Прыгуны во времени

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Прыгуны во времени» (англ. The Time Hoppers) — фантастический роман Роберта Силверберга 1967 года, антиутопичная хроноопера.

Цитаты[править]

  •  

Говорят, в перенаселенном мире есть своя прелесть. Сомкнутые шеренги хрустальных башен городов, четко отлаженный ритм колыхания толпы на движущихся тротуарах, танцующие солнечные блики на миллионах переливчатых костюмов, огромные площади — именно в этом, как утверждали ценители прекрасного, заключалась красота мира.
Квеллен не был эстетом. Он был мелким чиновником, скромным государственным служащим со средними умственными способностями и нормальными наклонностями. Мир, каким тот выглядел в 2490 году, казался ему отвратительным. Квеллен не мог отыскать красоту в страшном перенаселении. Он ненавидел его. Принадлежи он к первому разряду или хотя бы ко второму, с высоты своего положения, он, возможно, и принимал бы современную эстетику, потому что ему не пришлось бы жить прямо посреди этих красот. Но Квеллен принадлежал к седьмому разряду. А мир человеку седьмого разряда представлялся совершенно иным, чем человеку второго. — глава 1 (начало романа)

  •  

Только тем, кто обладал десятым разрядом и выше для очистки тела, разрешалось пользоваться водой. Поскольку большая часть населения планеты имела одиннадцатый разряд и ниже, то если бы не молекулярные ванны, то вонь от планеты разносилась бы по доброй половине Галактики. Раздеваешься, становишься перед соплом, и ультразвуковые волны, искусно отделяя грязь от живой кожи, создают приятную иллюзию того, что ты чист. — глава 2

  •  

— Норм, не задерживайся во Дворце Грёз. Я так волнуюсь, когда ты накачиваешься этой дрянью.
— Я — народ, — он поднял палец вверх. — Мне нужен мой опиум! — глава 2

  •  

Они обсуждали сорта вин. Клуфман назвался знатоком. Он и Помрат провели чудесный вечер, обсуждая достоинства Шамберти, выработанного синтезаторами в семьдесят четвертом. Этот семьдесят четвертый был хорошим годом. Особенно для синтеза бургундского. — глава 4

  •  

Для меня нашли работу помощника робота по ремонту канализационной сети. — глава 4

  •  

... он уселся за столом, будто зверь, обожравшийся после удачной охоты,.. — глава 5

  •  

Болезненный на вид человек с любопытством поглядел на Квеллена. Казалось, он что-то говорил своим взглядом. И от этого Джозефу стало как-то не по себе. Работая у себя в отделе, он узнал очень многое о различного рода назойливых типах, с которыми можно повстречаться на улице. Как правило, такие люди имели сексуальные притязания. Но были и такие, кто, тихо подкрадываясь, быстро делали укол какого-либо канцерогена или наркотика, к которому мгновенно вырабатывается привычка. Это мог быть также и тайный агент, ловко имплантирующий под кожу молекулярный зонд, который затем передает каждое произносимое слово в расположенный где-то далеко приемный центр. Такое могло случиться на каждом шагу.
— Возьмите это и прочтите, — шепнул незнакомец.
Он прошмыгнул мимо Квеллена, успев сунуть ему в руку скомканную мини-карточку. Избежать контакта было невозможно. Незнакомец мог сделать ему что угодно за ничтожно короткое время. И уже через секунду костный кальций Квеллена мог превратиться в желе или мозг начать сочиться через ноздри. Таким образом какой-то маньяк удовлетворял свою беспричинную агрессивность. Но, как оказалось, мужчина просто сунул ему в ладонь какую-то рекламку. — глава 5

  •  

На всех пяти материках существовали лаборатории, которые непрерывно разрабатывали новые наркотики быстрее, чем успевали запрещать старые. Как раз сейчас появились смертоносные алкалоиды, и мир наводнялся ими самым наглым обманным способом. Человек заходит во Дворец Грёз, надеясь купить полчаса невинного галлюциногенного развлечения, а приобретает вместо этого ужасную неистребимую привычку. Или в тесноте такси мужская рука касается женщины, что в самом худшем случае можно было бы посчитать нескромной лаской, но через два дня женщина обнаруживает какое-то пагубное влечение и вынуждена обратиться к врачам, чтобы узнать, к какому же именно наркотику её тянет. — глава 5

  •  

Швырнув миски в мусороприёмник, она сказала ему:
— Пошла к соседям, — и вышла как раз в ту минуту, когда он начал расписывать все прелести контролируемой ядерной войны как радикального средства против перенаселённости. — глава 7

  •  

Бет вежливо предложила гостье красную пластмассовую алкогольную трубку.
Хелейн приветливо улыбнулась, взяла трубку за носик и прижала его к руке.
Бет сделала то же самое. Ультразвуковой пробник открыл путь стимулятору прямо в кровеносную систему. Приятная выпивка, особенно для тех, кому не по душе вкус современных спиртных напитков. Глаза Хелейн заблестели, она расслабилась. — глава 7

  •  

... собрание приверженцев культа, где каждый стремится отрыгнуть как можно больше. Обычно такие собрания заканчиваются мистическим сопереживанием,.. — глава 8

  •  

... были и обычные избиения, поножовщина, лазерщина и другие традиционные нарушения. — глава 8

  •  

... попытался прочувствовать сопереживающую печаль от своих страданий, как призывал исповедуемый ею культ <рыгунов>. — глава 8

  •  

Даже трус от безумного страха мог подняться до того, что выглядело нравственным величием. Точно так же мягкий, слабохарактерный человек вроде императора Нерона мог превращаться в демона просто для того, чтобы сохранить в неприкосновенности свою слабохарактерность. Нерон, как считал Брогг, не был по натуре своей демонической личностью в духе Калигулы. Он стал чудовищем в результате длительной эволюции. — глава 9

