Слушающие (Ганн)

«Слушающие» (англ. The Listeners) — научно-фантастический роман Джеймса Э. Ганна 1972 года о проекте SETI.

Цитаты

	— Учёные — опасные люди. Они задабривают тебя игрушками, а когда те вдруг оказываются настоящими, начинают беспокоиться. — III
	"Scientists are dangerous. They bought you off with toys, but when the toys turned out to be real they began to worry."

Работа компьютера

Computer Run

	… Пуэрториканская программа по приёму сообщений с других планет <…> почти за полвека не добилась никаких положительных результатов. — I
	… the Puerto Rican program to listen for communications from other worlds <…> has registered nothing but negative results since it was begun nearly fifty years ago.

	— Скажите нам, как первый астронавт, ступивший на поверхность Марса и вернувшийся, — есть ли жизнь на Марсе? — Да, есть немного жизни в субботу вечером, но в остальные дни недели — скука смертная. — I
	"As the first astronaut to set foot on the planet Mars and return, tell us — is there any life on Mars?" "Well, there's a little bit on Saturday night, but the rest of the week it's pretty dull."

— Мадам! Я из центра изучения общественного мнения. Мы хотим подкрепить наши обычные исследования индивидуальными интервью… — Вали из моего телевизора, понял? я хочу посмотреть свою любимую программу. — Вашим гражданским долгом является ответить на вопросы ЦИОМ. как же иначе правительство сможет учитывать общественное мнение? — Ну ладно, ладно, только быстро. — Что вы думаете о послании с другой планеты, принятом программой в Пуэрто-Рико? — О каком ещё послании? — О послании с Капеллы. Ну, голоса из радио. Об этом было во всех газетах. — Я никогда не обращаю внимания на такие глупости. — Вы даже не слышали об этом? — Ничего не слышала. А сейчас, может, ты дашь мне посмотреть мою любимую программу? — Что это за программа? — «Космическое представительство». — II

"Miz! i'm from the bureau of public opinion. we are amplifying our automatic opinion sampling with individual interviews…." "Get off my set, will you? I was just getting ready to watch my favorite program." "You have a public responsibility to answer the legitimate questions of the BPO. How else is the government going to respond to public opinion?" Okay, okay, get on with it." How do you feel about the message from another world picked up by the listening project down in Puerto Rico?" "What message?" "The message from Capella. The radio voices. it's been on all the news broadcasts, in all the newspapers…" "I never pay any attention to that stuff." "You haven't heard of it?" "Never heard of it. now can i watch my program?" "What program is it?" "Station in Space…."

	О, Капелла, о, Капелла, Голосов со звёзд капеллу слышим, Веселимся от души, Что не одиноки мы. Наши братья в том просторе, С ними петь хотим мы в хоре, Но приходится одним. Мы слова даём, вы — ноты, Но уж слишком вы далёки. — IV
	Oh capella, oh capella, We have heard your voices tell us, Over spaces in interstellar That we are not alone. Brotherhood — this you have for us; We would like to join the chorus, But we must sing alone. For you the words, for us the song, But distances are much too long.

II

	— По заданию журнала «Эра» я должен описать Программу от А до Я, — сказал Томас. — И умертвить. <…> — Скорее уж прибрать к похоронам. Это уже труп.
	"Era magazine has commissioned me to do a profile in depth of the Project," Thomas said. "And kill it." <…> "To prepare it for burial. It's already dead."

… самый крупный радиотелескоп на Земле, <…> Большое Ухо, кабельная паутина диаметром в пять миль. По ночам пришелец ощущает чары, наводимые ею на людей, думающих, что она послушна их воле. Для этих одержимых она является ухом, их ухом, наделённым сверхъестественным слухом, настороженно повернутым к немым звёздам, но слышащим лишь медленное биение сердца вечности».

