Дневник (Шевченко): различия между версиями

Перейти к навигации Перейти к поиску
Нет изменений в размере ,  7 лет назад
м
→‎Цитаты: орфография
[досмотренная версия][досмотренная версия]
мНет описания правки
м (→‎Цитаты: орфография)
{{Q|Вечер был тихий, светлый. На горизонте чернела длинная полоса моря, а на берегу его горели в красноватом свете скалы, и на одной из скал блестели белые стены второй батареи и всего укрепления. Я любовался своею семилетнею тюрьмою.|Комментарий=11 июля}}
 
{{Q|...благочестивыеБлагочестивые уральцы, а особенно уралки, нашему брату [не]раскольнику воды напиться не дадут... Не знаю, чем восхищается в уральцах этот статистико-юмористик и вдобавок враль Небольсин<ref>П. И. Небольсин (1817-1893) — русский историк-этнограф, географ и литератор. Шевченко имеет в виду его статью «Уральцы» (1855).</ref>? Грязнее, грубее этих закоренелых раскольников я ничего не знаю. Соседи их, степные дикари [[киргизы]], тысячу раз общежительнее этих прямых потомков Стеньки Разина.|Комментарий=12 июля}}
 
{{Q|Мне кажется, что свободный [[художник]] настолько же ограничен окружающею его природою, насколько природа ограничена своими вечными, неизменными законами. А попробуй этот свободный творец на волос отступить от вечной красавицы природы, он делается богоотступником, нравственным уродом, подобным Корнелиусу и Бруни. Я не говорю о дагеротипном подражании природе. Тогда бы не было искусства, не было бы творчества, не было бы истинных художников, а были бы только портретисты вроде Зарянка.
Великий [[w:Брюллов, Карл Павлович|Брюллов]] черты одной не позволял себе провести без модели, а ему, как исполненному силою творчества, казалось бы это позволительным. Но он, как пламенный поэт и глубокий мудрец-сердцеведец, облекал свои выспренные светлые фантазии в формы непорочной вечной истины. И потому-то его идеалы, полные красоты и жизни, кажутся нам такими милыми, такими близкими, родными.|Комментарий=12 июля}}
 
{{Q|...вВ [[Русские|великороссийском]] человеке есть врожденная антипатия к зелени, к этой живой блестящей ризе улыбающейся матери природы. Великороссийская деревня — это, как выразился Гоголь, наваленные кучи серых бревен с черными отверстиями вместо окон, вечная грязь, вечная зима! Нигде прутика зеленого не увидишь<ref>Имеется в виду изображение деревень, в частности Манилова и Плюшкина, в «[[Мёртвые души|Мёртвых душах]]» Н. В. Гоголя: «У подошвы этого возвышения, и частию по самому скату, темнели вдоль и поперек серенькие бревенчатые избы [...] нигде между ними растущего деревца или какой-нибудь зелени; везде глядело только одного бревно»; «бревно в избах было темно и старо; многие крыши сквозили, как решето; на иных оставался только конек вверху да жерди по сторонам в виде ребер».</ref>, а по сторонам непроходимые леса зеленеют. А деревня, как будто нарошно, вырубилась на большую дорогу из-под тени этого непроходимого сада. Растянулась в два ряда около большой дороги, выстроила постоялые дворы, а на отлете часовню и кабачок, и ей ничего больше не нужно. Непонятная антипатия к прелестям природы.
В [[Украина|Малороссии]] совсем не то. Там деревня и даже город укрыли свои белые приветливые хаты в тени черешневых и вишневых садов. Там бедный неулыбающийся мужик окутал себя великолепною вечно улыбающеюся природою и поет свою унылую задушевную песню в надежде на лучшее существование. О моя бедная, моя прекрасная, моя милая родина! Скоро ли я вздохну твоим живительным, сладким воздухом? Милосердый Бог — моя нетленная надежда.|Комментарий=14 июля}}
 
{{Q|Русские люди, в том числе и нижегородцы, многим одолжились от [[Европа|европейцев]] и, между прочим, словом клуб. Но это слово совершенно не к лицу русскому человеку. Им бы лучше было одолжиться подобным словом, а оно, верно, существует в китайском языке, одолжиться бы у китайцев и японцев, если они отринули свое родное слово ''посиделки'', удивительно верно изображающее русские дворянские сборища. У европейцев клуб имеет важное политическое значение, а у русских дворян это даже и не мирская сходка, а просто посиделки. Они собираются посидеть за ломберными столами, помолчать, поесть, выпить, и если случай поблагоприятствует, то и по сусалам друг друга смазать.|Комментарий=3 октября}}
 
{{Q|...вВ первый же раз увидел я «Полярную звезду» Искандера<ref>Псевдоним [[Александр Иванович Герцен|А. И. Герцена]].</ref> за 1856 год, второй том. Обертка, т. е. портреты первых наших апостолов-мучеников, меня так тяжело, грустно поразили, что я до сих пор еще не могу отдохнуть от этого мрачного впечатления. Как бы хорошо было, если бы выбить медаль в память этого гнусного события. С одной стороны — портреты этих великомучеников с надписью «''Первые русские благовестители свободы''», а на другой стороне медали — портрет неудобозабываемого Тормоза<ref>Имеется в виду [[Николай I]].</ref> с надписью «''Не первый русский коронованный палач''».|Комментарий=3 ноября}}
 
{{Q|Но мне как-то грустно делается, когда я смотрю на побочных детей. Я никому, и тем более заступнику свободы, не извиняю этой безнравственной независимости, так туго связывающей этих бедных побочных детей. Простительно какому-нибудь забубенному гусару, потому что он только гусар, но никак не человек. Или какому-нибудь помещику-собачнику, потому что он собачник и только. Но [[Декабристы|декабристу]], понесшему свой крест в пустынную [[Сибирь]] во имя человеческой свободы, подобная независимость непростительна. Если он не мог стать выше обыкновенного человека, то не должен и унижать себя перед обыкновенным человеком.|Комментарий=4 ноября (о внебрачной дочери [[w:Пущин, Иван Иванович|И. И. Пущина]])}}

Навигация