Сёстры (А. Н. Толстой): различия между версиями

Перейти к навигации Перейти к поиску
Нет описания правки
 
 
==О романе==
{{Q|Сосредоточившись на трёх или четырёх наиболее близких ему персонажах, не типичных для изображаемых событий, Алексей Толстой очень бегло скользит по главным актёрам той всемирно-исторической драмы, которую он взялся написать. Солдаты, революционеры, интеллигенты, австрийцы, рабочие маячат где-то на горизонте, вдали, и в сущности служат лишь фоном для Даши, ни на минуту не заслоняя её. Такие эпизоды, как взятие города Львова, убийство [[Григорий Распутин |Распутина]], встреча с Николаем II, всё это изображено так эфирно, что дунь — и ничего не останется. <…>
{{Q|С головой уходит Телегин в своё медовое семейное счастье, и Алексей Толстой топит его в этом меду.
Изображать такую любовь для Толстого — привычное дело. Бушуйте, мировые ураганы, кувыркайте в крови миллионы людей, Даша, белоснежная девушка Даша, любит своего светлорусого великана Телегина, и светлорусый Телегин любит свою белоснежную Дашу, они счастливы, они улыбаются, и это счастье для них дороже всех революций и войн. <…>
{{Q|С головой уходит Телегин в своё медовое семейное счастье, и Алексей Толстой топит его в этом меду.
<…> беременный живот снова воздвигается в русском романе, как некая святая гора над всеми столпотворениями всемирной истории. За этой горой укрывается автор: там ему тепло и не страшно.
В каждой своей строке „Хождение по мукам“ есть роман нарочито-старинный. Телегин запоздал лет на восемьдесят. Даша — тоже теперь ископаемое. Мы не удивились бы, если бы под этим романом несмотря на жгучую злободневность сюжета, увидели дату: 1858.
Эти горестные изъяны „Хождения по мукам“ свидетельствовали, что заумным писателям невозможно оставаться заумными, когда сотрясается привычная почва, на которой они органически выросли. Покуда у них под ногами эта почва была хоть немного устойчива, всякая мозгология являлась для них ненужным придатком, чем-то в роле третьего уха, но едва им понадобилось ориентироваться в новой среде, отсутствие мозгологии стало неустранимой помехой. Поэтому после „Хождения по мукам“ Алексею Толстому осталось одно: отказаться от современности, уйти в старину, в тот усадебный мир. над которым он, как художник, был полновластным, хозяином.<ref>Русский современник. — 1924. — № 1. — [http://нэб.рф/catalog/000200_000018_RU_NLR_DIGIT_513354/viewer/?page=274273 С. 268267-8.]</ref>.|Автор=[[Корней Чуковский]], «[[Портреты современных писателей. Алексей Толстой)]]», 1924}}
 
{{Q|… полной неудачей у Алексея Толстого кончилась попытка воспроизведения старого романа в мучительно скучном «Хождении по мукам» <…>. Если взять материал (революция), то [[Похождения Невзорова, или Ибикус|«Ибикус»]] и есть вторая часть трилогии, так получается по времени, — но какая перемена в манере писать, в обращении с героем.|Автор=[[Виктор Шкловский]], «[[Горький. Алексей Толстой]]», 1924}}

Навигация