Клоп (книга)

Клоп (книга)
Статья в Википедии
Медиафайлы на Викискладе
Новости в Викиновостях

Клоп — книга, полное название «Клоп: феерическая комедия, девять картин», созданная по пьессе В. В. Маяковского ленинградским художником Г. В. Ковенчуком.

Цитаты

Уникальность этой работы художника проявилась еще и в том, что спустя практически 40 лет она была вновь воссоздана в новой версии, которая уже напрямую связана с «книгой художника», а точнее с тем направлением последней, которое именуется livre d’artiste. Такая возможность нового прочтения художественного материала была заложена в первоначальном издании, которое художник построил как своеобразный спектакль. Действие этого спектакля не только образно, но через ритмическую структуру книги полностью соответствовало своей литературной основе. Это точное попадание в стилистику пьесы Маяковского, в динамику развития сюжета с акцентуацией его кульминационных точек, позволило в новой версии издания «Клопа» обойтись практически без текста.

— Елена Григорьянц (2014)

Я работал над этой книгой около трёх лет. Получил я этот заказ от Ленинградского отделения издательства «Искусство». Это должно было быть подарочное издание к юбилею поэта, и выбор пал на меня, поскольку стиль, в котором я работал, издатели сочли подходящим для этого задания, а кроме того, мой дед со стороны матери футурист Николай Иванович Кульбин, художник и идеолог новаторского искусства, дружил с молодым Маяковским и всячески поддерживал его, поскольку был старше и имел генеральский чин, являясь главным врачом императорского генерального штаба и одновременно одним из основателей «Бродячей собаки».

— Гага Ковенчук (2013)

До выхода книги оставалось меньше месяца. Я позвонил в издательство узнать, как идут дела, в телефонной трубке услышал голос главного художника Якова Михайловича Окуня: <...> Книга не выйдет. <...> Новость меня оглушила. Это после почти четырёхлетней работы, после всех этих мытарств, поездок в Москву, после того, как книга была подписана всеми ответственными за выпуск лицами и цензорами, после того, как я получил деньги и купил машину... Я ни чего не мог понять <...> Но это была не шутка. Из Москвы пришло разгромное письмо, подписанное директором Савостьяновым, о невозможности выпуска в свет этой книги <...> чиновником, возглавляющим центральное издательство «Искусство» <...> который незадолго перед тем подписал в печать этуже самую книгу.

— Гага Ковенчук (2013)

Я ждал положительного решения, но вместо этого товарищ Иванько огорошил меня словами: — Эту книгу печатать невозможно и просто недопустимо, поскольку она порочная по своему решению! С самого начала Иванько произвёл на меня неприятное впечатление, видимо, точно такое же, какое моя книга произвела на него. Но я надеялся на хороший исход, посколку знал, что первое впечатление бывает обманчиво. Но тут впечатление меня не подвело. Это был ненавистный мне тип партийного бюрократа. Особенно неприятно было его лоснящееся лицо с гладко прилизанными жидкими черными волосами...

— Гага Ковенчук (2013)

Ленинградский большой театр кукол сделал очень интересный спектакль на основе этой книги, этот спектакль оформили мы вдвоём с моим другом, талантливым театральным художником Марком Смирновым. На основе моего оформления был поставлен спектакль «Клоп» в знаменитом польском театре «Старая Проховня», где популярный режиссер, хозяин театра в старинной пороховой башне Войцех Семен один изображал всех действующих лиц. Действующие лица были вылеплены мной из керамики на фарфоровом заводе в городе Прушкове...

— Гага Ковенчук (2013)

Пространственное решение книги таково. что листая страницы, углубляясь в текст, читатель попадает в определённый, соответствующий характеру временного действия поток. Сначала — неспешная экспозиция, портретный перечень действующих лиц. Затем — медленное течение бытового обывательского времени. Зрительно этот ритм задан обилием «несобытийных», лишенных действия страниц — пересчет реклам, текстов-объявлений, большое, разряженное пространство, уделённое выкрикам разносчиков, комическим «торговым» диалогам, акцентированным цветом или «игрой шрифтов», ключевым по своей нелепости фразам. Сцены конфликтов, предшествующих свадьбе, диалоги в общежитии, сама свадьба протекают в ином, убыстрённом, спорадическом ритме: его «отбивают» сплошные цветовые заливки — страницы со словами «Выстрел», «Вон!» и т. д., написанными сверхкрупным рисованным шрифтом; развороты с большими «застывшими» портретами, контрастирующими с динамичными рисунками на следующих страницах, и т. д.

