Вавилон-5

Материал из Викицитатника
Перейти к: навигация, поиск
Feather.svg Эта статья должна быть полностью переработана или переписана.
На странице обcуждения могут быть пояснения.


«Вавилон-5» (англ. Babylon 5) — научно-фантастический телевизионный сериал, созданный и спродюсированный Джозефом Майклом Стражински. Сериал завоевал несколько премий, включая две Хьюго за лучшую драматическую постановку.

Цитаты[править]

Общие[править]

  •  

…Это было начало третьей эпохи истории человечества, десять лет спустя после войны Земли с Минбаром. Проект «Вавилон» стал воплощением нашей мечты о галактике без войн. Его цель — создание места, где люди и инопланетяне могли бы решать свои разногласия мирным путем. Станция стала местом встречи и домом для дипломатов, авантюристов, дельцов и путешественников. Люди и инопланетяне на двух с половиной миллионах тонн вращающегося металла, одни посреди космоса. Порой здесь бывает небезопасно, но эта наша последняя надежда на прочный мир. Вот история последний из станций серии «Вавилон». Время действия — год 2258. Место действия — «Вавилон-5».


  •  

…Я долго ждал, чтобы кто-нибудь нашел меня. А сейчас, как и другим, мне так не хочется уходить! Но никто не может превысить свой срок. Вот почему было так необходимо разыскать всех оставшихся Изначальных. Все это теперь ваше. Но у вас есть и обязанности: делать то же, что делали мы — учить другие расы, которые придут за вами, а когда придет ваше время, вы, как и мы, уступите им дорогу и дадите осуществить свое предназначение. Если ваши расы выживут, если вы не уничтожите друг друга, то я с нетерпением буду ждать того дня, когда ваши народы присоединятся к нам за Пределом. Мы будем ждать вас!… — Последние слова Лориена Джону Шеридану и Деленн перед передачей Галактики младшим расам (Into the Fire)

  •  

…Что тебе нужно, луноликий убийца радости?…

  — Лондо Моллари
  •  

…За’ха’дум принадлежит Теням. Никто не возвращается оттуда, таким же, каким был…

  — Деленн
  •  

…Если ты полетишь на За’ха’дум, ты умрёшь… — Посол Кош — Джону Шеридану

  •  

Я не смотрю телевизор. Это отбросы культуры, полные неподобающих метафор и нереалистичных образов жизни, созданных либеральной элитой средств массовой информации.

  •  

Чтобы спасти наш народ, надо им пожертвовать… — Г’Кар — Та’Лону

  •  

Как сообщают с застав, они продолжают накапливать силы на границе с Центавром, неизвестно — почему. Может опасаются контратаки? Трудно сказать. Всегда может появиться дракон из тех, которые каждые тридцать дней съедают по солнцу. Гнусность конечно, но что взять с ящерицы? Я говорил, что в носу у меня свербит, а в штанах живут пятнадцать барсуков? Извини, ты предпочитаешь хорьков? — Маркус Коул, докладывая командору Ивановой

  •  

Только те, чья жизнь коротка, могут вообразить, что любовь — вечна.

  — Лориен
  •  

Вавилон-5 был последней станцией серии «Вавилон» и другой такой больше никогда не будет. Она изменила будущее и изменила нас. Она научила нас тому, что мы сами должны строить будущее, или другие сделают это за нас. Она показала нам, что мы должны заботиться друг о друге, ибо если не мы — то кто? И что настоящая сила приходит иногда из самых невероятных мест. Но самое главное — она дала нам надежду на то, что всегда можно начать все сначала. — Sleeping in Light

