Александр Сергеевич Грибоедов

Александр Сергеевич Грибоедов
Статья в Википедии
Произведения в Викитеке
Медиафайлы на Викискладе

Алекса́ндр Серге́евич Грибое́дов (4 |[15] января 1795 — 30 января [11 февраля] 1829) — русский дипломат, поэт, драматург, пианист и композитор.

Цитаты в стихах

	Не наслажденье жизни цель, Не утешенье наша жизнь.
	— «Прости, отечество!»

	— По духу времени и вкусу Он ненавидел слово «раб»... — За то попался в Главный штаб И был притянут к Иисусу!..
	— «По духу времени...»

Цитаты

Я проснулся за час перед полднем; говорят, что вода чрезвычайно велика, давно уже три раза выпалили с крепости, затопила всю нашу Коломну. Подхожу к окошку и вижу быстрый проток; волны пришибают к возвышенным троттуарам; скоро их захлеснуло; ещё несколько минут, и чёрные пристенные столбики исчезли в грозной новорождённой реке. Она посекундно прибывала. Я закричал, чтобы выносили что понужнее в верхние жилья (это было на Торговой, в доме В. В. Погодина). Люди, несмотря на очевидную опасность, полагали, что до нас не скоро дойдёт; бегаю, распоряжаю — и вот уже из-под полу выступают ручьи, в одно мгновение все мои комнаты потоплены; вынесли, что могли, в приспешную, которая на полтора аршина выше остальных покоев; ещё полчаса — и тут воды со всех сторон нахлынули, люди с частию вещей перебрались на чердак, сам я нашёл убежище во 2-м ярусе.

— «Частные случаи петербургского наводнения» (1824)

— Между тем подошло несколько любопытных; иные, завлечённые сильным спиртовым запахом, начали разбирать кровельные доски; под ними скот домашний и люди мёртвые и всякие вещи. Далее нельзя было идти по развалинам; я приготовил ялик и пустился в Неву; мы поплыли в Галерную гавань; но сильный ветер прибил меня к Сальным буянам, где, на возвышенном гранитном берегу, стояло двухмачтовое чухонское судно, необыкновенной силою так высоко взмощённое; кругом повреждённые огромные суда, издалека туда заброшенные. Я взобрался вверх; тут огромное кирпичное здание, вся его лицевая сторона была в нескольких местах проломлена, как бы десятком стенобитных орудий; бочки с салом разметало повсюду; у ног моих черепки, луковица, капуста и толстая связанная кипа бумаг с надписью: «No 16, февр. 20. Дела казённые».

— «Частные случаи петербургского наводнения» (1824)

	Признаться, моя логика велит лучше пить вино, чем описывать, как пьют.
	— «Письмо из Бреста Литовского к издателю „Вестника Европы“»

	Необузданность горцев останется только в рассказах о прошедшем.
	— Письмо к издателю «Сына Отечества» из Тифлиса (1819)

	Первое начертание этой сценической поэмы, как оно родилось во мне, было гораздо великолепнее и высшего значения, чем теперь в суетном наряде, в который я принуждён был облечь его.
	— Заметка по поводу комедии «Горе от ума»

	Людское самолюбие любит марать бумаги и стены; однако и я, сошедши под большую арку, где эхо громогласное, учил его повторять моё имя.
	— Путевые заметки (1819)

	Таков я во всём: в Петербурге, где всякий приглашал, поощрял меня писать и много было охотников до моей музы, я молчал, а здесь, когда некому ничего и прочесть, потому что не знают по-русски, я не выпускаю пера из рук. Странность свойственна человекам.
	— Путевые заметки (1819)

	В деспотическом правлении старшие всех подлее.
	— Путевые заметки (1819)

	Нет народа, который бы так легко завоёвывал и так плохо умел пользоваться завоеваниями, как русские.
	— Путевые заметки (1825)

Цитаты о Грибоедове

Грибоедов имел счастье представляться государю императору и с этой минуты душою полюбил августейшего монарха, как государя и как человека. При отправлении на службу, по собственному его желанию, обратно в Грузию, Грибоедов всемилостивейше награждён чином надворного советника, 8 июня 1826 г. В это время он жил со мною, на даче, в уединённом домике на Выборгской стороне, видался только с близкими людьми, проводил время в чтении, в дружеской беседе, в прогулках и занимался музыкою. Всё изящное имело доступ к душе Грибоедова, он страстно любил музыку, будучи сам искусен в игре на фортепиано. Фантазии его и импровизации отзывались глубоким чувством меланхолии. Часто он бывал недоволен собою, говоря, что чувствует, как мало сделал для словесности. «Время летит, любезный друг», — говорил он.

— Фаддей Булгарин, «Воспоминания о незабвенном Александре Сергеевиче Грибоедове», 1830

Ещё чаще виделся я с Грибоедовым у Александра Ивановича Одоевского, у которого Грибоедов даже жил (оба они, и Грибоедов и Одоевский, были в родстве с супругою И. Ф. Паскевича, урождённою Грибоедовой, и потому отчасти в родстве и между собою), или, по крайней мере, часто просиживал подолгу, потому что мне нередко случалось, заходя по делам к Одоевскому, рано утром, и иногда притом и по два дня сряду, заставать за утренним чаем и Грибоедова вовсе ещё не одетого, а в утреннем костюме. На указанные в жизнеописании Грибоедова отношения его к Одоевскому я и начну именно свои замечания. Мнение, что Одоевский мог «охранять страстного и порывистого Грибоедова от всяких уклонений в сторону», положительно ошибочно. Такого влияния Одоевский никак не мог иметь по двум весьма важным и очевидным причинам. Во-первых, не много можно найти людей, способных так увлекаться, как увлекался Одоевский. Редко встречаются люди, так легко переходящие от восторженного удивления к самому язвительному порицанию, от дружбы к вражде и обратно, как это случалось с Одоевским, и очень часто без достаточного для того основания. Я полагаю, что не ошибусь, если скажу, что в целом казематском обществе едва можно насчитать три, четыре человека (могу говорить беспристрастно, потому что был именно в числе их), которых Одоевский не задел бы своими эпиграммами, нередко весьма язвительными, как, например, известная эпиграмма на А. З. Муравьёва, даже и те из наших дам казематского общества, которых он же превозносил в восторженных стихотворениях, не избегли его эпиграмм при малейшем на них неудовольствии. Впрочем, слишком известная неустойчивость Одоевского в идеях и в отношениях к людям засвидетельствована им самим в резком противоречии ответа на послание Пушкина и дифирамба на наводнение 1824 года в Петербурге, с одной стороны, с известным стихотворением «К отцу», с другой. Понятно, думаю, поэтому, что человек, до такой степени способный сам к увлечению, не мог охранять от увлечений других.

— Дмитрий Завалишин, Воспоминания о Грибоедове, 1879

	Здесь плющ и камень. Ключ взял сторож. Здесь ветер горного простора кустарник треплет и бессмертник. Под навесом бытия Барельеф и вопль вдовы: «Ум и дела твои бессмертны. Но для чего пережила тебя моя любовь?»
	— Татьяна Вечорка, «Могила Грибоедова», 1919

Цитаты из произведений

• Горе от ума
• Кто брат, кто сестра, или Обман за обманом

Стократ счастли́в, кто разум свой Не помрачил ещё любовью, Но век проводит холостой, — Я выпью за его здоровье!

...тот лишь может сострадать, Кто сам виною был страданья.