Седьмая печать (фильм)

Материал из Викицитатника

Цитаты из фильма «Седьмая печать», (режиссёр Ингмар Бергман)

---

• — И что это такое?
  — Пляска смерти.
  — А это смерть?
  — Да, пляшет и увлекает всех за собой.
  — Зачем ты малюешь такие страсти?
  — Людям полезно напоминать, что они смертные.
  — Это не добавит им радости.
  — А кто сказал, что их надо все время радовать? Иногда стоит и попугать.
  — Тогда они не будут смотреть твою картину.
  — Будут, череп притягивает еще больше, чем голая бабенка.
  — Если ты их напугаешь...
  — Они задумаются.
  — И?
  — Еще больше напугаются.
• Вот моя рука. Я двигаю ей. По жилам бежит кровь. Солнце высоко, в самом зените, и я, Антоний Блок, играю в шахматы со смертью.
• Если все несовершенно в нашем несовершенном мире, то любовь само совершенство в своем совершенном несовершенстве.
• Любовь самая черная чума. Если б от нее умирали хоть бы польза была. Но почти всегда все выздоравливают.
• Судьба—злодейка веселится,
  И ты, приятель, не робей,
  Сегодня праздник приключится,
  А завтра нам кормить червей.
• Крестовый поход — такая чушь, до какой только и мог додуматься самый отъявленный идеалист.
• — Самое верное средство: кровь и желчь большого черного пса. Дьявол этого запаха не выносит.
  — Я тоже.
• — Я хотел бы исповедоваться истово, но душа моя пуста. И эта пустота как зеркало. Я смотрю на себя в это зеркало, и меня охватывает ужас. Безразличие к людям извергло меня из их среды. И я живу в мире призраков, пленник своих грез и фантазий.
  

— И все-таки умирать не хочешь?
— Хочу.
— Что же ты ждешь?
— Я должен знать.
— То есть тебе нужны гарантии?
— Называйте, как хотите. Неужели так уж немыслимо познать Бога, почувствовать Его. Почему Он скрывается от нас в тумане невнятных обещаний, незримых чудес? Как верить верующим, когда не веришь даже самому себе? Что станет с теми, кто жаждет веровать, но не умеет? И что будет с теми, кто не желает и не умеет? Почему я не могу убить Бога в себе? Почему Он так мучительно до унизительности продолжает жить во мне, хотя я проклинаю Его, жажду вырвать из своего сердца? Почему несмотря ни на что, Он как издевательство остается реальностью, и от нее невозможно освободиться? Вы слушаете меня?
— Слушаю.
— Я хочу знать. Не верить, не предполагать, а знать. Хочу, чтобы Бог протянул мне Свою длань, явил Свой лик, заговорил со мной.
— Но Он безмолвствует.
— Я кричу Ему в туманный мрак, но там словно никого нет.
— Может, и правда, нет.
— Тогда жизнь — это невыносимый ужас. Невозможно осознавать, что все тщетно, а впереди только смерть.
— Многие не задумываются ни о смерти, ни о тщете жизни.
— Но наступит последний день, когда придется заглянуть в бездну.
— Да, наступит.
— Я понимаю Вас, мы олицетворяем свой страх, создаем его образ и называем этот образ Богом.
— Тебя что-то беспокоит.

• — Да пошли же, черт возьми, я спас тебе жизнь, и ты все-таки мне обязана.
• Вера — это такая мука, все равно, что любить того, кто во мраке и не являет лица.
• — Ты доволен?
  

— Йона, тебе не кажется, что в этой жизни все так...
— Да! Не думай об этом.
— ...глупо, вот как.

• — И ты раскроешь свои тайны?
  

— У меня нет никаких тайн.
— Так ты ничего не знашь?
— У меня нет знаний.