Триллеры и чиллеры: различия между версиями

Перейти к навигации Перейти к поиску
Нет описания правки
(4 цитаты внес 13 октября 2014 аноним 94.124.240.94 в ст. о нём)
 
{{Q|[О [[Ниро Вульф]]е] ...До чего эти люди непохожи на подлинных агентов уголовного сыска, можно судить хотя бы по знаменитому герою Рекса Стаута. Это неповоротливый, чудовищно толстый холостяк-самодур, проводящий все свободное время в своей богатейшей теплице, где расцветают и зреют его любимые орхидеи. Избалованный, очень капризный, он рвет на клочки и сжигает в камине огромный словарь лишь потому, что обнаружил в нем небольшую ошибку, неверное толкование какого-то слова — и вот решил наказать весь словарь — тысячу с чем-то страниц за одну неудачную строчку!<br/> Нужно ли говорить, что "при всем при том" он жалостлив, милосерден, благороден, хотя и скрывает эти прелестные качества под маской равнодушия и черствости. Мудрости у него нисколько не меньше, чем у Перри Мэйзона и [[Эркюль Пуаро|Пуаро]].}}
 
{{Q| В роли опытной сыщицы [[w:Блайтон, Энид Мэри|она]] вывела необыкновенно смышлёную восьмилетнюю девочку, которая своим интеллектом перещеголяла знаменитых сыщиков и регулярно оставляет в дураках профессионального полицейского Гуна. <...> <br/> Правда, в этих историях нет ни убийц, ни убитых, дети выслеживают мелких и крупных воров, а кинжалы, пистолеты и яды они предоставляют старшим богатырям детективного жанра — Агате Кристи, Эрлу Гарднеру, Раймону Чандлеру, Рексу Стауту, Эллери Куину и целогу легиону их английских, французских, американских соратников.}}
 
{{Q|События, составляющие самый центр сюжета этих бесчисленных книг — загадочные смертоубийства, тоже, как мы видели, бывают все чаще отмечены в новейших романах яркой печатью немыслимых и небывалых причуд.<br/> Конечно, эти особенности детективной беллетристики середины двадцатого века, выступающие с каждым годом все резче, характерны не столько для создающих их литераторов, сколько для массового ее потребителя, чьи помыслы, вкусы и требования отразились в этих книгах как в зеркале. <br/> Лицо этого потребителя выступает перед нами с величайшей отчетливостью. <br/> При самом поверхностном взгляде каждому становится ясно, что этого человека нельзя приманить художественной тематикой, поэтичностью и экспрессивностью образов, красотой и своеобразием стиля, тонким изображением многосложной человеческой психики. <br/> Нет, он требует от книги иных, не существовавших в былые эпохи достоинств, совершенно не похожих на те, какие считались наиболее ценными прежде, требует деспотически, настойчиво, жадно. Идя навстречу требованиям этой широкой читательской массы и стремясь выполнить ее нетерпеливый заказ, издатели наперебой публикуют душегубные книги, причем заранее уверяют своего потребителя, что эти книги — суть великолепные триллеры, чудесные чиллеры, из ряда вон выходящие грипперы. То есть обещают ему, что будут зверски терзать его бедную душу, не дадут ему ни минуты покоя, доведут его до нервической дрожи и вообще примут самые крайние меры, чтобы волосы у него встали дыбом, а по спине пробежали мурашки. <br/> Ибо эти англо-американские термины говорят именно о таких истязаниях и муках. Происходят эти слова от глаголов to thrill — чрезвычайно взволновать человека, пронзить его восторгом или ужасом, to chill — довести до озноба, до холодного пота и to grip — стиснуть мертвою хваткой, крепко сжать рукой или тисками. Спрашивается, откуда у этих людей появилась потребность, чтобы их леденили до мозга костей и сжимали их сердце в тисках?}}
Анонимный участник

Навигация