Туннель в небе

«Туннель в небе» (англ. Tunnel in the Sky) — научно-фантастический роман Роберта Хайнлайна 1955 года для юношества.

Цитаты

— Когда у тебя нет [ружья], ты знаешь, что ты — кролик, и ты всегда осторожен. <…> Я знаю, какое это приятное чувство, когда на боку ружьё. Сразу чувствуешь, что глаза у тебя мечут молнии, роста в тебе три метра, хвост трубой и весь ты покрыт волосами, как пещерный человек. Ты готов ко всему, и тебе даже хочется приключений. Вот тут-то и кроется опасность, потому что всё это тебе только кажется. Ты — слабый, голый эмбрион, которого на удивление легко убить. Ты можешь таскать с собой штурмовое ружьё с прецизионным прицелом на два километра, но у тебя всё равно нет глаз на затылке как у птицы-януса, и в темноте ты всё равно не видишь, как пигмеи Тетиса. Пока ты целишься во что-нибудь впереди, смерть запросто может подкрасться сзади. <…> Когда ты беспомощен и не защищён, у тебя действительно отрастают глаза на затылке, а нервные окончания сами тянутся во все стороны и буквально ощупывают местность. — 2

"If you don't have [gun], then you'll know that you are the rabbit. You'll be careful. <…> "I know how good a gun feels. It makes you bright-eyed and bushy-tailed, three meters tall and covered with hair. You're ready for anything and kind of hoping you'll find it. Which is exactly what is dangerous about it—because you aren't anything of the sort. You are a feeble, hairless embryo, remarkably easy to kill. You could carry an assault gun with two thousand meters precision range and isotope charges that will blow up a hill, but you still would not have eyes in the back of your head like a janus bird, nor be able to see in the dark like the Thetis pygmies. Death can cuddle up behind you while you are drawing a bead on something in front. <…> "Helpless and unprotected you do grow eye's in the back of your head, and your nerve ends reach out and feel everything around you."

	— Капитан Бенбоу всегда говорил, что поспешными выводами и несдержанностью можно заплатить за билет на кладбище. — 6; вариант трюизма
	"Commander Benboe says, <…> that losing your temper and jumping at conclusions is a one-way ticket to the cemetery."

	Ничто не придаёт дому <…> такой обжитой вид, как мужчина. — 11
	Nothing like a man around the house <…> to give a home that lived-in look.

	нож «Лезвие Оккама» — 11
	Occam's Razor <…> knife

1

	— Он считает, что сломанная нога — верх юмора. И вообще, такой тип родную бабку съест — не поморщится, причём без соли. — Ну, это ты загнул! Без соли он есть не станет.
	"He thinks a broken leg is the height of humor. That man would eat his own grandmother— without salt." "Oh, come now! He'd use salt."

	— Человек — это единственное животное, которое нельзя приручить. Когда его это устраивает, он годами может вести себя тихо, как корова. А когда не устраивает, даже леопард по сравнению с ним выглядит котёнком. Это вдвойне касается женских особей этого вида.
	"Man is the one animal that can't be tamed. He goes along for years as peaceful as a cow, when it suits him. Then when it suits him not to be, he makes a leopard look like a tabby cat. Which goes double for the female of the species."

	— Помните, однако, что самое лучшее оружие у вас между ушей, под скальпом. Разумеется, если оно заряжено.
	"Remember, though, your best weapon is between your ears and under your scalp — provided it's loaded."

	— Я знаю, что ты можешь разжечь огонь, потерев пару сухих слов.
	"I know you can make fire by rubbing a couple of dry words together."

