Жорж-Шарль Дантес: различия между версиями

Перейти к навигации Перейти к поиску
4985 байт добавлено ,  1 год назад
лермонтов (в редакции Висковатова) + так всё же вернее для цитатника (искать никто не любит)
(смесь слухов и известий)
(лермонтов (в редакции Висковатова) + так всё же вернее для цитатника (искать никто не любит))
{{Q|Дантес, лишённый карьеры, обманутый в честолюбии, с женою старее его, принужден был поселиться во Франции, в своей провинции, где не может быть ни любим, ни уважаем по случаю своего эмигрантства. Сего не довольно: небо наказало даже его преступную руку. Однажды на охоте он протянул её, показывая что-то своему товарищу, как вдруг выстрел, и пуля попала прямо в руку.<ref>Из памятные заметок Н. М. Смирнова // Русский Архив. — 1882. — Кн. I. — С. 237-8.</ref>|Автор=[[w:Смирнов, Николай Михайлович|Николай Смирнов]], «Памятные заметки», 1842}}
 
{{Q|… Дантес, при довольно большом росте и приятной наружности, был человек неглупый и хотя весьма скудно образованный, по имевший какую-то врождённую способность нравиться всем с первого [[взгляд]]а. <…>
* см. [[w:Данзас, Константин Карлович|Константин Данзас]] по записи [[Александр Николаевич Аммосов|А. Н. Аммосова]], [[Последние дни жизни и кончина А. С. Пушкина (Аммосов)|«Последние дни жизни и кончина А. С. Пушкина»]], 1863
Дантес пользовался очень хорошей репутацией и <…> заслуживал её вполне, если не ставить ему в упрёк фатовство и слабость хвастать своими [[успех]]ами у женщин.<ref>[[Александр Николаевич Аммосов|''А. Н. Аммосов'']]. «[[s:Последние дни жизни и кончина А. С. Пушкина. Со слов бывшего его лицейского товарища и секунданта К. К. Данзаса (Аммосов)|Последние дни жизни и кончина А. С. Пушкина. Со слов бывшего его лицейского товарища и секунданта К. К. Данзаса]]». — СПб., 1866 г.</ref>|Автор=[[Александр Николаевич Аммосов|Александр Аммосов]], «[[Последние дни жизни и кончина А. С. Пушкина (Аммосов)|Последние дни жизни и кончина А. С. Пушкина. Со слов бывшего его лицейского товарища и секунданта К. К. Данзаса]]» 1863}}
 
{{Q|Проходя под колоннадой кургауза, я часто встречаю человека, наружность которого меня постоянно поражает своей крайней непривлекательностью. Во всей фигуре его что-то наглое и высокомерное. На днях, когда мы гуляли с нашей милой знакомой М. А. С. и этот человек нам снова встретился, она сказала: «<…> Мне вчера его представили, и он сам мне следующим образом отрекомендовался: «Барон Геккерен (Дантес), который убил вашего поэта Пушкина». И если бы вы видели, с каким самодовольством он это сказал! <…>» Трудно себе вообразить что-либо противнее этого, некогда красивого, но теперь сильно помятого лица, с оттенком грубых страстей. Геккерен ярый бонапартист, благодаря чему и своей вообще дурной репутации, все здешние французы, — а они составляют большинство [[w:Шинцнах-Бад|шинцнахских]] посетителей — его явно избегают и от него сторонятся.<ref>Записки и дневник. Т. II. Изд. 2-е. — СПб., 1905. — С. 560.</ref><ref>Пушкин в жизни, XVII.</ref>|Автор=[[Александр Васильевич Никитенко|Александр Никитенко]], дневник, 20 июня 1876}}
 
{{Q|Дантес возымел великий успех в обществе; дамы вырывали его одна у другой. В доме Пушкина он очутился своим человеком.<ref>Руский Архив. — 1878. — Кн. I. — С. 454.</ref><ref name="пж15"/>|Автор=[[w:Ленц, Вильгельм|Вильгельм Ленц]], «Приключения лифляндца в Петербурге»}}
 
{{Q|Всегда полный самого деликатного внимания к своей бабушке, [[поэт]], живший у нее в Петербурге, с трудом воздержался от раздраженного ответа, когда старушка стала утверждать, что Пушкин сел не в свои сани и, севши в них, не умел управлять конями, помчавшими его, наконец, на тот сугроб, с которого вел один лишь путь в пропасть. Не желая спорить с бабушкой, поэт уходил из дому. Елизавета Алексеевна, заметя, как на внука действуют светские толки о смерти Пушкина, стала избегать говорить о них… Но говорили другие, говорил весь Петербург и, наконец, все так сильно повлияло на [[Михаил Юрьевич Лермонтов|Михаила Юрьевича]], что он захворал нервным расстройством. Ему приходило даже на мысль вызвать [[убийца|убийцу]] и мстить за гибель русской славы. Это, впрочем, неудивительно: было много людей, готовых сделать то же. Говорили, что император [[Николай I|Николай Павлович]], желая спасти Дантеса от грозившей ему опасности, выслал его за границу. Прежде всего Лермонтов дал выход своему негодованию, написав стихотворение «На смерть поэта» и выставив в нем его противника, как искателя приключений: … Издалека, Подобно сотням беглецов, На ло́влю счастья и чинов Заброшен к нам по воле рока… Такой взгляд на Дантеса сердил его защитников. Он был принят в обществе, был приглашен на службу самим императором, был офицером в первом гвардейском кавалерийском (кавалергардском) полку ― и вдруг дерзнуть назвать его пустым искателем приключений! Умы немного утихли, когда разнесся слух, что государь желает строгого расследования дела и наказания виновных. Тогда-то [[эпиграф]]ом к стихам своим Лермонтов поставил: Отмщенье, Государь, отмщенье! Паду к ногам твоим: Будь справедлив и накажи убийцу, Чтоб казнь его в позднейшие века Твой правый суд потомству возвестила, Чтоб видели злодеи в ней пример. (Из трагедии)<ref>''[[:w:Висковатов, Павел Александрович|Висковатов П. А.]]'' «[[Михаил Юрьевич Лермонтов]]: Жизнь и творчество». — М.: Книга, 1989 г.</ref>|Автор=[[Павел Александрович Висковатов|Павел Висковатов]], «Жизнь и творчество [[Михаил Юрьевич Лермонтов|М. Ю. Лермонтова]]», 1891}}
 
{{Q|Дантес был принят в лучшее общество, где на него смотрели, как на дитя, и потому многое ему позволяли, напр., он прыгал на стол, на диваны, облокачивался головою на плечи дам и пр.<ref>Рассказы о Пушкине. — М.: Издание М. и С. Сабашниковых, 1925. — С. 38.</ref>><ref>Пушкин в жизни, XVII.</ref>|Автор=[[w:Бартенев, Пётр Иванович|Пётр Бартенев]]}}

Навигация