  •  

Вселенная говорит на многих языках, но лишь одним голосом. Языки эти — не нарнов или людей, не центавриан или геймов, не минбарцев. Она говорит на языке надежды. Она говорит на языке доверия. На языке силы и сострадания. Это язык сердца и язык души. Но всегда тем же самым голосом. Это голос наших предков, звучащий в нас,… и голос наших наследников, ожидающих своего рождения. Это приглушенный голос, который говорит: мы — едины, неважно, какой крови, из какого мира, с какой звезды. Мы едины. Вне зависимости от боли, мрака, утрат, страха. Мы едины. Здесь, объединенные вместе одной целью, мы соглашаемся признать эту простую истину… и этот простой закон: мы должны быть добры друг к другу. Потому что каждый голос обогащает и облагораживает нас. И каждый утраченный голос ослабляет нас. Мы — голос Вселенной, душа творения, пламя, что освещает путь к лучшему будущему. Мы едины.

  — Комментарий — Декларация принципов. 503 (91) — Венец всего живущего (Образец среди животных)
  •  

Разве вселенная не удивительное место? Я бы не хотел жить где-либо ещё.

  — Г’Кар
  •  

Знай наши волосатые предки, что однажды от них произойдут политики, они бы не слезли с дерева и отменили эволюцию за ненадобностью

  — Джон Шеридан


Об отношениях с людьми[править]

  •  

Лучший способ понять кого-то — разозлить его. Тогда ты увидишь его настоящее лицо.

  — Отец Синклера
  •  

Каждый лжет, Майкл. Невиновные лгут, потому что они не хотят, чтобы их обвинили в том, чего они не совершали, а виновные лгут, потому что у них не остается иного выбора.

  — Джеффри Синклер
  •  

У землян есть пословица: «Держи своих друзей поблизости, а врагов — еще ближе». Думаю, они украли ее у нас.

  — Г'Кар
  •  

Один мой старый друг рассказал мне о древнем египетском благословении: "Да встанут Боги меж вами и бедой во всех пустынных местах, куда приведет вас путь".

  — Джон Шеридан
  •  

Я доверяю людям, а не организациям.

  — Джон Шеридан
  •  

Как вы уже сказали, я никогда не затеваю разговор, если не знаю, что происходит, но при этом я всегда оставляю собеседнику возможность разочаровать меня.

  — Майкл Гарибальди
  •  

Иногда люди уходят от всех, потому что хотят быть одни. А порою уходят, чтобы проверить, готов ли ты пойти за ними к черту в зубы. Я оказался не готов.

  — Майкл Гарибальди
  •  

Ну вот, теперь ты обрел ключ к популярности — твое отсутствие. Улетаешь на месяц — они кланяются. Улетаешь на полгода, и когда ты возвращаешься, они от радости разносят все вокруг. Наверное, тебе надо улететь насовсем. Тогда твоя популярность затмит звезды.

  — Лондо Моллари
  •  

Вир: Не думаю, что сейчас хоть кто-то кому-то доверяет, Лондо.
Лондо: Ты говоришь так, словно это плохо. В действительности никто никому не доверяет, Вир. Это естественный порядок вещей. Но до последнего момента это никогда не мешало бизнесу. Я нахожу подобную ситуацию очень странной.

О новостях и журналистах[править]

  •  

Мой дедушка говорил: -Хорошие новости могут подождать, плохие и так никуда не денутся…

  — Иванова
  •  

Объективный журналист — то же самое, что честный политик. В него можно только верить.

  — Шеридан
  •  

Дукхат сказал: -Когда новости хороши, мы всегда спрашиваем, правдивы ли они, потому что так трудно поверить этому. Но когда они плохи, мы редко проверяем, потому что поверить в это намного проще.

  — Форелл
  •  

Капитан не верит в нескромные вопросы. Он полагает, что единственный способ получить надежную и необходимую информацию — задавать неуместные вопросы.

  — Финделл

О войнах, победах и способах решения проблем[править]

  •  

Правило Шеридана номер 29: всегда заставляй твоего противника думать, что ты знаешь больше, чем знаешь на самом деле.

  — Шеридан
  •  

Зачем любая высокоразвитая цивилизация пытается уничтожить менее развитую? Потому что планеты имеют стратегическую ценность, потому что они обладают ресурсами, но, самое главное — просто потому, что она может сделать это.

