Виктория Георгиевна Лысенко

Виктория Георгиевна Лысенко
Статья в Википедии

Виктория Георгиевна Лысенко (род. 22 марта 1953) — советский и российский философ, индолог и буддолог, специалист по индийской и ранней буддийской философии. Доктор философских наук, профессор.

Цитаты

• В первом классе кишиневской школы (это был 1961-й год) под диктовку учительницы я прямо в учебнике старательно вычеркивала имя Сталина, название Сталинград. Помню, как в Кишиневе демонтировали бюсты Сталина. Потом «развенчали» и Хрущева… Помню, как с прилавков исчез хлеб и перед булочными стояли огромные очереди. Это тоже связывали с Хрущевым, с его «волюнтаристским» стилем руководства. Родители пытались слушать нещадно заглушаемый «Голос Америки», чтобы иметь хоть какую-то информацию о том, что на самом деле произошло. Помню, как прерывающийся «Голос» рассказывал о танках на улицах Москвы, об аресте Хрущева. От этого стыла кровь, мир моего детства трещал по швам. Я почувствовала, что есть опасное знание, о котором лучше молчать.

• Вообще в наше (студенческие? - прим.) время танцевали все и везде – в кафе, ресторанах, даже в столовых во время банкетов или праздников. Мы также путешествовали, но не на специальных экскурсионных автобусах, а своим ходом, в самых дешевых плацкартных вагонах. Особо запомнились поездка в Углич, а еще в Вологду в темном вагоне поезда, забитом до отказа пьяными рыбаками с их снастями.

• ...Я лезла на рожон, вмешивалась в драки, однажды даже пришлось разнимать поножовщину. В этом был свой кураж. Я подходила к дерущимся и строгим начальственным голосом спрашивала: «Что здесь происходит? Немедленно прекратить!» И как ни странно, этот начальственный, уверенный тон действовал. [1]

• Очутившись в запретной для советского человека «капиталистической стране» в возрасте почти сорока лет (в 1993 году - прим.), я, конечно, испытала культурный шок: от изобилия продуктов, товаров, магазинов, кафе, ресторанов, от этноразнообразия французского населения, от транспортных пробок (мы тогда еще не знали этого явления), от открытости границ в Европе и переездов из страны в страну без предъявления паспорта (например, я ездила на экскурсию в Германию). На первых порах проблема состояла в том, что я просто не могла понять, что значит выбирать. Как советский человек я не сталкивалась с проблемой выбора в ситуации, когда все товары одинаково прекрасны. Мы привыкли «брать», что «дают» или «выбрасывают», как тогда говорили. Из всех продуктов я смогла «опознать» только бананы, которые в моей советской жизни были супердефицитом и которыми я ни разу в жизни не наедалась досыта. Поражала высокая культура быта – невероятной красоты подъезды, уютные и чистые автобусы, убранство квартир, общественные туалеты, в которых не воняет (Мне казалось, что вонь – это сущностный признак туалетов. В СССР не вонял только туалет Дворца Съездов. Вот уж поистине, «два мира – два сортира»… - Прим. авт.), отсутствие очередей и вообще более рациональная организация жизни. Тогда всё это было немыслимо у нас, но ведь появилось же! И за очень небольшой исторический отрезок времени. Теперь по части быта и устройства жизни мы не отличаемся, а если отличаемся, то даже в лучшую сторону. Мне гораздо комфортнее жить в Москве, чем во Франции с очень многих точек зрения: большее разнообразие товаров, более высокий уровень общепита, более вкусная и дешёвая еда в кафе и ресторанах, возможность обедать там не только с 12 до 14, как во Франции, а именно тогда, когда тебе хочется. Дешевизна такси, общественного транспорта. Более интенсивная и разнообразная интеллектуальная и культурная жизнь: театры, музеи, выставки…