Лев Давидович Ландау

Матеріал з Викицитатника
Перейти до навігації Перейти до пошуку
Лев Давидович Ландау
1962 год

Лев Дави́дович Ланда́у (1908 — 1968) — физик-теоретик, основатель научной школы, академик АН СССР (избран в 1946). Лауреат Нобелевской премии по физике 1962 года.

Цитаты[ред.]

  •  

Человек может познать даже то, что ему не под силу себе представить.[1]

  •  

Физику наших дней не обязательно знать физику, ему достаточно знать математику.[1]

  •  

Истинного физика – теоретика можно распознать по тому, испытал ли человек восхищение при первом же знакомстве с ОТО.[1]

  •  

Главное в физике ― это умение пренебрегать.[1]

  •  

Почему певцы глупые? Отбор происходит по другому признаку.[2]

  •  

Нельзя делать научную карьеру на одной порядочности — это неминуемо приведёт к тому, что не будет ни науки, ни порядочности.[2]

  •  

Люди, услышав о каком-то необыкновенном явлении, начинают предлагать для его объяснения малоправдоподобные гипотезы. Прежде всего, рассмотрите простейшее объяснение — что всё это враньё.[2]

  •  

Как Вы можете решать задачу, ответа на которую Вы не знаете заранее?..[2]

  •  

Я немножко опоздал родиться. Мне бы сделать это на 6-7 лет раньше.[3]Ландау имел в виду, что опоздал родиться к началу «золотого века физики» (комментарий от И.Шкловского)

  •  

Кажется, я неплохо прожил жизнь...[1](слова перед смертью)

  •  

Телевизор ― это мусоропровод, работающий в обратную сторону.[4]

Высказывания (истории), приписываемые Ландау[ред.]

  • Учёными бывают собаки, и то после того, как их научат. Мы — научные работники!
  • Произведение оптимизма на знание — величина постоянная
  • Английский надо знать! Даже самые тупые англичане знают его неплохо
  • Может быть величайшим триумфом человеческого гения является то, что человек может понять вещи, которые он уже не в силах вообразить
  • Жрец науки — это тот, кто жрёт за счёт науки?
  • У меня не телосложение, а теловычитание!
  • Всё, что есть в химии научного, это физика, а остальное — кухня.
  • Некоторые считают, что учитель обкрадывает своих учеников. Другие — что ученики обкрадывают учителя. Я считаю, что правы и те и другие, и участие в этом взаимном обкрадывании прекрасно
  • Верховным судьей всякой физической теории является опыт. Без экспериментаторов теоретики скисают
  • Женщины достойны преклонения. За многое, но в особенности за их долготерпение. Я убеждён, что если бы мужчинам пришлось рожать, человечество быстро бы вымерло
  • Брак — это кооператив, и к любви он не имеет никакого отношения
  • Если бы у меня было столько забот, сколько у женщины, я бы не мог стать физиком
  • Новая теория начинает господствовать, когда вымрут сторонники старой (высказывание Макса Планка)
  • Простые числа созданы для того, чтобы их умножать
  • Если бы теоретики не ставили на бумаге закорючки, то можно было бы подумать, что они ничем не занимаются
  • Из ничего ничего и проистекает
  • Удачно жениться — все равно, что вытащить с завязанными глазами ужа из мешка с гадюками
  • Курица — не птица, логарифм — не бесконечность.
  • Математика безгранична. И ею овладеть так же просто, как теоретической физикой, невозможно.
  • Математики обделены воображением, это физики-неудачники. Чтобы заниматься физикой, им не хватает физической фантазии.
  • Пока! Я пошёл в институт почесать язык
  • Если бы у моей бабушки были усы, то она была бы не бабушкой, а дедушкой
  • Из толстых книг нельзя узнать ничего нового. Толстые книги — это кладбище, в котором погребены отслужившие свой век идеи прошлого
  • Физик стремится сделать сложные вещи простыми, а поэт – простые вещи – сложными
  • Работать в корзину, но не впустую!
  • Ввиду краткости нашей жизни мы не можем позволить себе роскошь заниматься вопросами, не обещающими новых результатов
  • Самый страшный грех – это скучать! ...вот придёт страшный суд, Господь Бог призовёт и спросит: Почему не пользовался всеми благами жизни? Почему скучал?
  • Предпочитаю быть пять минут трусом, чем всю жизнь - трупом
  • Науки делятся на естественные, неестественные и противоестественные
  • Каждый имеет достаточно сил, чтобы достойно прожить жизнь. А все эти разговоры о том, какое сейчас трудное время, это хитроумный способ оправдать своё бездействие, лень и разные унылости. Работать надо, а там, глядишь, и времена изменятся
  • Истребление зануд — долг каждого порядочного человека. Если зануда не разъярён — это позор для окружающих
  • В сборнике афоризмов, пожалуй, и можно выжать сок человеческой мысли; но сок вовсе и не составляет наиболее драгоценной ее части
  • Если бы на меня возложили хотя бы треть тех забот, которые есть у обычной женщины, я бы не смог вообще думать о теоретической физике.
  • Главное — делайте всё с увлечением: это страшно украшает жизнь.
  • Я — физик-теоретик. По-настоящему меня интересуют только неразгаданные явления. В этом и состоит моя работа.
  • Господи прости их, ибо не ведают они что творят (Фраза об экспериментаторах в УФТИ)
  • Учеба ― любимое занятие женщины[источник?].