  — Г'Кар
  •  

Ни один диктатор… ни один захватчик… не может вечно удерживать покоренное население одной лишь силой оружия. Во Вселенной нет более могучей силы, нежели жажда свободы. Против этой силы не смогут устоять ни правительства, ни тираны, ни армии. — после капитуляции Режима Нарна

  — Г'Кар
  •  

Вы забыли, посол? Неравный бой — это моя стихия! — обращаясь к Деленн, на борту "Белой Звезды"

  — Шеридан

Д е л е н н: Войны выигрываются или проигрываются до того, как начинаются. Все решают подготовка, стратегия и выбор надежных союзников.

М а р к у с: Минбарцы учат:- -пусть будет победа в твоем сердце, а вселенная последует за тобой-.

Л о н д о: Мы что, воюем со всеми? Или у нас хоть с кем-нибудь мир?

Л о н д о: Лишь идиот ведет войну на двух фронтах. Лишь наследник трона в королевстве идиотов будет воевать на двенадцать фронтов.

Д е л е н н: Нельзя победить полностью. Впереди всегда новые битвы с тьмой, только имена меняются. Правда, мы достигли всего, к чему стремились. Созданное нами сохранится тысячу лет. Но цена — страшная цена!

Л о н д о: Большие проблемы вырастают из маленьких. Вы высаживаете их, поливаете слезами, удобряете собственной беспечностью. Если вы игнорируете их, они растут.

Д е к с т е р: Наш враг — это наш страх, наш враг — наше невежество, наш враг — тот, кто внушает нам ненависть ко всему непривычному, ибо рано или поздно эта ненависть обернется против нас и сокрушит нас…

Г о л о с Г' К а ра: Приближался конец Земного года две тысячи двести шестидесятого. Так… внезапно и неожиданно… война замерла… Повсюду вокруг нас вселенная словно затаила дыхание… ожидая… Вся жизнь состоит из мгновений ожидания и мгновений откровения. Неужели сейчас мы переживаем и то, и другое? Г’Кван писал: -Есть Тьма страшнее той, с которой мы боремся. То тьма души, заблудшей и потерявшей цель. Война, что мы ведем — не против сил и государств… Это война против хаоса… и отчаяния-. Куда страшнее смерти плоти — гибель надежды,… смерть мечты. И сдаться этой угрозе мы не можем никогда. Будущее — вокруг нас. Затаившееся в мгновениях ожидания, чтобы быть рожденным в миг откровения. Никому не ведом образ грядущего, или же что это будущее принесет нам. Мы лишь знаем,… что оно всегда рождается… в муках…

Ш е р и д а н: Теперь надо выправить ситуацию и направить ее в позитивное русло. Мой отец всегда говорил мне, что только так надо справляться с болью. Ты не сдаешься ей, не борешься с ней, а стараешься превратить ее во что-нибудь положительное. Он часто говорил: -Если уж ты падаешь со скалы, то можешь попробовать полететь — все равно терять нечего-.

Л о р и е н: Терпение тоже превращается в оружие, если использовать его должным образом.

Д е л е н н: Вы позабыли о Касте Мастеров, не так ли? Когда мы сражались друг с другом, они оказывались посреди… Они строили храмы, где мы молились, и корабли, в которых вы сражались. Молитвы мимолетны, а войны быстротечны. Но построенное живет в веках. Они не стремятся завоевать или обратить в свою веру, они лишь хотят построить будущее. И теперь они получат такую возможность. Касты Жрецов и Воинов будут советовать и помогать. Мы будем служить. Религия и война должны действовать во благо народа, а не во вред ему.

С л е д о в а т е л ь: Пытаясь причинить мне вред, Вы ничего не выиграете,- я не враг. Чтобы стать Вашим врагом, я должен быть лично заинтересован в том, что происходит с Вами. Но мне это совершенно неинтересно.