— Алксандр Боровский (2013)

Если сравнивать иллюстрационный ряд к комедии Маяковского с оформлением ильфовских «Записок», очевиден путь, пройденный художником. Ковенчук по-прежнему активно использует возможности монтажа рисунка и фотографии, охотно обыгрывая возникающие новые смысловые связи, он всё более уверенно обращается со шрифтами, сталкивая рисованные строки и наборные шрифты разных гарнитур. Однако появляются и новые, весьма действенные образные средства: монуметальные развороты, искусно используемый цветовой сценарий и, наконец, создание ключевых образов-символов.

— Алксандр Боровский (2013)

	...было подготовлено 25 заново переосмысленных сюжетов, сформированных на основе отобранного материала из трех рабочих макетов Гаги Ковенчука и окончательного варианта книги 1974 года. На обсуждение с художником и подготовку новых эскизов, выполнение печати запланированного тиража <...> ушло около пяти месяцев. Последний лист серии отпечатали 14 июня 2013 года.
	— Алексей Парыгин (2013)

...работа по анализу и отбору материала для издательского проекта «Клоп 2013» была начата мной в июне 2012 года с формулирования идеи и характера предстоящего издания. В итоге мы решили отказаться от варианта простого репродуцирования эскизов 1970-х годов, ушли от книги-кодекса, оставили идею воспроизвести полный текст пьесы и остановились на формате портфолио, включающем серию авторских станковых листов.

— Алексей Парыгин (2013)

Степень импровизационности и иконографической трансформации базовых пластических сюжетов в разных композициях получилась различной. В целом, шелкографские листы стали современнее, динамичнее и, одновременно, лаконичнее. Большую нагрузку несет цвет. Помимо всего прочего, характер изменений обусловлен как спецификой техники шелкографии, так и методом совместного их создания. Понять характер отличий и направленность изменений проще всего посмотрев и сравнив один и тот же мотив из «Клопа» в макетных эскизах 1969-1971 года, книги 1974 года (содержащей 74 разворота с изобразительным материалом) и версии 2013 года.

— Алексей Парыгин (2013)

	В процессе работы стало очевидно, что история создания иллюстраций от первого макета 1969 года до вышедшего в свет в 1974 году издания может оказаться интересной не только нам, и так возникла эта книга.
	— Тимофей Марков (2013)

	Всю жизнь ему интересно рисовать, писать маслом, оформлять книги и спектакли (его оформление «Записных книжек» И. Ильфа, как и сценическое решение «Клопа» В. Маяковского, сегодня уже можно признать классичными)...
	— Алксандр Боровский (2003)

Ковенчук отчасти повторил путь, пройденный в 1920-х годах Владимиром Лебедевым, – от плакатов «Окна РОСТА» к сериям сатирических станковых листов «На бытовые темы» и «НЭП» и к детской книге. Уроки мастеров сатиры были хорошо усвоены Ковенчуком, что он и доказал лучшей своей книгой 1970-х годов – изданием пьесы Владимира Маяковского «Клоп» (1974). Много и интересно работая в эти годы в книжной графике («Из записных книжек» Ильи Ильфа, 1966; «Рисуем строчками» Сергея Погореловского, 1968 и многие другие), Ковенчук стремился возродить опыт создания футуристической книги, в которой все изобразительные компоненты неразрывны с текстом, являют с ним единое смысловое и эмоциональное целое. Книжка-театр «Клоп» разворачивалась перед зрителем во времени и пространстве. Крупные планы героев сменялись массовыми сценами, изобразительное решение было подчинено строго продуманному ритму с паузами, с учётом шрифтовых изменений и активного использования чистого локального цвета. Стремительпо разворачивающееся действие, всё большее количество действующих лиц постепенно захватывали читателя-зрителя, вовлекали его в происходящие события. Откровенная условность театрального приема напоминала уличное представление кукол-марионеток, на глазах публики обретающих и теряющих жизнь.

— Наталья Козырева (1993)

Новым значительным этапом в развитии Ковенчука-иллюстратора стала работа по оформлению «феерической комедии» В. Маяковского «Клоп», предпринятая в 1970 году. После «Записных книжек» Ильфа у Ковенчука сложилась прочная репутация художника сатирического склада. Репутация вполне почётная, однако в какой-то степени сужающая подлинный диапазон возможностей графика. Наряду с сатирической линией, в творчестве Ковенчука в семидесятые годы всё активнее заявляет о себе проблематика совсем иного характера. Вместе с тем и сатирические потенции далеко не исчерпаны; художник сроднился с сатирической стихией, она существеннейшим образом окрасила его индивидуальный стиль. Думается, работа над иллюстрированием «Клопа» призвана была, с одной стороны, с предельной полнотой реализовать возможности Ковенчука-сатирика, с другой выявить давно уже сложившиеся тенденции монументально-драматического плана.