Цитаты о Ландау[ред.]

  •  

Одним из первых пролил свет на природу сверхпроводимости знаменитый советский физик академик Лев Давидович Ландау, длительное время работавший в Институте физических проблем АН СССР. Глубокий и разносторонний ученый пользовался среди физиков непререкаемым авторитетом. Его краткая надпись на чьей-нибудь научной работе: «Одобряю, Ландау» всегда означала, что написана новая незаурядная теоретическая статья, проделана новая, чрезвычайно интересная экспериментальная работа. Все знавшие Ландау (он умер в 1967 году в результате последствий автомобильной катастрофы), отмечают его легкое, радостное и, как иным даже иногда казалось, внешне легкомысленное (да простят меня читатели за такой эпитет) отношение к труду. Работал он чаще всего лежа на диване в какой-нибудь крайне неудобной позе. Свои глубочайшие мысли он по обыкновению небрежно нацарапывал на мятых листках, которые колодой держал в руке. Почерк его могли разобрать немногие «специалисты». Юмор его был колок, взгляды ― радикальны. Суть любой проблемы схватывалась им на лету. Лишь немногие близкие друзья знают, каким трудом достигалась эта легкость. Ландау первым сопоставил два «странных» явления ― сверхпроводимость и сверхтекучесть ― течение жидкого гелия-2 без трения через узкие капилляры и предположил, что эти явления родственны. Сверхпроводимость ― это сверхтекучесть весьма своеобразной жидкости ― электронной. Идея Ландау оказалась в высшей степени плодотворной, на ее основе построено большинство теорий сверхпроводимости. Открытие сверхпроводимости и особенно успехи в ее теоретическом объяснении бросили грозный вызов максвелловой теории, да и основанной на ней лоренцевой. Поскольку родилось предположение о том, что сверхпроводимость обусловливается специальными, «сверхпроводящими» электронами, необходимо было скорректировать уравнения и ввести в них новый член ― ток, обусловленный уже не нормальными, а сверхпроводящими электронами.[5]

  Владимир Карцев, «Приключения великих уравнений», 1970
  •  

Основная его сила как учёного была в чётком и конкретно логическом мышлении, опирающемся на очень широкую эрудицию. Но такой строгий научный подход не мешал ему видеть в научной работе и эстетическую сторону, что приводило Ландау к эмоциональному подходу не только в оценках научных достижений, но и в оценке самих учёных. Рассказывая о научной работе или об учёных, Ландау всегда готов был дать свою оценку, которая обычно бывала остроумной и чётко сформулированной. В особенности остроумным Ландау был в своих отрицательных оценках. Такие оценки быстро распространялись и, наконец, доходили до объекта оценки. Конечно, это усложняло для Ландау его взаимоотношения с людьми, в особенности, когда объект критики занимал ответственное положение в академической среде.

  Пётр Капица, 1976
  •  

Меня удручала сталинская система приоритетов. Радио изобрёл Попов. Электричество ― Яблочков. Паровоз ― братья Черепановы. Крузенштерн был назначен русским путешественником. Ландау ― русским учёным. Барклай де Толли ― русским полководцем. Один Дантес был французом. В силу низких моральных качеств.[6]

  Сергей Довлатов, «Марш одиноких», 1982
  •  

Это был поистине героический период, который продолжался до 1953 года, до падения Берии. В 1937―1938 годах Капица не побоялся вступиться за несправедливо арестованного академика Владимира Александровича Фока, замечательного физика-теоретика, вытащил его из тюрьмы, так же как позже спас Л.Д.Ландау. Они, все эти исполины, отличались бесстрашием.[7]