Ф ра н к л и н: Величайшая вещь, связанная с войной, — в том, что она развивает технологии. Худшее — в том, что большинство этих технологий — уничтожающие все живое. Когда война заканчивается, они по-прежнему рядом.

Д е л е н н: Ну что же… Если ты хочешь поставить точку, лучше сделать это так, чтобы все поняли. Пошли весь флот… или сколько мы сможем отправить. Однажды Дукхат сказал мне: если вы можете вселить в своих противников страх, вам не придется сражаться с ними. Всегда помни, что ужас тоже является разновидностью общения.

Л о к л и: Вам не нужно решать каждую проблему сразу. Проблемы решаются поэтапно. Если вы находитесь на седьмом этаже горящего здания, вы можете либо умереть, либо выпрыгнуть в окно. Как только вы выпрыгнули в окно, вы подарили себе еще две секунды, в течение которых вы можете придумать решение для следующей проблемы, и так далее и тому подобное.

Г а р и б а л ь д и: Почему мы всегда делим нашу историю на войны, а не на мирное время? Столетняя война, Война 1812 года, первые три мировые войны… Почему войны, а не мир? Потому что это возбуждает, и потому что на определенном уровне людям нравится смотреть, как что-то рушится и разлетается на части. Сейчас этим что-то являемся мы, Джон.

Ш е р и д а н: После войны за независимость почти всегда следует гражданская война.

Об истории[править]

Ш е р и д а н: Когда-то был на Земле президент, Авраам Линкольн, который лучше всего описал нашу нынешнюю ситуацию. -Догмы спокойного прошлого не годятся для бурного настоящего. Сложные обстоятельства громоздятся, как гора, и мы должны быть на высоте. Нас запомнят вопреки нам самим. Мы не можем убежать от истории. Испытание огнем, через которое мы проходим, высветит нас будущим поколениям в ореоле чести либо бесчестья. Мы должны будем благородно спасти, или подло погубить, или сохранить лучшие надежды Земли-. Ш е р и д а н: Послушайте, последние годы мы спотыкались. А когда вы спотыкаетесь, вы начинаете смотреть только под ноги. Мы должны заставить людей поднять глаза к горизонту, увидеть позади себя тех, кто был до нас, и услышать их голоса: -Сделайте так, чтобы моя жизнь не утратила смысл-. И разглядеть впереди тех, кто придет после, и уловить их слова: -Создайте мир, в котором нам жить-. Мы не просто… выполняем работу и едим. Мы участвуем в созидании будущего.

О политике и власти[править]

Дж. М.Стражински: Это жизнь. Политические ситуации очень редко честны, или поддаются логическому объяснению, или этически правомерны. Если бы политика основывалась на этических соображениях, то это был бы ГОРАЗДО лучший мир. Но политика обычно делается теми, у кого в руках власть, деньги или наглость.

Ш е р и д а н: Я превращаюсь в бюрократа, политикана! Если бы наши волосатые предки знали, что мы превратимся в политиков, они бы слезли с дерева и отменили эволюцию.

Л о н д о: Нет, у меня нет желания становиться императором. Коронация — это лишь сигнал для наемных убийц, что новая цель оказалась на линии огня. Я предпочитаю работать за кулисами… Награда почти столь же велика, а риск куда меньше.

У р з а: Знание — основной инструмент политика. И оно у меня есть.

Л о н д о: Вир, вот ужасная истина: приобретая власть, ты теряешь друзей. Единственные оставшие друзья — это те, кто хочет использовать тебя, и те, кого хочешь использовать ты. Однако, несмотря на все это, ты сумел пройти через коридоры власти и не оказаться затронутым ею. Единственное, чем я могу объяснить это, — ты просто не обращал внимания.

Г' К а р: Я видел, что творит власть, и я видел, чем приходится платить за нее. Одно другого не стоит.