— Алксандр Боровский (1983)

	Цвет всегда играл важную роль в его творчестве – и в станковой графике и, особенно, в эстампе, где он – изобретатель, но экспериментирует с цветом и фактурой, и в иллюстрации – здесь, например, в оформлении комедии В. Маяковского «Клоп» цвет приобретает образно-символический подтекст.
	— Алксандр Боровский (1983)

Он оформил несколько книг, но самой яркой и интересной работой в этой области хочется назвать «Клопа» В. Маяковского. Книжный организм решен целостно и декоративно. Броские, насыщенные по цвету страничные иллюстрации и развороты придают книге особую ритмичность, становясь основными изобразительно-пластическими акцентами. Гротескность литературных характеристик персонажей и событий подчеркивается сочетанием крупных плоскостей и немногих ярких локальных цветов в иллюстрациях и оформлении. «Клоп» – это своеобразная книга-театр. Художник не просто иллюстрирует текст, а скорее развертывает на страницах феерическое, балаганное, полное сарказма и в то же время не лишенное оптимизма мироощущения действо. В принципах образных решений и пластического языка чувствуется сознательная опора на традиции 20-х годов, от фотомонтажа и плаката А. Родченко до детской иллюстрации В. Лебедева. Благодаря этому оформление особенно близко духу пьесы В. Маяковского.

— Мария Шашкина (1982)

	Используя художественную манеру В. Маяковского, А. Родченко, Эль-Лисицкого, стилистику политического плаката первых лет революции, Г. Ковенчук не сопутствует тексту, а внедряется в него, делает само слово, фразу, шрифт участником оформления. Слово начинает звучать, оно выкрикивается, взрывается, хохочет. Совершается это и красками, и рисунком, и средствами чисто театральными…
	— Даниил Гранин (1975)

	Дорогой Георгий Васильевич, спасибо, спасибо за чудесного «Клопа». Это не иллюстрации, это постановка. Мы всем её показываем. Со всеми смотрим ещё и ещё... Дивимся, как это Вам удалось довести её до конца...
	— Лиля Брик (1974)

Развёрнутый титул книги решен как афиша спектакля. Далее на многих страницах — документальные детали сорокалетней давности, извлечённые из газет и журналов второй половины двадцатых годов: денежные купюры, какими расплачивался Присыпкин за свою «красную свадьбу», изображение автобуса, ходившего тогда по нашим улицам, кассовый аппарат, за каким восседала кассирша и маникюрша Эльзевира Ренесанс, тогдашние газетные объявления, популярный в своё время плакат: «Кто куда, а я в сберкассу»... Всё это по замыслу художника, — декорации, реквизит, фон книги-спектакля.

— Юрий Алянский (1974)

Автору этих строк довелось слышать первую читку «Клопа» Маяковского в труппе Теара имени В. Мейерхольда, а затем присутствовать и участвовать в репетициях этого спектакля. Маяковский был привлечён и как режиссёр для работы с актёрами над словом. Слово в драматургии Маяковского, как и в его поэзии, отобранное, яркое и образное. Такими же отобранными, яркими способами стремится художник подать это слово в графике. Маяковский сам называл свою комедию «антиводочной агиткой». Слово «агитка» для него была сознательной тенденцией, он мечтал «о весёлой агитации со звоном». Такой «весёлой и со звоном» сделал книгу художник Георгий Ковенчук.

— Валентин Плучек (1973)

Меня очень обрадовала Ваша работа, свидетельствующая на мой взгляд о Вашем правильном понимании духа и характера плакатной сатирической драматургии Маяковского, о верном понимании её прицельности и откровенной политической направленности. Мне очень понравилось также, что Вы использовали в своих иллюстрациях традиции Маяковского-художника, ту характерность, которая была присуща его "Окнам РОСТа" и другим его графическим работам.

— Константин Симонов (1973)

	Сейчас, в год 80-летия Маяковского, в самый раз выпустить такую книгу. Она будет радостью для любителей Маяковского и у нас и, наверное, и за рубежом.
	— Константин Симонов (1973)