  Даниил Гранин, «Зубр», 1987
  •  

О позиции Ландау я мало что знаю. Однажды в середине 50-х годов я приехал зачем-то в Институт физических проблем, где Ландау возглавлял Теоретический отдел и отдельную группу, занимавшуюся исследованиями и расчётами для “проблемы”. Закончив деловой разговор, мы со Львом Давыдовичем вышли в институтский сад. Это был единственный раз, когда мы разговаривали без свидетелей, по душам. Л. Д. сказал:
— Сильно не нравится мне всё это. — (По контексту имелось в виду ядерное оружие вообще и его участие в этих работах в частности.)
— Почему? — несколько наивно спросил я.
— Слишком много шума.
Обычно Ландау много и охотно улыбался… Но на этот раз он был грустен, даже печален.

  Андрей Сахаров. «Воспоминания», 1989
  •  

На одной из научных конференций, состоявшихся в 1947 году (кажется, на Рочестерской), Х. Крамерс выступил с программой вычисления конечных радиационных поправок для наблюдаемых величин ― с так называемой идеей перенормирования. Тогда же, или несколько позже, Ганс Бете сообщил о своём расчёте разности уровней. Но, как любил говорить Ландау: ― Курица ― не птица, логарифм ― не бесконечность. Результат Бете по существу означал прорыв в новую область, делал очень вероятным получение полностью конечного результата в этом и во всех других электродинамических явлениях. Остальное было делом техники (весьма трудной).

  Андрей Сахаров. «Воспоминания», 1989
  •  

Обычно Сталин отклонял просьбы об освобождении тех или иных людей. Иногда ему приходилось и уступать. Требование академика П.Л. Капицы освободить молодого физика Л. Ландау было выполнено НКВД по указанию Сталина. Капица был нужен Сталину, так что пришлось пойти на уступку.[8]

  Рой Медведев. «О Сталине и сталинизме. Исторические очерки», 1989
  •  

В конце 50-х годов на роль новой теории стала претендовать единая нелинейная теория частиц, предложенная В. Гейзенбергом и разрабатывавшаяся им совместно с сотрудниками. Центральная идея этой теории соответствовала духу старых атомистических представлений и состояла в том, что известные нам элементарные частицы представляют собой различные комбинации связанных друг с другом частиц особой первичной материи. Шуму (по крайней мере у нас в Союзе) теория Гейзенберга наделала много. Достаточно сказать, что ею увлёкся такой критически мыслящий человек, как Л.Д.Ландау. Увлечения этой теорией не избежал и Игорь Евгеньевич, но оно длилось сравнительно недолго. Он охладел к теории Гейзенберга потому, что она, в полном соответствии с известным афоризмом Н.Бора, была «недостаточно сумасшедшей» (т.е. недостаточно радикально порывала с обычными фундаментальными представлениями).[9]

  Давид Киржниц. «Вехи научного творчества», 1995
  •  

Унять Елену Наумовну, вулканически извергающую клокочущий смех и самые чёрные подозрения насчёт Николая Васильевича (я никак не мог привыкнуть к тому, что она всякий раз изобретает новые), было невозможно. Кроме того, от показа она упорно отказывалась, ссылаясь на слишком ранний час.
«Вы знаете, что говорил Ландау? Когда его звали к девяти ― знаете? ― бушевала она с такой уверенностью, как если бы Ландау был если не мужем её, то братом. ― Так вот знайте, Серёжа, он говорил: я! по ночам! не работаю!» — Мы оба выдохлись, но в конце концов я её кое-как уломал.[10]

  Андрей Волос. «Недвижимость», 2001
  •  

Поезд подходил к Москве. Сосед вытащил электрическую бритву, посмотрел на нее и протянул Андрею. ― Я хочу вам подарить ее, не стесняйтесь, берите. Для Андрея это был дорогой подарок, и вроде неудобно брать у незнакомого человека. ― Не стесняйтесь, возьмите, ― повторил он. ― Да, мы с вами не познакомились! Я Лев Давидович Ландау, или, как меня зовут друзья, Дау, ― и протянул ему руку. Андрей с жаром пожал ее, он от отца и других слышал о знаменитом Ландау. Больше он никогда не видел Льва Давидовича и никому не говорил о встрече с ним, но хранил его подарок, как талисман. В январе 1962 года он услышал, что Ландау попал в страшную автомобильную аварию. Удар пришелся по задней двери, где он сидел. Высказывались разные версии. Последнее, что слышал Андрей, что виноват был водитель «Волги», сотрудник Ландау, который, совершая обгон, столкнулся на встречной полосе с самосвалом. Передавали, что учёные Советского Союза и других стран мира бросились на помощь и не дали умереть Ландау, у которого были травмы, почти несовместимые с жизнью. Шесть лет после этого он мучительно жил, но не сдавался. Умер он от тромбоэмболии легочной артерии, через несколько дней после успешной операции.[11]