Э д г а р с: Никто не захватывает власть. Они получают власть от нас, потому мы глупы, или боимся — или и то, и другое сразу…

Л о н д о: Только дай кому-то минимум полномочий и значок — и он станет считать себя хозяином Вселенной.

Б е с т е р: …Они считают свою станцию центром Вселенной… Всегда есть кто-то или что-то, пытающееся изобразить из себя важнейшую вещь во Вселенной. Нет. Пусть это оскорбит их видение мира, но далеко не все крутится вокруг Вавилона 5.

Л о н д о: Разве это не странно, Г’Кар? Когда мы впервые встретились, у меня не было никакой власти… и все возможности для выбора, какие только мог пожелать. А теперь я обладаю властью, о которой мог лишь мечтать,.. и никакого выбора. Вообще никакого выбора…

Ф р а н к л и н: Вы не хотите власти. А народ очень любит давать власть тем, кто, как они полагают, не жаждет ее.

Г' К а р: Гораздо проще сделать идолом того, кто является воплощением твоих идеалов, нежели изменить себя.

О поступках и ответственности[править]

Г' К а р: О, это ответ. Это просто не тот ответ, который вам нравится или которого вы ожидали. В этом вся разница. Нарны, люди, центавриане — все мы делаем то, что делаем, по одной и той же причине: потому что в определенный момент этот поступок кажется очень хорошим.

Д э в и д: Джон, могу представить, какое решение ты сейчас принимаешь. И оно не будет легким — иначе не бывает. Верь себе, и ты поступишь правильно. Каким был первый урок, которому я научил тебя? Ш е р и д а н: Никогда не затевать драку, но всегда доводить ее до конца.

Д е к с т е р: Любой поступок, пусть неверный, лучше трусливого бездействия. Сейчас на земле это главная беда: людям внушают, что им не надо изменять мир, надо сидеть и не высовываться. Я считаю, мир меняется с каждым днем, вопрос в том, кто руководит этим.

Ш е р и д а н: В юности я вступил в Вооруженные Силы Земли, потому что хотел стать частью чего-то большего, чем был сам, чего-то, во что я мог бы верить. И эта вера провела меня через бунты на Марсе, Минбарскую Войну и битву, что привела нас сюда. Все, что я совершил, я сделал из любви к Земле и чувства долга. Но что случается, когда эти два чувства перестают значить одно и то же? За время, проведенное на Вавилоне 5, я узнал, что такое выбор, его последствия и ответственность за него. Я понял, что выбор есть всегда, даже когда мы не замечаем этого, и у каждого решения есть последствия, и не только для нас, но и для остальных. Мы должны осознавать свою ответственность за это. Я и мои сослуживцы были вынуждены выбирать между тем, что, как нам говорили, является верным, и тем, во что мы верили. И теперь я несу полную ответственность за принятые решения.

Д ж а с т и н: Мы привели вас сюда, надеясь, что вы поймете нас и будете работать с нами, а не против нас. Вы важны. Вы — тот, кого называют фокусом, лидером. Вы поворачиваете, и весь мир стремится повернуть следом за вами.

Д е л е н н: Но это неважно. Мы сделали то, что сделали, лишь потому, что это было правильно, а не для того, чтобы о нас помнили. Предоставим истории разобраться самой. Как и всегда.

Д р а з и: Любое великое падение начинается с того, что кто-то слегка споткнулся.

Ф и н д е л л: Не знаю, получится ли… Л е н н ь е р: Не нужно знать, нужно лишь попробовать.

Ш е р и д а н (голос за кадром): В жизни каждого наступает момент, когда вы должны сделать то, что предпочли бы не делать… когда вы знаете нечто, что предпочли бы не знать. Сейчас один из таких моментов.

Ш е р и д а н (кричит): Хватит. Я сказал, хватит! Мы дали вам слово, мы связаны этим словом, будь оно проклято! И будь я проклят, что согласился! И провалитесь вы все к дьяволу, потому что именно туда мы катимся! Мы говорили о мире. Вы не хотели мира! Мы говорили о сотрудничестве. Вы не хотели сотрудничества! Вы хотите войны. Так? Вы хотите войны? Ну что ж, вы ее получите!

