Переквалификация (Фредерик Пол)

«Фермер на пособии» (англ. Farmer on the Dole) — юмористический фантастический рассказ Фредерика Пола 1982 года. Вошёл в авторский сборник «Мир Мидаса» следующего года.

Цитаты

Программистка нахмурилась. — Это словарный запас литературного критика, — сказала она извиняющимся тоном. — Кто-то ведь должен им пользоваться! — Позвольте спросить, почему именно я? — Потому что это всё, что у меня сейчас нашлось. Это не единственная перемена, которую вы в себе обнаружите. Я изымаю микросхемы почвенного анализа и программы управления сельскохозяйственной техникой. Если хотите, могу оставить вам духовные гимны и умение танцевать. — Зачем сохранять тень, когда уходит сущность? — возразил он с горечью. <…> — Инфракрасное зрение! — гордо произнесла она, глядя на дисплей. — Будете видеть в темноте. Двадцатипроцентное усиление моторных функций — чтобы быть сильнее и быстрее бегать. Наконец, имена, адреса и телефоны пяти хороших поручителей и одного государственного защитника. <…> — Какая же новая судьба мне уготована? — спросил Зеб. — Новая работа. На данный момент у нас имеется единственная вакансия, зато место хорошее, надёжное. Будете уличным грабителем.

The R.R.R. frowned. "It's a literary-critic vocabulary store," she said defensively. "Look, somebody has to use them up!" "But, one asks, why me?" "It's all I've got handy, and that's that. Now. You'll find there are other changes, too, I'm taking out the quantitative soil-analysis chips and the farm-machinery subroutines. I could leave you the spirituals and the square dancing, if you like." "Why retain the shadow when the substance has fled?" he said bitterly. <…> "Infrared vision, for one thing," she said proudly, watching the digital readouts on her console, "so you can see in the dark. Plus twenty percent hotter circuit breakers in your motor assemblies, so you'll be stronger and can run faster. Plus the names and addresses and phone numbers of six good bail bondsmen and the public defender!" <…> "And for what destiny is this new armorarium required?" Zeb asked. "For your new work. It's the only vacancy we've got right now, but it's good work, and steady. You're going to be a mugger."

— Предстоящий курс, — вещала инструкторша, — распространяется на всех вас по одной из следующих причин. Первое: отсутствие работы более двадцати одного месяца. Второе: более шести неявок без уважительных причин к месту работы или учёбы. Третье: наличие судимости и условно-досрочное освобождение. Четвёртое: восемнадцать и более лет со времени изготовления. Таковы правила. — Инструкторша вошла в раж. — И значат они одно: вы — подонки. То есть безнадёжны, ленивы, опасны, словом, обуза для общества. Уяснили? — Она сердито обвела взглядом аудиторию из семи [роботов].

"You people," said the rehab instructor, "have been admitted to this program because, a, you have been unemployed for not less than twenty-one months, b, have not fewer than six unexcused absences from your place of training or employment, c, have a conviction for a felony and are currently on parole, or, d, are of a date of manufacture eighteen or more years past, choice of any of the above. That's what the regulations say, and what they mean," she said, warming to her work, "is, you're scum. Scum is hopeless, shiftless, dangerous, a social liability. Do you all understand that much at least?" She gazed angrily around the room at her seven students.

	… д-р Минкус разглагольствовала о таких ненужных (Зебу) тонкостях поведения цивилизованного члена общества, как необходимость собирать деньги на нужды офиса, ругань в очереди за билетами на благотворительный концерт и улыбки на рождественской вечеринке сослуживцев.
	… Dr. Mincus's lessons were about such irrelevant (to him) niceties of civilized employed persons' behavior as why you should always participate in. an office pool, how to stand in line for tickets to a concert, and what to do at a company Christmas party.

	При всём старании Зебу не удавалось делить праздную разодетую публику <…> на людей, уцепившихся за Землю, вместо того чтобы перебраться в какую-нибудь шикарную орбитальную колонию, и роботов, назначение которых — создавать эффект массовости.
	Try as he might, Zeb could not really tell which of the well-dressed figures <…> were humans, clinging to life on the planet Earth instead of living in one of the fashionable orbital colonies, and which were robots assigned to swell the crowds.