  — Лев Дурнов, «Жизнь врача». Записки обыкновенного человека, 2001
  •  

Здесь причудливо смешались дерзкие гены молодых ленинградских физиков и основательность зарубежных учёных, которые составили основное ядро УФТИ в первые годы его существования. Так, в конце 20-х годов на физмате Ленинградского университета сложилась неформальная группа молодежи, которая называла себя «мушкетёрами» или «джаз-бандом». Организатором веселой талантливой команды был полтавчанин Дмитрий Иваненко, который придумал своим друзьям, по казацкому, как он говорил, обычаю, разные прозвища. Сам Дмитрий был «Димусом», приехавший из Баку Лев Ландау с лёгкой руки Иваненко стал Дау, одессит Георгий Гамов получил прозвище Джони, а уроженец Винничины Матвей Бронштейн стал Аббатиком. Все они так или иначе внесли свой вклад в развитие УФТИ ― Иваненко и Ландау стали первыми руководителями теоретического отдела УФТИ, Гамов генерировал идеи и числился здесь консультантом, а Бронштейн, оставшийся преподавать в Ленинграде, участвовал в институтских теоретических научных конференциях. Добавлю, что только один из четверых «мушкетеров» ― Лев Ландау ― стал впоследствии нобелевским лауреатом, но все они стали физиками первой величины. Только один из них ― Георгий Гамов ― не был репрессирован, и то потому, что в 1933 году стал «невозвращенцем».[12]

  — Валентина Гаташ. Физика с грифом «совершенно секретно», 2003
  •  

Жена академика Алиханова, скрипачка Слава Рошаль, рассказывала, что когда выпустили из заключения Ландау, она спросила его: «Тебя били?»
― «Нет, ― ответил он, инстинктивно зажмурившись. ― Только замахивались».[13]

  Надежда Кожевникова, «Сосед по Лаврухе», 2003
  •  

27 апреля 1938 года Ландау был арестован и пробыл в тюрьме НКВД на Лубянке ровно год — освобождён под поручительство П. Л. Капицы 28 апреля 1939 года. В деле Ландау, которое в архивах КГБ удалось прочитать историку науки Г. Е. Горелику, основное обвинение, предъявленное Ландау, состояло в «участии в антисоветской группе, существовавшей в харьковском Физико-Техническом Институте, и вредительской деятельности». Но в деле также фигурирует листовка, написанная другом Ландау М. А. Корецом и одобренная Ландау. Это он признаёт в своих показаниях, сделанных в тюрьме. Листовка была написана (в конце апреля 1938 года) от имени несуществующей Антифашистской Рабочей Партии. Её предполагалось распространять во время празднования 1-го Мая. Содержание листовки потрясает. В ней говорится, что «сталинская клика совершила фашистский переворот», Сталин сравнивается с Гитлером и Муссолини, трудящихся призывают сбросить фашистского диктатора и его клику, вступать в (несуществующую!) Антифашистскую Рабочую Партию.[2]

  Борис Иоффе, «Без ретуши», 2003
  •  

Уже после катастрофы, когда Ландау был болен и слабо реагировал на всё окружающее, к нему как-то пришли и сказали: «Дау, Ваш ученик стал директором». «Мой ученик, — ответил Дау, — не может быть директором».[2]

  Борис Иоффе, «Без ретуши», 2003
  •  

В своей книге Кора представляет Ландау этаким Дон-Жуаном, а то и хуже. Мне кажется, что хотя она и прожила с Дау много лет, она не смогла разобраться в характере своего мужа. Значительно лучше это сделал А.С.Кронрод. Однажды он познакомил Ландау с дамой, которая если и не была женщиной лёгкого поведения, но, во всяком случае, была весьма близка к этому определению. Спустя некоторое время Кронрод поинтересовался: «Ну как, удалось у Вас что-нибудь с этой дамой?» «Что Вы, — ответил Дау, — она же недотрога какая-то!» И Кронрод так объяснил эту историю: «Не дама была недотрога, а Ландау был робок внутренне, и опытная дама сразу это почувствовала».[2]