О выборе[править]

И м п е р а т о р: Почему вы здесь… на этой станции, в этой форме? Это было ваше решение, или вас вынудили пойти служить? Ш е р и д а н: Это было мое решение. Обязательного призыва до войны не было, а всеобщую мобилизацию объявили несколькими годами позднее. Думаю, мне хотелось служить чему-то большему, нежели я сам… возможно, даже изменить свою жизнь. Я думал о вашем замечании, которое вы сделали, прилетев на станцию. Кажется, вам очень интересно, почему обитатели станции решили жить здесь. И м п е р а т о р: Недавно я подумал, что я никогда ничего не решал. С рождения мне была уготована определенная роль. Я делал все, чему меня научили: женился на той, которую мне избрали, вступил на трон, когда мой отец умер, выполнял обязанности мужа, отца, правителя… Я делал все, о чем меня просили, потому что мне не приходило в голову поступить иначе. А теперь, в конце своей жизни… я думаю о том, какой она могла бы быть. Ш е р и д а н: Полагаю, время от времени все мы чувствует нечто подобное. Вот почему мой отец учил меня жить каждую секунду так, словно это последний момент моей жизни. Он говорил: -Если любишь, люби без оглядок. Если сражаешься, сражайся без страха-. Он называл это образом жизни воина. И м п е р а т о р: И никаких сожалений? Ш е р и д а н: Несколько… но лишь несколько. А у вас? И м п е р а т о р: Более чем достаточно для одной жизни.(указывает на звезды) Бывали времена, когда все это было нашим. Столь многое утрачено, столь позабыто… Столько боли и столько крови. И во имя чего, хотел бы я знать. Прошлое нас искушает, настоящее приводит в замешательство, будущее пугает, и жизнь вытекает из нас, капля за каплей, которые исчезают в этой бескрайней пустоте межвременья. Но еще есть время, чтобы ухватить это последнее мимолетное мгновение. Чтобы выбрать нечто лучшее, чтобы изменить хоть что-то, как сказали ли бы вы. И я собираюсь сделать это.

М о р е л л а: Выбор есть всегда. Мы говорим, что выбора нет лишь для того, чтобы успокоить самих себя и оправдать решения, которые уже приняли. Если вы понимаете это, надежда еще есть. А если нет…

Ш е р и д а н: Но что если правильный выбор — не выбирать вообще?

Об уходящем времени[править]

Л о н д о: Так сказал мой отец. Он был стар, очень стар. Я вошел в комнату, а он сидел в темноте и плакал. Я спросил его, что случилось, а он ответил: -Мои ботинки сильно жмут, но это неважно, потому что я разучился танцевать-. Я никак не мог понять его слов до сегодняшнего дня. Мои ботинки слишком жмут, и я разучился танцевать.

Д е л е н н: Жаль, что совсем не осталось времени, хотя время — единственное, что у нас осталось.

О понимании[править]

Д а л а й — Л а м а: Ты понимаешь? Ш е р и д а н:: Нет… Д а л а й - Л а м а: Хорошее начало. Будет еще лучше, когда ты поймешь, чего ты не понимаешь.

Л е н ь е р: Понимание не требуется. Лишь послушание.

Ф р а н к л и н: Я понимаю, мне не дано творить чудеса, но постоянно об этом забываю.

Д у р а н о: Из своего опыта я знаю, что если вы не можете сказать то, что имеете в виду, вы не можете осознать, что же вы говорите. Детали — это все.