… the largest <…> radio telescope on Earth, <…> the Big Ear, the five-mile-in-diameter network of cables in orbit. At night the visitor can sense the magic it works upon the men who think they work their will upon it. For these obsessed men, it is an ear, their ear, cocked responsively toward the silent stars, with supernal power and ingenious filters and bypasses listening to the infinite and hearing only the slow heartbeat of the eternal.

«Поначалу слышится шёпот, словно какие-то дальние голоса или плеск ручейка в каменном ложе, журчащего в трещинах и падающего небольшими каскадами. Затем звуки нарастают, теперь это голоса, говорящие с жаром, но все разом, так что ни одного не разобрать. Слушающий старается услышать, но его усилия лишь подстегивают эти голоса, и они говорят ещё громче и ещё непонятнее. Слушатель может повторить следом за Данте: „Мы были возле пропасти, у края, и страшный срыв гудел у наших ног, бесчисленные крики извергая“. Тем временем голоса переходят от лихорадочных просьб к гневным крикам, словно требуют освобождения из огня, подобно проклятым душам. Они бросаются на слушателя, словно желая разорвать его за то, что он посмел вторгнуться между падшими ангелами со всей их спесью и чванством. <…> Слушателю кажется, что и он один из этих голосов, осуждённый, как и они, на адские страдания, способный лишь кричать в отчаянье и муке, что никто его не слышит, что никого не трогает его участь, что никто его не поймёт, даже если он докричится до кого-то. «Я отовсюду слышал громкий стон, но никого окрест не появлялось, и я остановился, изумлён». И кажется ему, что его окружают «ужасные гиганты, те, кого Дий, в небе грохоча, страшит поныне». Все они вместе с ним напрягают свои могучие лёгкие, чтобы докричаться до слушателя, который их не понимает. <…> Голоса умолкли. Макдональд снял с него наушники, которые, как смутно помнил Томас, он надел сам. Его потрясла неодолимая магия этих звуков, этих голосов, требующих, чтобы их выслушали, сливающихся в общий хор, в котором каждый поёт своё… Он пережил мгновение откровения, понял, что пропадёт, как и эти голоса, и, если не найдёт выхода, будет обречен на вечную жизнь в своей телесной оболочке, настолько одинокий в своих страданиях, как если бы находился в самом аду. — Что это было? — ошеломлённо спросил он. — Голос бесконечности, — ответил Макдональд. — Мы переводим радиосигналы в звуки. В приеме это нисколько не поможет. Если мы что-то и поймаем, это покажут плёнки, вспыхнут детекторы, компьютер поднимет тревогу. Но для нас это источник вдохновения, а в мы нём здорово нуждаемся. — Я бы, — сказал Томас, — назвал это гипнозом, помогающим убедить маловеров, будто там действительно что-то есть, будто однажды они отчётливо услышат то, будто сейчас лишь воображают, что там на самом деле есть иные существа, которые пытаются общаться. Это всего лишь способ обмануть самого себя и обвести вокруг пальца весь мир.

