Пришествие квантовых котов

«Пришествие квантовых котов» (англ. The Coming of the Quantum Cats) — ироничный фантастический роман Фредерика Пола 1986 года о параллельных мирах.

Цитаты

	Увидев на стене портрет, я сразу узнал давно почитаемое лицо — важное и строгое, как каймановая черепаха, непреклонное, как лавина. Дж. Эдгар Гувер.
	I saw the portrait on the wall over the receptionist's desk. I recognized that hallowed old face at once—anybody would—stern as a snapping turtle, determined as an avalanche. J. Edgar Hoover.

	Она держала руки за спиной, входила как британские адмиралы эпохи парусников. И командовала как адмирал.
	She kept her hands folded behind her as she walked, in the style of a British admiral from the age of sail. She gave commands like an admiral.

Били меня не очень долго. Вы же слышали о том, как они обращаются с подозреваемыми. По этим сплетням, пускают в ход кулаки. Я был уверен, что это не только слухи, потому что однажды писал вексель на одного бармена, а затем того арестовали по подозрению в продаже крепких напитков человеку моложе тридцати пяти лет. После этого ему уже никогда больше не потребовалось векселей. Вдова прошептала мне на ухо, в каком состоянии вернули для захоронения тело: это может основательно вывернуть ваши кишки. <…> Они не оставляли попытки сделать из моего живота хороший пунш.

They didn't beat me very much. You know the gossip about how they treat suspects. By those standards they barely laid a finger on me. It isn't all gossip, either, I think, because I wrote a mortgage for a bartender once, and then he got arrested on suspicion of selling hard liquor to a person under the age of thirty-five. He didn't need any mortgage after that. What his widow whispered to me about the condition of the body when they gave it back to her for burial would pretty nearly turn your stomach. <…> Naturally they didn't wait, just kept trying to get a good punch in at my doubled-over belly.

Заместитель шеф-инспектора Уильям Брзоляк пришёл в местный полицейский участок с автоматом сорок пятого калибра в руках. И заявил, что убил свою жену и пятерых детей из-за того, что они слишком пристально смотрели ему в спину. «Они хотели бросить меня одного!» — сказал он репортёрам. Купающиеся Юга стали жаловаться на то, что присутствие скользких тёмно-коричневых шаров находящихся в воде, делает купание невозможным и представляет, вероятно, опасность для здоровья.

Deputy Chief Inspector William Brzolyak, walking into his local precinct house with a .45 automatic in his hand, explained that he had shot and killed his wife and five children because they were staring at him behind his back. "They should've left me alone," he told reporters. Bathers along the South Side beaches complained that the presence of dark-brown, greasy balls of matter floating in the lake waters made swimming unattractive and constituted a possible health hazard.

Каждому, кто никогда не был в дорожном суде, это может показаться занятным. Судья располагался в маленькой штуковине типа детского манежа с двумя флагами по сторонам: слева — старый звёздно-полосатый, <…> справа — белый флаг штата Иллинойс. <…> Между ними на стене висел знак. Там говорилось вот что: НЕ КУРИТЬ! НЕ ЕСТЬ! НЕ ПИТЬ! НЕ ЧИТАТЬ! НЕ ПИСАТЬ! НЕ СПАТЬ! <…> я повернулся к соседу. — Здесь очень душно, не правда ли? — спросил я у него. — Вам не кажется, что помещение не проветривают? — Наверно, неисправны вентиляторы, — шепнул сосед. Это было всё, что он сказал. В правилах ничего не было насчёт разговоров, но, на всякий случай, он прикусил язык.

It was interesting to somebody who'd never been in traffic court before. The judge's bench was in a little playpen sort of a thing, flanked by two flags. On the left was the old Stars and Stripes, <…> on the right, the white of Illinois. <…> Between them was a sign on the wall. It said: NO SMOKING NO EATING NO DRINKING NO READING NO WRITING NO SLEEPING <…> I turned to the citizen two seats away from me. "Hot in here, isn't it?" I asked. "You'd think they'd turn the fans on." "Fans don't work," he said. That was all he said. There wasn't any rule against talking, but he wasn't taking any chances.

