Два Ивана, два Степаныча, два Костылькова. Роман Н. Кукольника (Белинский): различия между версиями

Перейти к навигации Перейти к поиску
нет описания правки
[досмотренная версия][досмотренная версия]
(Новая страница: ««'''Два Ивана, два Степаныча, два Костылькова. Роман Н. Кукольника'''» — анонимная рецензия Виссариона Белинского 1847 года с обзором творчества Кукольника<ref>Современник. — 1847. — Т. II. — № 3 (цензурное разрешение 28...»)
 
Нет описания правки
 
 
== Цитаты ==
{{Q|… большая часть его произведений имела большой, а некоторые из них и чрезвычайный успех <…>. Но тем не менее <…> всё идёт вперёд, вкус и требования публики, видимо, изменяются с каждым днём, а полного собрания сочинений г. Кукольника всё нет как нет, и — что всего удивительнее — нельзя сказать, чтобы в публике заметно было особенное нетерпение видеть его поскорее. <…> Перебирая в памяти нашей всех деятелей русской литературы, мы находим, что ни с кем не имеет г. Кукольник так много сходства, как с [[Александр Сумароков|Сумароковым]]. Г-н Кукольник решительно Сумароков нашего времени. <…> Сумароков был не в меру превознесен своими современниками и не в меру унижаем нашим временем. Мы находим, что как ни сильно ошибались современники Сумарокова в его гениальности, <…> но они были к нему справедливее, нежели потомство. <…> В то время талант делал человека известным императрице и вёл его к чинам и орденам, и Сумароков <…> не за что иное очутился действительным статским советником и кавалером, как за свой талант. В то время, как и в наше, не мало бы нашлось охотников до чинов и почестей, которые не пожалели бы трудов, бумаги и чернил, чтобы возвыситься через литературу. Однако ж успели в этом немногие, именно те только, за которыми общее мнение утвердило громкое имя гения или великого таланта. Сумароков больше других был любимцем публики своего времени; поэтические произведения [[Ломоносов]]а больше уважали, а Сумарокова — больше любили. Это понятно: он больше Ломоносова был беллетрист, его сочинения были легче, доступнее для понятия большинства, больше имели отношения к жизни. Он писал не одни трагедии, но и комедии, плохие, конечно, но лучше которых тогда не было. <…> Его [[Димитрий Самозванец (Сумароков)|«Димитрий Самозванец»]] давался на наших губернских театрах и привлекал в них многочисленную публику ещё в двадцатых годах настоящего столетия. Сумароков имел огромное влияние на распространение на Руси любви к чтению, к театру, следовательно, образованности. <…> Когда наступила в русской литературе эпоха критики и поверки старых авторитетов, Сумарокова втоптали в грязь, но несправедливо, потому что руководствовались одною эстетическою точкою зрения и вовсе упустили из виду историческую. Мы уверены, что не далеко то время, когда презрение с имени Сумарокова будет снято. Сумароков уронил себя в потомстве больше всего своим характером, раздражительным, мелочно самолюбивым, нагло хвастливым. <…>
В наше время и для второстепенного успеха нужно уже гораздо больше таланта, нежели сколько нужно было Сумарокову, чтобы попасть в гении первой величины. Кроме несомненного и блестящего беллетристического таланта, у г. Кукольника есть и поэтическое чувство и дар изобретения, в известной степени. Но обозревая мысленно судьбу его произведений, невольно вспоминаешь Сумарокова. <…> По отсутствию критики, его сочинения долго превозносились до небес с голоса его современников; но, несмотря на то, время брало своё. <…> никто не смел усомниться в гении Сумарокова; но это потому, что, по духу беспредельного уважения к авторитетам, ни у кого не хватало смелости высказать собственное чувство, собственную мысль. В сущности же, все охладели к Сумарокову, давно уже не читали его, а многие и поняли его. Стало быть, недоставало слова, а не дела. Пришло время — нашлись смельчаки — сказали — и огромный авторитет почти восьмидесяти лет рухнул в короткое время<ref>После статьи [[Алексей Фёдорович Мерзляков|А. Ф. Мерзлякова]] «Рассуждении о российской словесности в нынешнем её состоянии».</ref><ref name="п">Примечания // Белинский В. Г. Полное собрание сочинений в 13 т. Т. X. Статьи и рецензии 1846-1848. — М.: Издательство Академии наук СССР, 1956. — С. 445.</ref>. Теперь не то. Если читатель нашего времени через год, через два перечтёт произведение, которое привело его в восторг при своём появлении, и увидит, что оно уже не производит на него прежнего впечатления: он знает что думать о нём и знает, кого следует за это винить.
Первое произведение г. Кукольника, вдруг доставившее ему огромную известность, была драма в стихах: [[Торквато Тассо (Кукольник)|«Торквато Тассо»]]. Она отличалась всеми признаками молодого, неопытного таланта, была крайне бедна драматическим движением, но блистала несколькими горячими, хотя и не всегда уместными, лирическими выходками. Она появилась в 1833 году, <…> и между тем <…> постарела чуть ли не четырнадцатью десятками лет. Вторым произведением г. Кукольника была русская историческая драма «Рука всевышнего отечество спасла». Она обязана была своим успехом более похвальному чувству любви к родине, нежели поэтическому выражению этих чувств или драматическим своим достоинствам. Это тот же «Димитрий Донской» [[Владислав Александрович Озеров|Озерова]], тот же «Пожарский» [[w:Крюковский, Матвей Васильевич|Крюковского]], только немножко оромантизированный, о[[шекспир]]енный. <…> Кто прочёл одну драму г. Кукольника, тот знает все его драмы: так одинаковы их пружины и приемы. <…> Вторая русская драма г. Кукольника — «Скопин-Шуйский» имела огромный успех на сцене, благодаря её обилию в эффектах и сильной наклонности русской публики к национальности в поэзии и литературе. Сверх того, эта драма породила со стороны других литераторов много попыток в её роде, которые были ни хуже, ни лучше её. <…> но в чтении так и бросаются в глаза ложность её национальности и характеров и белые нитки, которыми смётано её действие.}}

Навигация