First comes babble, like a multitude of voices heard afar or a stream rippling over a bed of rocks, squirting through crevices, and dashing itself over small waterfalls. Then the sounds grow louder, and they are voices talking earnestly but all together so that none can be heard individually but confused and one. The listener strains to hear, and all his effort only makes the voices more eager to be heard, and they talk louder still and even more indistinguishably. Like Dante, the listener "stood on the edge of the descent where the hollow of the gulf out of despair amasses thunder of infinite lament." And the voices change from eager pleadings to angry shouts, as if, like damned souls, they demand salvation from the flames in which they burn. They turn upon the listener as if to destroy him for temerity in thrusting himself among fallen angels, in all their arrogance and sinful pride. <…> And the listener thinks that he is one of those who shouts to be heard, damned like them in hell, able only to scream at the torment and the frustration of having no one to listen to him and to care what happens to him and to understand. "Even then I heard on all sides wailing sound, but of those making it saw no one nigh, wherefore I stood still, in amazement bound." And the listener thinks he is among giants "whose rebellious pride Jove's thunderings out of heaven still appall." All of them, like him, struggle to be heard in their mighty voices and cannot be understood. <…> And the voices were gone. MacDonald was lifting the earphones from his ears where, Thomas vaguely recalled, he had placed them himself. And he was shaken by the overpowering influence of those sounds, those voices, all kinds of voices struggling to be heard, blending together into an alien chorus, each participant singing a different song… Thomas had a moment of self-revelation in which he knew that he was lost, like the voices, and he would have to find his way out or be damned to live forever within his fleshy prison, as alone in his torment as if he were in hell itself. "What was that?" he asked, and his voice was shaky. "The sound of the infinite," MacDonald said. "We translate the radio signals into audio frequencies. It doesn't help us pick up anything. If anything is there it would show up on the tapes, the dials would flash, the computer would sound an alarm; it wouldn't come out as voice communication. But there is inspiration in hearing something when you're listening, and we need inspiration." "I call it hypnosis," Thomas said. "It can help convince the doubtful that there really is something there, that they someday may be able to hear clearly what now they imagine, that there really are aliens out there trying to communicate — and it's only a trick to fool yourselves and perpetrate a fraud upon the world."

— Сорок пять лет, чтобы радиоволны дошли туда, — добавил Адамс. — И сорок пять, чтобы они вернулись. — Это отражается от Капеллы? — спросил Томас. — Сигналы передаются обратно. Их принимают вблизи Капеллы и отправляют обратно узким направленным лучом большой мощности, — ответил Макдональд. — А разве это возможно? — Для нас нет, — сказал Адамс. — Невозможно при оборудовании, каким мы сейчас располагаем. По-настоящему большая антенна в пространстве, пожалуй, даже за пределами поля притяжения Земли и подальше от Солнца, могла бы принимать блуждающие радиопередачи с расстояния в сто и более световых лет, даже такие слабые, какие были в самом начале истории нашего радио. Может, тогда мы открыли бы, что в Галактике шумно, как в улье. — <…> Как бы то ни было, остаётся фактом, что мы принимаем запоздалую ретрансляцию из нашего прошлого девяностолетней давности. — Но зачем им это? — недоумевал Томас. — А вы можете предложить лучший способ привлечь наше внимание? — спросил Макдональд. — Просто большое «алло, есть там кто-нибудь?» — Вероятно, это ещё не все, — уверенно сказал Адамс. Макдональд кивнул. — Часть помех скорее всего вовсе не помехи. Возможно, в некоторых из них существует определённый смысл: упорядочивание импульсов, группы двузначных сигналов, ряды цифр, может, сообщение в виде линеарного письма или того, что могло бы дать образ, если бы мы знали, как его сложить.

"Forty-five years to get back," MacDonald added. "It's bouncing off Capella?" Thomas said. "The signals are being sent back. They're being picked up near Capella and beamed directly back to us in a powerful, directional transmission," MacDonald said. "Is this possible?" "We couldn't do it," Adams said. "Not with the equipment we have now. A really big antenna in space — perhaps deep in space, far from the sun — would be able to pick up stray radio transmissions, even feeble ones like those in our early transmission history, from a hundred light-years away or more. Perhaps we would find that the galaxy is humming with radio traffic." <…> "<…> It doesn't matter. The fact is that we are receiving a delayed rebroadcast, ninety years out of our past." "But why would they do that, even if they could?" Thomas protested. "Can you think of a better way to catch our attention?" MacDonald asked. "To tell us they know we're here and that they are there? A signal we can't miss?" "Just a big hello?" "That wouldn't be all," Adams said. MacDonald nodded. "Some of the static may not be static. There seems to be some kind of order to some of it, a series of pulses, groups of on-off signals, a series of numbers, or a message in linear form or something that might make a picture if we knew how to put them together. Maybe it's nothing; maybe it's some early telegraphy."