Род слышал когда-то, что, если всех живущих на Земле китайцев выстроить в колонну по четыре и заставить двигаться, она так никогда и не кончится, потому что население будет расти быстрее, чем проходит колонна. Род не поленился проверить, посчитал, и оказалось, что это чушь: даже если не учитывать смертность и считать только прирост населения, последний китаец прошёл бы в колонне меньше чем через четыре года. Тем не менее, глядя, как толпу людей гонят, словно на бойню скот, Род чувствовал, что в старой байке есть доля правды, хотя математика её и не подтверждала. Казалось, им не будет конца. <…> в ушах зазвучал голос комментатора: — Если вы снова обратите внимание на ворота номер пять, мы готовы повторить сообщённые ранее сведения. Ворота номер пять переданы на сорок восемь часов в распоряжение Австралазиатской республики. Временные ворота, которые вы можете видеть внизу, гипершунтированы на определённую точку в центральной Австралии, в пустыне Арунта, где в течение нескольких недель подряд накапливалась в большом лагере эта волна эмигрантов. Его Светлое Величество Председатель Австралазиатской республики Фунг Чи Му информировал Корпорацию, что его правительство планирует осуществить за сорок восемь часов переброску более двух миллионов человек — воистину впечатляющая цифра, более сорока тысяч эмигрантов в час. Общее число переселенцев, запланированное в этом году для всех планетарных ворот — «Эмигрантс-Гэп», «Пётр Великий» и «Уитуотерсрэнд», — составляет всего семьдесят миллионов, или в среднем около восьми тысяч человек в час. Это же перемещение предполагает темпы в пять раз более высокие, причём только через одни ворота! <…> Однако то, что мы наблюдаем — скорость, эффективность и… э-э-э… решительность, присущая этой операции, — похоже, не оставляют сомнений в успехе. Наши данные за первые девять часов свидетельствуют, что эмигранты даже чуть опережают запланированные темпы. За эти же девять часов восемьдесят два эмигранта умерли и сто семь детей родилось в отбывающих семьях. Столь высокая цифра смертности объясняется, разумеется, трудностями, связанными с эмиграционной операцией такого масштаба. Планета назначения, GO-8703-IV, отныне будет называться Райской Горой. По словам Председателя Фунга, это прекрасная, богатейшая планета, и до сих пор попыток колонизировать её никто не предпринимал. Корпорацию заверили, что все будущие колонисты являются добровольцами. — Тут Роду показалось, что в голосе комментатора прозвучала ироничная нотка. — Это и понятно, если принять во внимание феноменальное демографическое давление в Австралазиатской республике. Здесь, впрочем, не помешает краткая историческая справка. После высылки остатков прежнего населения Австралии в Новую Зеландию по Бэйпинскому мирному договору первым же удивительным актом нового правительства стало создание огромного внутриконтинентального моря в… Род приглушил звук и снова посмотрел вниз. Слушать школьную лекцию о том, как австралийскую пустыню превратили в цветущий сад, ему вовсе не хотелось. Тем более что позже сад всё равно загадили и превратили в трущобы, где жило больше населения, чем во всей Северной Америке.

Rod had heard an old story which asserted that if all the Chinese on Terra were marched four abreast past a given point the column would never pass that point, as more Chinese would be born fast enough to replace those who had marched past. Rod had taken his slide rule and applied arithmetic to check it—to find, of course, that the story was nonsense; even if one ignored deaths, while counting all births, the last Chinese would pass the reviewing stand in less than four years. Nevertheless, while watching this mob being herded like brutes into a slaughterhouse, Rod felt that the old canard was true even though its mathematics was faulty. There seemed to be no end to them. <…> the voice of the commentator reached his ears: "If you will turn your attention again to gate five, we will repeat what we said earlier: gate five is on fortyeight hour loan to the Australasian Republic. The temporary gate you see erected below is hyperfolded to a point in central Australia in the Arunta Desert, where this emigration has been mounting in a great encampment for the past several weeks. His Serene Majesty Chairman Fung Chee Mu of the Australasian Republic has informed the Corporation that his government intends to move in excess of two million people in forty-eight hours, a truly impressive figure, more than forty thousand each hour. The target figure for this year for all planetary emigration gates taken together—Emigrants' Gap, Peter the Great, and Witwatersrand Gates — is only seventy million emigrants or an average of eight thousand per hour. This movement proposes a rate live times as great using only one gate! <…> "Yet when we watch the speed, efficiency and the, uh— forthrightness with which they are carrying out this evolution it seems likely that they will achieve their goal. Our own figures show them to be slightly ahead of quota for the first nine hours. During those same nine hours there have been one hundred seven births and eighty-two deaths among the emigrants, the high death rate, of course, being incident to the temporary hazards of the emigration. "The planet of destination, GO-8703-IV, to be called henceforth 'Heavenly Mountains' according to Chairman Fung, is classed as a bounty planet and no attempt had been made to colonize it. The Corporation has been assured that the colonists are volunteers." It seemed to Rod that the announcer's tone was ironical. "This is understandable when one considers the phenomenal population pressure of the Australasian Republic. A brief historical rundown may be in order. After the removal of the remnants of the former Australian population to New Zealand, pursuant to the Peiping Peace Treaty, the first amazing effort of the new government was the creation of the great inland sea… Rod muted the speaker and looked back at the floor below. He did not care to hear school-book figures on how the Australian Desert had been made to blossom like the rose… and nevertheless haa been converted into a slum with more people in it than all of North America.

15

	— Танцы будем снимать три раза: в чём-нибудь лёгком — для подписчиков канала «А», полностью одетыми — для семейного канала, и голыми — для канала «Б».
	"We'll shoot the dances three times. Cover 'em a little for 'A' list; cover 'em up a lot for the family list—and peel them down for the 'B' list."