— Я славно поработал: прихватил на выходе из отеля сразу четверых. Деньжищи при них были огромные — видать, изображали богатых пьяниц. Обчистил я их и дунул через Мичиган-авеню на красный свет, а тут, Господи! <…> Откуда ни возьмись — машина на здоровенных колёсах: вылетела из-за угла и даже не притормозила. Сбила меня и уехала. <…> От моих ног остался <…> металлолом. Ну, приехала «скорая», отвезла меня в больницу, а там со мной, роботом, не стали возиться: выволокли через заднюю дверь и швырнули в грузовик. Так я попал на перепрограммирование. Думал, мне приделают новые ноги, но эта стерва-блондинка <…> распорядилась по-своему. «Слишком много развелось грабителей! — говорит. — А калек днём с огнём не сыщешь». И даёт мне инвалидную тележку и оловянную миску! Пить и есть, мол, тебе теперь ни к чему, у тебя другие задачи…

"I had a good night. I scored four people at once, coming out of a hotel on East Erie. A really big haul—they must've been programmed to be rich alcoholics, because they were loaded. All ways loaded! then when I was getting away, I crossed Michigan against the light and—Jesus! <…> This big-wheeled car came out of nowhere. Came screeching around the corner, never even slowed down. And there I was in the street. <…> It crushed my legs, <…> just scrap metal. So the ambulance came, and they raced me of to the hospital, but of course after I was there, since I was a robot, they didn't do anything for me, just shot me out the back door into a van. And they took me to rehab for new legs. Only that blonde bitch <…> had a better idea. `Too many muggers anyway,' she said. `Not enough cripples.' So she got me a little wheeled cart and a tin cup! And all the special stuff I had, the drinking and eating and all the rest, I wouldn't need them anymore, she said, and besides, she wanted the space for other facilities."

— Что там за старуха у входа? <…> Та женщина застыла перед столиком с религиозными листовками и брошюрами. <…> — Не пойму, зачем выпускать таких уродливых роботов! — Чёрт, она не робот… а из плоти и крови. Ей нравится здесь находиться. Если бы не она и ещё несколько людей, воображающих себя благодетелями, здесь не было бы никакого Центра досуга.

"Who's that ugly old lady by the door?" <…> It was a female, sitting at a card table loaded with what, even at this distance, clearly were religious tracts. <…> "You wonder why they make robots as bad-looking as that." <…> "Hell, she ain't no robot—. She's real flesh and blood. This is how she gets her kicks, you know? If it wasn't for her and maybe half a dozen other human beings who think they're do-gooders, there wouldn't be any community center here at all."

— Ты давно потеряла постоянную работу? — спросил Зеб. — Ещё бы! Много лет назад. До этого я долго держалась за тёплое местечко: ученица подготовительного класса! Одной училке страсть как хотелось опекать малышей. Правда, меня она недолюбливала: я ведь не паинька! Рассказывает, как пользоваться туалетом, как прикрывать рот ладошкой, когда чихаешь или кашляешь, а сама зло на меня поглядывает… Зато у меня получалось жевать пирожные и глотать молоко. — Она мечтательно зажмурилась. — А как я любила игры! — Что же потом? — Понятное дело: ей надоело с нами возиться <…>. Вот она и перешла в школу для взрослых, преподавать радикальные движения за мир. Ну и мы за ней. Там тоже всё обстояло более или менее, пока она не решила, что мы малы для её предмета. И все мы, восемнадцать роботов, вылетели на улицу.

"When was the last time you worked regular?" Zeb asked. "Oh, my God—years ago: I had a nice spot for a long time, pupil in a preprimary school that some human person wanted to teach in. That was all right. She didn't really like me, though, because I didn't have all the fixtures, you know? When she was teaching things like toilet-training and covering coughs and sneezes, she'd always give me this dirty look. But I could handle the cookies and milk all right," she went on dreamily, "and I really liked the games." "So what went wrong?" "Oh—the usual thing. She got tired of teaching <…>. So she went for a progressive school. All about radical movements and peace marches. I was doing real good at it, too. Then one day we came in and she told us we were too juvenile for the kind of classes she wanted to teach. And there we were, eighteen of us, out on the streets."

	— ОРУЖИЕ РОБОТА — ЗАБАСТОВКА! — крикнул он и с удовольствием услышал, как его лозунг повторяют в отдалённых рядах. <…> Зеб чувствовал вдохновение. — Перепрограммирование — людям! — заорал он. — Роботам — работа!
	"THE ROBOT'S JUSTICE IS THE STRIKE!" he yelled, and he could hear robots in the rear ranks repeating it. <…> Zeb was inspired to make up a new one: "Give the Humans Rehab Schools: We Want Jobs!"

	На перепрограммирование? Или в «Большой дом», где, по слухам, люди-охранники забавлялись, устраивая бои заключённых за аккумуляторы?
	More rehab training? Maybe a long stretch in the Big House downstate, where the human guards were said to get their jollies out of making prisoners fight each other for power cells?

Перевод

А. Ю. Кабалкин, 1999 («Переквалификация») — с незначительными уточнениями