IV

А кто может быть важнее президента Соединённых Штатов? «Любой, — подумал Уайт. — Президент Соединённых Штатов — одинокий человек. Он берёт на свои плечи всю тяжесть одиночества людей, которым служит. И он маленький человек. Любой гражданин стоит выше него. Президент существует, чтобы подписываться под решениями других людей, чтобы принимать на себя вину, когда что-то не получается. Он марионетка и козёл отпущения. „Братья американцы, я принял решение и не буду претендовать на этот пост на второй срок“.

And who was more important than the President of the United States? Everybody, White thought. The President of the United States is a lonely man, White began to compose in his head. He takes unto himself all the loneliness of the people he serves. And he is a lowly man. Every citizen is higher than he is. He exists to sign his name to other men's decisions, to accept the blame when things go wrong. He is a figurehead and a scapegoat.

— «Дорогая мисс Одинокое Сердце, я жду уже миллион лет»… Может, они хотят убедиться, что с момента изобретения радио мы не успели ещё уничтожить свою планету радиоактивностью. Может, они хотят передать нам инструкции по созданию передатчика материи. А может, у них есть определённые стандарты и только после достижения нами определённого уровня развития им будет выгодно завоёвывать нас. — Не забывайте, — сказал Макдональд, — что они отдали себя и свою планету в наши руки, так же как мы отдались в их. Это доказательство определённого доверия. — А может, зазнайства или чванства. — Не могу поверить… — начал Макдональд. — Но можете представить, — прервал его Уайт.

"'Dear Miss Lonelyhearts, I have been waiting here for a million years…' Perhaps they need to be sure we have not ruined our planet with radioactivity since we discovered radio. Perhaps they intend to send us instructions for constructing a matter transmitter. Perhaps they require a certain level of technology to make us worthwhile as a subject world." "If all this were possible," MacDonald said, "then we must also remember that they have put themselves and their world in our hands, as much as we would put ourselves in theirs. That demonstrates a certain amount of trust." "Or confidence. Or arrogance." "I cannot believe—" MacDonald began. "But can you conceive?" White broke in.

VI

— По всей видимости, <…> они установили автоматические самонаправляющиеся устройства для приёма возможных сигналов будущих цивилизаций и передачи им Посланий. Если их аппаратура принимает ответ, указывающий на то, что техническая цивилизация ведет прослушивание космоса, тогда они начинают передавать… <…> — Получено сообщение, — произнёс компьютер. — <…> Для большей ясности я представлю его визуально: Людям/ существам цивилизованным/ разумным созданиям/ братьям/ всем заинтересованным. Привет от людей с Капеллы/ первого спутника Бога/ которые умерли/ уничтожены/ убиты. Которые жили, работали, строили, и были уничтожены. Примите наше наследие/ останки и наши лучшие пожелания/ родство/ восхищение/ братство/ любовь. — <…> Теперь начинается работа для всего мира. Информация, которую компьютер принимает, накапливает, анализирует и переводит, содержит полную запись цивилизации, отличающейся от нашей почти во всём, что мы знаем, за исключением разума и чувств…

"Apparently <…> they set up automated self-repairing equipment to pick up evidence of possible future civilizations and send a message to them. If the equipment received any response, indicating that a technological civilization was listening for messages from other worlds, they would begin sending—" <…> "I have a message," the computer said. "<…> I will present it visually for greater comprehensibility." People/ civilized beings/ intelligent creatures/ brothers/ to whom it may concern Greetings from the people of Capella/ the first satellite of God Who are dead/ gone/ destroyed We lived We worked We built And we are gone. Accept this, our legacy/ remains And our good wishes/ kinship/ admiration/ brotherhood/ love. <…> "Now the work of the world begins. The messages the computer is receiving, storing, analyzing, interpreting contain the entire record of a civilization alien to almost everything we know except intelligence and emotion…"

Перевод

Н. Гузнинов, 1993 (с незначительными уточнениями)