— Это и в самом деле стоборы, а? Такие маленькие хищники с тяжёлыми мордами? Размером с кота, но свирепые и настырные. Вы же нас предупреждали о стоборах. <…> — Видимо, это стоборы и есть, — признал Мэтсон, — но я тогда понятия не имел, как они выглядят. — В смысле? — Род, на каждой планете есть свои стоборы, только везде разные. Иногда — несколько. <…> Помнишь, я вам говорил, что каждая планета в Галактике имеет свои особые опасности? <…> Но для вас это было лишь фразой. А чтобы остаться в живых, вы должны были бояться чего-то конкретного, того, что скрывается за этой фразой. Потому мы и облекали опасность в конкретную форму. Но не сказали вам, в какую именно. Мы проворачиваем этот фокус каждый год, и каждый раз по-разному. А цель тут одна — предупредить вас, что непознанное и опасное может крыться где угодно, и заронить эту мысль — нет, не в голову, а в самое сердце.

"These are stobor, aren't they? Little carnivores heavy in front, about the size of a tom cat and eight times as nasty? <…> Well, you warned us against stobor." <…> "I suppose these must be stobor," Matson admitted, "but I did not know what they looked like." "Huh?" "Rod, every planet has its 'stobor'… all different. Sometimes more than one sort. <…> You remember me telling the class that every planet has unique dangers, different from every other planet in the Galaxy? <…> Sure, and it meant nothing, a mere intellectual concept. But you have to be afraid of the thing behind the concept, if you are to stay alive. So we personify it… but we don't tell you what it is. We do it differently each year. It is to warn you that the unknown and deadly can lurk anywhere… and to plant it deep in your guts instead of in your head."

Перевод

А. И. Корженевский, 1990 (с некоторыми уточнениями)

О романе

	В этой книге я не использовал нечеловеческого персонажа в качестве главного героя, потому что в ней много убивают животных… совершенно оправданно, разумеется, но я опасался вызвать ненужное сочувствие, если рассказ будет переключаться на нечеловеческую точку зрения, потому что нужно показывать их убийство ради мяса.
	— Роберт Хайнлайн, письмо Л. Блассингейму 1 февраля 1955

	Сюжет тут рыхлее, а характеризация схематичнее, чем в любом другом произведении Хайнлайна за последние годы, будь оно взрослым или юношеским. Разочарование, однако, наступает, только когда сравниваешь с самим Хайнлайном, а не с его конкурентами на подростковом рынке. <…> Детали проработаны с той убедительной тщательностью, которую и ожидаешь; а среди в остальном смутного списка персонажей замечательная девушка Каролина Беатрис Мшийени появляется, как, возможно, лучшая хайнлайновская женщина на сегодняшний день.
	It’s more loosely plotted and more sketchily characterized than any Heinlein, adult or juvenile, in a number of years. Disappointment, however, comes only when you measure it up against Heinlein, rather than his competitors for the teen-age market. <…> The details are worked out with all the convincing care that one expects; and among an otherwise shadowy cast of characters, a splendid Zulu girl named Caroline Beatrice Mshiyeni emerges as possibly Heinlein’s best woman to date.
	— Энтони Бучер

	… не соответствует чрезвычайно высокой планке, которую поставил для себя автор. Я бы поставил его на второе место с конца среди девяти подростковых книг из этой серии («Ракетный корабль «Галилео» расположился в конце) <…>. Эта книга — история борьбы [подростков] с природой и друг с другом за построение стабильного общества. <…> В принципе, мне трудно поверить, что Род и самые сообразительные из его собратьев не стали бы немедленно создавать кооперативную экономику, как только поняли, что испытание провалилось, а, наоборот, продолжали бы охотиться друг на друга, как многие конкурирующие хищники. Конечно, это не то, чему учат на курсах выживания на планетах. А трюк «Остерегайтесь стобора» — это весьма дурно пахнущий отвлекающий манёвр, который просто мешает. Тонкая кисть мастера проходится время от времени по деталям, но его цвета тусклы и вся композиция скучна.
	… isn’t up to the extremely high mark the author has set for himself. I’d rate it second from the bottom among the nine teen-age books in this series (“Rocket Ship Galileo” is at the bottom) <…>. The book is the story of their struggle against nature and each other to build a stable society. Basically I find it hard to believe that Rod and the brighter of his fellows would not have immediately set up a co-operative economy, once they realized that the test was off, but on the contrary would continue to prey on each other like so many competing carnivores. Certainly this is not what Planetary Survival courses teach. And the gimmick "Beware of stobor” is a very smelly red-herring which merely gets in the way. The fine brushwork of the master appears from time to time in detail, but his colors are muddy and the whole composition is dull.
	— Питер Скайлер Миллер