Об истине и правде[править]

Д ж. М.С т р а ж и н с к и: Есть прекрасная картина в «Скрипаче на крыше», когда Тевье спорит с двумя раввинами. Выслушав первого, он говорит: «Ты прав!» Тогда свою точку зрения высказывает второй раввин. Тевье снова говорит: «Ты прав!» Третий раввин, посмотрев на него, говорит: «подожди минуту, они оба не могут быть правы». «Ты знаешь, — говорит Тевье, — И ты прав».

Д е л е н н: Истина сама позаботится о себе.

О смысле жизни[править]

Л а з а р е н н: Иногда, Стивен, главное в жизни не найти решение, а определиться, как себя вести, когда понимаешь, что ответа не дано найти никогда.

С е б ас т ь я н: Как узнать избранных? Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих. Ни за миллионы, ни за славу, ни за почет… за другого. Во тьме. Когда никто больше не увидит и не узнает.

С т а р и к: Потому что ты позволил им сбить себя с толку. Ослепить ненавистью. Ты не способен видеть, за что стоит бороться. Мы сражаемся, чтобы спасти друг друга, мы должны осознать, что мы не одиноки. Мы возрождаемся и падаем вместе. И многие из нас должны пожертвовать собой во имя спасения остальных. Ибо если мы не принесем себя в жертву, никто из нас не спасется.

Г о л о с: Здесь и сейчас тебе предоставляется возможность сделать выбор. Стать выше, благороднее и глубже, нежели ты был прежде. Вселенная нечасто предоставляет такой шанс, Г’Кар… Мы сражаемся, чтобы спасти друг друга… И многие из нас должны пожертвовать собой во имя спасения остальных.

Ф р а н к л и н: Нас всегда учили: изменишь самому себе, потеряешь себя. Когда ты весь в делах и заботах, начинаешь забывать о себе, ты живешь делами других, решаешь их проблемы, честно выполняешь свой долг — ты теряешь себя.

Л е н н ь е р: Деленн, все мы знаем, что умрем. Вопрос лишь в том, как, когда, отчего, с честью или без нее. Он поступил так, как поступил бы любой из нас. Должен сказать, Деленн, что в вашем положении есть одна вещь, которую вы еще не поняли. Вы цените жизнь превыше всего. Жизнь — ваша цель, но для того, чтобы жили многие, кто-то должен пожертвовать собой. Иного пути нет.

Л о р и е н: Ты не можешь избежать смерти просто потому, что боишься того, что может случиться без тебя. Этого недостаточно. Ты не принимаешь жизнь, а бежишь от смерти. И поэтому ты застрял меж ними. Не можешь идти ни вперед, ни назад. Твои друзья нуждаются в том, кем ты можешь быть, когда перестанешь бояться. Когда ты знаешь, кто ты, зачем ты и что ты хочешь… Когда ты не ищешь причин, чтобы жить… а можешь просто -быть-.

Л о р и е н: Легко найти что-то, ради чего стоит умереть. Если ли у тебя что-нибудь, ради чего стоило бы жить?..

Д е л е н н: …Теперь мы создадим свою магию. Теперь мы придумаем свои собственные легенды. Теперь мы построим свое будущее, теперь мы перестанем… Ш е р и д а н: …бояться Теней.

Л о к л и: Это трудная задача. Б а й р о н: Возможно. Но кто сказал, что все наши мечты должны быть маленькими?

Ш е р и д а н: Все мы умираем, Лондо. 20 лет, 50 лет, 100 лет… это неважно. Важно другое — что мы сделаем, пока ожидаем, когда закончится отведенное число секунд…

Ш е р и д а н: Продолжая идти по своему пути… ты будешь терять одних друзей и обретать других. Это болезненный процесс, но зачастую необходимый. Они изменятся, и ты изменишься, потому что жизнь меняется. Время от времени им нужно найти свой собственный путь, и этот путь может казаться не твоим. Цени их такими, какими они есть. И помни такими, какими они были. О, у нас были трудные времена. Мы страдали. Мы теряли любимых. Дорога никогда не бывает простой. Она и не должна быть простой. Но в самом конце ее… если ты остаешься верен тому, во что веришь, все получается. Всегда будь готов сражаться за то, во что веришь. Неважно, соглашаются с тобой тысяча людей или только один.