Его Честь вошёл, изнывая от пота в своей чёрной мантии, и посмотрел на нас как бухгалтер: без всякого удовольствия. Когда нам разрешили сесть, он, глубоко вздохнув, прочитал небольшую мораль: — Леди и джентльмены! Сегодня многие из вас обвиняются в мелких дорожных проступках. Я не представляю ваших чувств, но мне всё это кажется весьма значительным. Дорожные проступки — это не те вещи, которые не имеют существенного значения. Напротив! Нарушение правил дорожного движения — это преступление против движения! А преступление против движения на дорогах — это преступление против замечательного народа, который сделал возможным наше передвижение, против наших друзей со Среднего Востока, включая самого Мехтаба-ибн-Баузи! Преступление против наших друзей со Среднего Востока — преступление против самих принципов религиозной терпимости и демократической дружбы между народами… <…> судья говорил нам, что преступление против Корана — это преступление против всей религии в целом, включая нашу собственную иудео-христианскую деноминацию…

His Honor came in, sweating in his dollar-ninety-eight black judicial robes, gazing out at us like an actor counting a sparse house, without much pleasure. When we were allowed to sit down again he sighed and gave us a little speech: "Ladies and gentlemen, most of you here today have been accused of traffic offenses. Now, I don't know how you people feel, but to me this has to be taken seriously. A traffic offense isn't some little thing that doesn't matter much one way or another. Not at all. A traffic offense is an offense against driving. An offense against driving is an offense against the good people who make our driving possible—our friends from the Middle East, including Mekhtab ibn Bawzi himself. An offense against our friends from the Middle East is an offense against the principles of religious toleration and democratic friendship among peoples…" <…> the judge got around to telling us that an offense against the Koran was an offense against religion generally, including our own Judeo-Christian denominations…

	Вам не следует слишком сильно доверять подмигиванию или улыбке, потому что улыбка сходит, подобно ставням пушечных амбразур на корабле адмирала Нельсона, а потом резко ударит вас смертельным ядром.
	You didn't want to rely too much on the twinkle or the grin, though, because the grin came off like the shutters off Admiral Nelson's gunports, and then boom you were shot dead.

	Говорят, он мечтал стать дирижёром, но не вышло, поскольку правой рукой он управлял оркестром, а левой держался за подбородок (иногда у него появлялась навязчивая идея, если он расслабит руку, голова свалится с плеч).
	They said that he first intended to become a conductor. But it didn't work out, because he began leading the orchestra with the baton in his right hand and his chin held tightly in his left, because somehow he'd developed the conviction that if he let go of his chin, his head would fall off.

	— Вы соблазнили Стради, но изнасиловали Гварнери! — скрипачу о его игре
	"A Strad you have to seduce, but you can rape a Guarnerius."

	— Пересадка позвоночника? А почему бы и нет? Доктор Азимоф — лучший трансплантатор в мире! Он пересадил триста восемьдесят пять сердец, не говоря уже о печёнках, яичках. Я не знаю всего точно, поговорим в Москве, когда пройдёт первая в мире успешная пересадка геморроя… Ицхак сделает это!
	"Spinal transplant, why not? Have Dr. Azimof, best transplant man in world. Has done three hundred eighty-five hearts alone, not counting livers, testicles, I don't know what all. Have saying in Moscow, when world's first successful hemorrhoid transplant is done, Itzhak will do it!"

	Над офисом висела табличка: «Ла-Кукарача — отдых для путников». Это не то название, которое я дал бы мотелю.
	The sign over the office said "La Cucaracha Travelers Rest," which was not a name I would have given to a motel.

— Может быть, мы с вами родственники? Один из Ларри Дугласов рассмеялся: — О чёрт! Это убогий подход: держу пари, что мы намного больше, чем родственники! У нас та же пара родителей и те же дедушки! — Вы имеете в виду дедушку Джо? — спросил один, кивнув головой. — Я имею в виду всех сразу! — сказал первый, — Просто Дедушка Джо самый знаменитый. Восемьдесят или девяносто лет назад он был очень горяч, обчищая банки Сибири и обходя закон. Когда в России стало слишком жарко, он эмигрировал в Америку и, используя награбленное, открыл собственное дело в Нью-Йорке по оптовой торговле тканью. На этом и сколотил состояние.

"Is it possible that we are related?" One of the Larry Douglases laughed. "Hell, man, that's a chintzy way to put it. We are a hell of a lot related, you bet. We have the same two parents, and the same four grandparents." "You mean Grandpa Joe," said the other one, nodding. "I mean all of them," said the first one. "Grandpa Joe is only the famous one. He was pretty hot stuff eighty or ninety years ago—robbing banks in Siberia, outwitting the law, all that. He came to America when it got too hot for him in Russia and used some of his bank-robbery money to open a fabric wholesaling business in New York. He got pretty rich."

Перевод

А. А. Грузберг (под псевд. Д. Арсеньев), 1993 (с некоторыми уточнениями)

О романе

	Пол, в отличие от Азимова и Хайнлайна по-прежнему <…> создаёт хорошо написанные и интересные книги. «Пришествие квантовых котов» — не великое произведение <…>. Но забавное. Надеюсь, ни один из писателей не будет разочарован, если я сравню его с работами Боба Шоу.
	Pohl, unlike Asimov and Heinlein, is still <…> producing well-written and enjoyable books. The Coming of the Quantum Cats is no great work <…>. But it's fun. I hope neither writer will be dismayed if 1 compare it with Bob Shaw's work.
	— Дэвид Баррет