  •  

Он припрятал в различных местах записанные на пленку донесения о беззакониях, совершенных Квелленом, и все эти документы оказались бы в руках представителей Верховного Правления в случае внезапной смерти или исчезновения Брогга. Квеллен знал об этом и поэтому вынужден был бездействовать. Он ясно давал себе отчет в том, что в ту минуту, когда датчики в этих проклятых коробочках перестанут принимать альфа-ритм Стенли Брогга, из них автоматически высунутся ножки, и они зашагают в ближайшее правительственное учреждение, чтобы выложить обвинение. — глава 9

  •  

Прислонившись к нему при входе в вагон монорельсовой дороги, Брогг незаметно прицепил «ухо». Это была модель в виде занозы, впившейся без всякой боли в мозоль на ладони Мортенсена. Тот даже ничего не почувствовал. Через несколько дней она рассосется, но за это время передаст уйму информации. — глава 9

  •  

Брогг протянул мясистую ладонь. Техник положил на неё крохотный металлический диск толщиной в несколько молекул, совершенно незаметный, но содержащий в себе блестящую бусинку из какого-то зелёного пластика.
— Как это действует? — спросил Брогг.
— Как обычное «ухо». Но как только «ухо» помещается на тело пациента, крупинка стекла активизируется и пробивает себе путь сквозь кожу. Видите ли, это что-то вроде искусственного паразита. Оно проникает внутрь и остается там, его невозможно извлечь никаким простым действием. Оно ведет передачу бесконечно долго. Чтобы перекрыть такой поток информации, необходимо хирургическое вмешательство. — глава 9

  •  

Брогг бочком подобрался к Помрату.
— Простите, — сказал он, как бы невзначай споткнувшись. Помрат тут же попытался подхватить его. Брогг схватился за руки Помрата и тотчас же крепко придавил «ухо» прямо к волосатой коже чуть повыше запястья.
Выпрямившись, он сердечно поблагодарил Помрата. Псевдоживое стекло, в которое было вмонтировано «ухо», уже начало жить своей жизнью, прокладывая себе путь внутрь живой плоти Помрата. К вечеру «ухо» переместится вверх по руке Помрата в какой-нибудь теплый, уютный жировичок, где надолго осядет и начнёт свою работу. — глава 9

  •  

Галубер проглотил почти всё тесто, находившееся в чаше. Безусловно, его живот мучительно вздулся. Дрянь эта была подобна резине. Рвотное, которое она содержала, действовало по принципу достижения критической массы. Как только в желудке оказывалось необходимое его количество, срабатывал перистальтический рефлекс и начиналось священное срыгивание.
Джудит принялась молиться о том, чтобы на неё снизошла благодать.
Благодать Единения! «Нирвана посредством очищения желудка, — холодно отметил про себя Квеллен. — Интересно, как это может произойти? Что я здесь делаю? Что???» Песнопение многократно отражалось от стеклянных стен и оглушало его, постепенно наполняя помещение странным ритмом, от которого никуда нельзя было спрятаться. Губы Квеллена зашевелились. Он тоже присоединился бы к гимну, если бы знал слова. Он вдруг обнаружил, что вот уже и сам гнусавит что-то нечленораздельное в такт с остальными. Кашдэн, продолжая вести обряд, возвысил свой голос над остальными. У него был чудесный сочный бас со множеством оттенков и обертонов.
Галубер неподвижно сидел в центре углубления, закрыв глаза и прижав руки к животу. Лицо его раскраснелось. Он выглядел застывшим идолом среди раскачивающихся и причитающих участников церемонии. Квеллен усилием воли заставил себя смотреть на все это как бы со стороны, не давая себя увлечь.
Он видел, как ритмично раскачивались из стороны в сторону безобразно огромные груди Дженнифер, как точеное лицо Джудит засветилось огнем внутреннего экстаза. Бесполый молодой человек с прилизанными ярко-бордовыми волосами дергался так, будто держался за провод высокого напряжения. В комнате вот-вот должна была начаться мистерия публичного рыгания.
И вот доктора Галубера начало рвать.
Фруд рыгал со спокойным достоинством. Разомкнулись его толстые губы, и ломти теста стали извергаться в чашу. Раскрасневшееся лицо покрылось каплями пота. Весь пищеварительный тракт яростно отвергал свое содержимое, но Галубер благородно выполнял свою роль. Чаша была наполнена.
И пошла по рукам!
Руки хватали мокрое тесто. Хватай и жри. Хватай и жри! Вот подлинная сущность причастия. Соединяйся в Единое Целое. Ел Броус Кашдэн. Ела Дженнифер Галубер. Джудит спокойно приняла свою порцию. Квеллен обнаружил у себя на ладони мокрую тестовидную массу.
Бери! Ешь! Будь объективен. Это и есть Единение! Его дрожащая рука поднялась к губам. Он ощутил, как к его бедру прижалось теплое бедро Джудит. Бери и ешь! Бери и ешь! Галубер лежал в углублении в состоянии прострации, охваченный священным экстазом.
Квеллен положил тесто себе в рот и начал жадно жевать, не позволяя себе ни малейшего колебания. Особым свойством неперевариваемого вещества было то, что оно усваивалось только тогда, когда было насыщено слюной. Просто проглотить его было мало. Галубер подготовил его к длительному восприятию.
Квеллен проглотил. Странно, но тошноты он не испытывал. Он ел раньше муравьев, серых слизняков, морских ежей, другие экзотические деликатесы и при этом никогда не испытывал снисходящей на него благодати. Чего же колебаться сейчас? — глава 10

Литература[править]

  • Роберт Силверберг. Время перемен. — СПб.: Эгос, 1993. — С. 237-426.