  Борис Иоффе, «Без ретуши», 2003
  •  

Надо сказать, что свой собственный мусор телевизионная сеть высушивает, перемалывает и в равных дозах через домашние телевизоры распространяет между своими пользователями. И вот здесь, когда меня посетили эти озарения и сведения, я вспомнил замечательную остроту выдающегося советского физика Льва Давыдовича Ландау, утверждавшего, что телевизор ― это мусоропровод, работающий в обратную сторону. Острота, конечно, милая, но как, оказывается, часто научные прозрения оборачиваются действительностью![4]

  Сергей Есин. «Маркиз Астольф де Кюстин. Почта духов, или Россия в 2007 году», 2008.
  •  

Собственно, так же развивается и научное мировоззрение ― на основе коллективного опыта людей науки. Между носителями разных типов мировоззрения полное взаимопонимание вряд ли возможно. Но, учитывая опыт физики ХХ века, понадеемся вместе со Львом Ландау, что «человек может понять вещи, которые он уже не в силах вообразить». Такое понимание даёт мост между разумом и чувством, или хотя бы понтонную переправу, если увидеть родство обсуждаемого интуитивного выбора с теми взлетами интуиции от опыта к теоретическим понятиям, какие сделали: Галилей, вводя понятие инерции, Ньютон, вводя понятие всемирного тяготения, Фарадей с Максвеллом, вводя понятие электромагнитного поля.[14]

  Геннадий Горелик. «Чудо-дерево Культуры — Древо познания», 2011
  •  

Выдающийся талант спас Льва Ландау от верной гибели. Биография экстравагантного учёного пестрит яркими эпизодами. Ландау совершенно не признавал условностей, не раздумывая подолгу, высказывал своё мнение, не озираясь рубил правду, легко менял женщин, не задумываясь заводил врагов. Ему завидовали, его ненавидели, им восхищались, снисходительно прощали этические промахи. В 1938 г. жизнь величайшего физика-теоретика СССР должна была закончиться преждевременно в застенках НКВД. Мы бы тогда, скорее всего, не знали громкого имени Ландау, а сам бы он не удостоился Нобелевской премии. Только истинное чудо спасло неосторожного гения. Редчайший случай: сам Сталин пошёл на компромисс и помиловал бунтаря, вняв настоятельным прошениям его друзей! Отважное заступничество Петра Капицы, рисковавшего всем ради спасения друга, вызволило Ландау из тюрьмы спустя год и два дня после ареста под его личное поручительство. Дружба между величайшими физиками отечественной науки, теоретиком и экспериментатором, после этой передряги иссякла. Но Лев Давидович до конца своих дней был благодарен Капице за спасение жизни и не подвёл поручившегося за него человека.[15]

  — Илья Кашницкий, «Незаменимый», 2012

Источники[ред.]

  1. 1,0 1,1 1,2 1,3 1,4 В.В.Горбачёв. Концепции современного естествознания. ― М.: Мир и Образование, 2003 г.
  2. 2,0 2,1 2,2 2,3 2,4 2,5 2,6 Б.Л.Иоффе. «Без ретуши». Портреты физиков на фоне эпохи. — М.: «ФАЗИС», 2004 г.
  3. И.Шкловский: «Разум, жизнь, вселенная». — М.: «Янус», 1996 г.
  4. 4,0 4,1 Сергей Есин. «Маркиз Астольф де Кюстин. Почта духов, или Россия в 2007 году». — Переложение на отечественный Сергея Есина.
  5. В.П. Карцев. «Приключения великих уравнений» (из серии «Жизнь замечательных идей»). — М.: «Знание», 1970 год
  6. С. Довлатов. Собрание сочинений в 4-х томах. Том второй. — СПб: Азбука, 1999 г.
  7. Гранин Д.А., «Зубр» (повесть); — Ленинград, «Советский писатель» 1987 г.
  8. Рой Медведев. «О Сталине и сталинизме. Исторические очерки» — Москва. «Знамя», №№ 1-4, 1989 г.
  9. Капица, Тамм, Семёнов. — М.: Вагриус, 1998 г.
  10. Андрей Волос. «Недвижимость». — Москва, «Новый Мир», 2001 г, № 1-2.
  11. Л. Дурнов, «Жизнь врача». Записки обыкновенного человека. — М.: Вагриус, 2001 г.
  12. Валентина Гаташ. Физика с грифом «совершенно секретно». — Москва. «Знание — сила», 2003, №9.
  13. Н.В.Кожевникова. «Сосед по Лаврухе.» — М.: Аграф, 2003 г.
  14. Геннадий Горелик. «Чудо-дерево Культуры — Древо познания». — М.: «Знание — сила», № 2-4 за 2011 г.
  15. Кашницкий Илья. «Незаменимый». — М.: «Зеркало мира», № 3 за 2012 г.