Василий Дмитриевич Звягинцев

Василий Звягинцев

Василий Дмитриевич Звягинцев (21 ноября 1944, Грозный, СССР — 30 апреля 2016, Ставрополь, Россия) — советский и российский писатель-фантаст.

Цитаты

• Дальше фронта не пошлют. Меньше взвода не дадут.

Из интервью

2001

• Когда вдруг начинается свобода, нужно иметь, что предъявить, вытащив из стола. Как раз на этом вот переломе времен. Начавшие писать только когда "можно стало", заведомо проиграют. [1]

• Владимир Ларионов: В твоих книгах ты создаёшь, конструируешь альтернативную историю. Причем делаешь это так добротно и достоверно, что читателю иногда начинает казаться, что это он, читатель, живет в виртуальном мире, а настоящий, «правильный» мир – где-то рядом, в ответвлении истории, описанном Звягинцевым. Именно там живут настоящие, живые герои, там происходят значительные события и вершатся судьбы мира… Прокомментируй, пожалуйста.
  Звягинцев: Не знаю, что тут и комментировать. Кое-что об этом эффекте написано в статье Валентинова "Нечто о сущности криптоистории". (Нашел в Интернете). Наверное, дело в том, что наша прошлая история настолько искажалась и фальсифицировалась, что стала выглядеть неправдоподобно и ирреально. А я и мне подобные "альтернативщики" стараемся писать точно и логично в пределах предложенных обстоятельств. Вот и выходит "добротно и достоверно". Ну и еще - случившееся с Россией в 20 веке есть настолько грубое насилие над разумной жизнью, что любой другой вариант развития событий выглядит куда естественное. [2]

• Ситуация в нашей фантастике вполне нормальная. Есть десяток лидеров, десятка два авторов крепкого среднего уровня. Туфты печатают мало, поскольку издатели у нас не дураки, многие сами из фэнов. С оценками рецензентов, пишущих о фантастике и процессах в ней, по большинству позиций согласен. Более же всего я рад, что в дискуссии со Столяровым в 1994-1995 годах оказался прав я, а не он. Суть была вот в чем - он утверждал, что российская фантастика шансов не имеет, всегда будет проигрывать западному масскульту, и всем надо уходить в камерный "турбореализм", писать мало и для "посвященных". Все вышло ровно наоборот, по моим данным западную НФ и покупают и читают гораздо меньше отечественной. Что радует

2006

• Я после первого прочтения «Цусимы» в 1955 году, до сих пор успокоиться не могу, все варианты считаю. И не я один, в Интернете огромный сайт существует, где народ все ее, несчастную, переигрывает и переигрывает! [3]

• Лично я в качестве одной из сверхзадач вижу и такую: пусть читатель задастся вопросом: «Если эти вот персонажи, обычные ребята и девушки, мои ровесники или ровесники моих родителей, могут изменить ход истории и собственной судьбы, то чем я хуже? Я тоже могу». «Хотеть – значит мочь!» У меня этот девиз, на французском, правда, изображен на фамильном экслибрисе, изготовленном еще в 1971 году.

• Мне, например, видится в истории (даже только российской) такое количество развилок и вытекающих из них чисто литературных сюжетов, что переходить к «твердой НФ» или фэнтези нет ни малейшего желания.

2007(?)

• Вопрос: Каким Вы представляете своего читателя сегодня? Ответ: Таким же, как и всегда. С первых публикаций. Определенную его часть составляют ровесники, или люди лет на десять меня младше, которых с некоторой натяжкой можно назвать "шестидесятниками" в том смысле этого термина, который обозначает поколение, впервые глотнувшее "свободы" между 1956 и 1968 годами, которое начало читать почти неподцензурные книги и ассоциировавшее себя с героями ранних Стругацких. Об этом хорошо написал критик А. Балабуха в предисловии к Петербургскому изданию "Одиссея" 1993 года. Писал я собственно, именно для них. Тогда и мне было тридцать с небольшим (когда приступил к своему труду), и им столько же. [4]

• Мой, так сказать, "писательский имидж" выглядит странно. Многие либералы (см. статью М. Глобачёва в "Новом времени", опубликована у меня на сайте) считают меня национал-патриотом, едва ли не черносотенцем. Коммунисты и национал-патриоты - "дерьмократом" и очернителем советской истории. В израильской прессе обзывают империалистом и антисемитом (Тоже есть на сайте, хотя там же сказано, что беспринципные евреи расхватывают книги Звягинцева, как горячие пирожки), одновременно кое-кто упрекает в подчеркнутой юдофилии.

Другие

• В одном из интервью Василия Звягинцева спросили: "Чем отличается русская фантастика, если вообще отличается, от зарубежной?". Василий Дмитриевич ответил: "Именно тем и отличается, что она «русская». Другой подход к жизни, другой менталитет и психология героев, язык, иначе отражающий мир, способ постановки проблем и их решения. Чем отличается Достоевский от Диккенса? То же самое и в фантастике. Булгаков, или, скажем, Стругацкие ведь намного глубже ну, хоть, Саймака? Или, кого сами назовёте. А почему? Одни развлекались интеллектуальными играми, а другие писали «кровью сердца», чтобы донести до сограждан некую высшую идею, рискуя не только заработком, но и личной судьбой. Вот и смотрите..." [5].

О Звягинцеве

• Критик А. Гуларян в своей статье "Эволюция жанра альтернативной истории в российской фантастике" пишет: "От шаблонных представлений о безусловно злодейской природе Берии и Сталина в «Одиссее, покидающем Итаку» и безудержного восхваления «белого дела» в «Разведке боем» писатель привел своих героев к необходимости сотрудничества с «отцом народов» в романах «Бои местного значения» и «Скорпион в янтаре». … Подобная эволюция характерна для творчества не только Звягинцева, но и для других писателей, работающих в рассматриваемом жанре" [6].