Бремя личности (Балабуха)

«Бремя личности» — статья Андрея Балабухи 1992 года о Роберте Хайнлайне.

Цитаты

… «Звёздные рейнджеры» («Звёздная пехота») <…> и «Пришелец в чужой земле» <…>. Хотя оба романа были удостоены премии «Хьюго», <…> тем не менее критики и поклонники НФ сломали, наверное, не меньше копий, чем разлетелось их в щепы на всех рыцарских турнирах двенадцатого века, пытаясь понять, как мог один человек написать столь разные, столь полярно противоположные романы. За первый Хайнлайна обвиняли чуть ли не в фашизме, милитаризме и пропаганде насилия; второй, насыщенный философскими рассуждениями, вскоре стал Библией американских хиппи во время «студенческой революции» шестидесятых годов. А Хайнлайн, словно насмехаясь, уточнял: «Я не только написал обе книги, но ещё и работал над ними одновременно. И некоторые из набросков к первой были использованы во второй… Обе они явились откликом на современное состояние общества». Только, добавлю, с разных точек зрения, хотя их и объединяет дуализм любви и долга, переплетённых в обоих произведениях так же туго, как и в реальной жизни.

… творчество Альфреда Э. Ван-Вогта <…> насквозь пронизано идеями Ортеги-и-Гассета…

… Роберт Э. Хайнлайн несомненно был аристократом <духа> — человеком, всегда готовым принять на себя труд и долг, беспощадно требовательным к себе и снисходительным к окружающим. И этим аристократизмом он наградил всех лучших своих героев. Он куда глубже Ван-Вогта понимал сущность мысли Ортеги-и-Гассета, и потому среди населения его книг вы не найдёте принцев, тайных наследных правителей и имперских графинь. Но зато все они — люди долга, чести и труда.

Иногда Хайнлайна называли «космическим Киплингом». <…> Киплинговскими казарменными балладами дохнуло и от блистательной новеллы «Зелёные холмы Земли» <…>. А герои «Звёздных рейнджеров»? Любой из них — всё тот же киплинговский «диковинный солдоматрос» баллады, посвящённой «Королевскому полку морской пехоты», который «митральезой настраивал слух языческий королям», а если надо — и бестрепетно шёл с «Виркенхедом» на дно. А уж о «Гражданине Галактики» и говорить нечего — так и веет от него ароматом страниц «Ким» и «Отважных капитанов»; космос здесь — чистый аналог моря, а планеты — полное подобие заморских стран. Или возьмите тренировки памяти, уроки, преподаваемые Торби полковником Бэзлимом — ну как тут не вспомнить юного Кима! Но всё это вовсе не говорит ни о заимствованиях, ни о подражании, ни о стилизации. Речь именно о духе. А если такое ставить в упрёк автору, то придётся пенять доброй половине всех писателей, зафиксированных мировой литературой. Однако есть у Хайнлайна и коренное отличие от Киплинга. Англичанин говорил о «бремени белых», «бремени расы», «бремени нации», об ответственности европейцев, а ещё точнее — британцев за судьбы мира; американский же фантаст и шире, и уже. Ибо для его героев существует лишь ортегианское бремя личности, бремя принятия на себя труда и долга. Воистину, все пути ведут в Рим. На этих человеческих качествах сошлось все: и американский вызов, и ортегианская философия, и офицерский кодекс чести. И в фокусе этих трёх лучей высвечивается главная, на мой взгляд, человеческая и писательская суть Роберта Энсона Хайнлайна.

Стоило бы порассуждать и о глубоко впитавшемся в хайнлайновы ум и душу позитивизме. Заметьте, даже в «Магии, Inc.», описывая демонов и чудовищ Полу-Мира, писатель ни на миг не поддаётся искушению сдобрить блюдо толикой мистики, которую так жадно поглощают недалёкие души. Нет, Хайнлайн попросту пишет вдохновенный гимн свободе предпринимательства, антимонопольному законодательству и Акту Шермана.

Подражать Хайнлайну, писать «под Хайнлайна» пытались многие <…>. А по-настоящему повторить Хайнлайна никому так и не удалось. — конец