфессиональных отношений. Кандидат философских наук (2000). Доктор политических наук (2016).

Цитаты

[править]
  • Встает вечный вопрос: а что консервировать в России -стране с неоднократно прерванной традицией? Этот самый разрыв? Монархию и другие реликтовые институты, не пережившие ХХ в.? Рухнувший позднесоветский проект? Неолиберальный курс нынешней власти? Возрождение исторических реликтов - заведомо проигрышная стратегия. Ностальгию можно уврачевать, но нельзя применить к политическому строительству... Русское сознание отнюдь не анархично. Оно религиозно в самом широком смысле этого слова («тоска по сакральному») и нравственно, несмотря на весь сегодняшний аморализм, льющийся с телеэкранов и мониторов. Основная русская моральная ценность - справедливость. Обществу близка идея справедливости и социального равенства. Ее разделял дореволюционный крестьянский «мiр». Ее разделяет и подавляющая часть населения современной России. Природный русский консерватизм всегда соединял Традицию и Справедливость - «вечные ценности» - и стремление к социальному равенству. Сегодня это соединение можно определить как левоконсервативный консенсус. (2014)[1]
  • Впереди время больших перемен, время перестройки западного мира и смены его мировоззренческой парадигмы. (2017)[2]
  • (Православная этика) предполагает солидарность, частичную эгалитарность, связь традиционной нравственности и справедливости. Этот комплекс восходит к уже упомянутым идеям соборности и "коллективного спасения", характерным для православия вообще и русского в особенности. (2017)[3]
  • Кому-то они (психологи – прим.) советуют развестись, если с «партнёром уже не комфортно», кому-то рассказывают, как вредна «созависимость», которая якобы возникает у супруги алкоголика, поэтому необходимо как можно быстрее спасти себя, «сепарироваться», ведь ему уже всё равно не поможешь «Сепарироваться» предлагают и от старых родителей, если они «токсичны». В сущности, такой психолог мало чем отличается от большого количества своих коллег - и подобными советами, и даже специфическим жаргоном, оскверняющим главные христианские добродетели: любовь, верность, жертвенность, смирение, милосердие. [1]

О Щипкове

[править]
  • Щипков выдвигает важный тезис о том, что на сегодняшний день [российское] общество созрело для важного вывода: бессмысленная борьба между советским и антисоветским исчерпала себя. События «русской весны и освобождение Крыма, сопротивление России политическому и экономическому давлению - все это создало ситуацию, когда бывшие «белые» и бывшие «красные» оказались плечом к плечу перед лицом общего врага. «Именно так, на пути общих испытаний, заканчиваются гражданские войны» (Щипков А.В. От составителя // По-другому: Сборник статей о традиции и смене идеологического дискурса / Сост. А.В. Щипков. - М.: Абрис, 2017, с. 8). Обе стороны, считает Щипков, осознали, что они могут только вместе победить или вместе проиграть. Ирредентизм в рамках украинского кризиса, объединивший в своих рядах «красных советских» и «белых антисоветских», - это попытка остановить процесс уничтожения русской нации. И, предупреждает автор, процесс этот пока не остановлен: на повестке дня у транснациональных элит «окончательное решение русского вопроса». <...> В современной России, говорит Щипков, поощряется разрыв советского и антисоветского, «красных» и «белых», секулярного и религиозного, «староверов» и «никониан». На месте каждого такого разрыва возникает вакуум идентичности. В этом состоянии становится возможным навязать народу мифы о коллективной исторической вине, неспособности русских к самоорганизации, об их «генетическом рабстве» и даже склонности к «фашизму». Все это, по мнению Щипкова, свидетельствует о том, что все российское общество, включая ирреденту Новороссии, переживает глубокий кризис идентичности, в которой остается ряд невосполнимых лакун.

Примечания

[править]