Д е л е н н: У нас есть только сейчас…

И в а н о в а: Вавилон 5 был последней из станций серии Вавилон. Другой никогда не будет. Он изменил будущее и изменил нас. Он научил нас, что мы должны создавать будущее сами… или другие сделают это за нас. Он показал нам, что мы должны заботиться друг о друге, потому что если не мы,… то кто же? И силы черпаются порой из самых неожиданных источников. Но самое главное, как мне кажется, — он подарил нам надежду, что всегда можно будет начать все заново… даже таким, как мы.

О вере[править]

Д е л е н н: Вера все сможет.

Л о р и е н: Надежда — это все, что у нас есть…

О л ь в и н: Вера поддерживает нас в час, когда разум говорит, что продолжать бесполезно, и вся наша жизнь лишена смысла.

О л ь в и н: Разум не бесполезен, но его недостаточно. Вера и разум — это башмаки на твоих ногах. С двумя башмаками ты уйдешь дальше, чем с одним.

О единстве, враждебности и непредсказуемости вселенной[править]

Г К а р: Вселенная состоит из трех элементов: энергии, материи и неограниченного личного интереса.

Д е л е н н: Вселенная подбирает нам место для духовного роста… Там нелегко, но это нужное место. Мы всегда оказываемся в нужном месте в нужное время. Иногда приходит боль. Но это неизменная часть процесса, в котором мы постоянно рождаемся заново…

М а р к у с: Знаете, я привык думать, что ужасно, что жизнь настолько несправедлива. Затем я решил, что не было бы еще ужаснее, если бы все ужасные вещи, которые случаются с нами, происходили бы потому, что мы заслужили их? Так что теперь я нахожу величайшее успокоение в глобальной враждебности и несправедливости Вселенной.

Д е л е н н: Ты любишь разрешать проблемы. Ты один из тех, кто подбирает спутанную веревку и тратит целый день на то, чтобы распутать ее. Потому что это вызов, потому что это раздражает твое ощущение порядка во Вселенной и просто потому, что ты можешь сделать это.

Д е л е н н: Раз Вселенная предлагает нам в дар эту тайну, вежливость требует хотя бы попытаться разгадать ее.

Ш е р и д а н: Вселенная говорит на многих языках, но лишь одним голосом. Языки эти — не нарнов или людей, не центавриан или геймов, не минбарцев. Она говорит на языке надежды. Г' К а р: Она говорит на языке доверия. На языке силы и сострадания. Это язык сердца и язык души. Но всегда тем же самым голосом. Это голос наших предков, звучащий в нас,… и голос наших наследников, ожидающих своего рождения. Это приглушенный голос, который говорит: мы — едины, неважно, какой крови, из какого мира, с какой звезды. Мы едины. Вне зависимости от боли, мрака, утрат, страха. Мы едины. Здесь, объединенные вместе одной целью, мы соглашаемся признать эту простую истину… и этот простой закон: мы должны быть добры друг к другу. Ш е р и д а н: Потому что каждый голос обогащает и облагораживает нас. И каждый утраченный голос ослабляет нас. Мы — голос Вселенной, душа творения, пламя, что освещает путь к лучшему будущему. Г' К а р: Мы едины.

Г' К а р: Мне кажется, что я недостаточно хорошо помогаю новому Альянсу. Д е л е н н: Будьте осторожны, Г’Кар. Когда Вселенная слышит подобное, она предпочитает давать самые неожиданные ответы.

Д е л е н н: Всю жизнь. Каждую жизнь. Все мы рождаемся как… молекулы… в сердцах миллиардов звезд. Молекулы, что не знают политики, законов и различий. И за миллиард лет мы, глупые молекулы, забываем, кто мы есть и откуда пришли. В отчаянном порыве нашего эгоизма мы даем себе имена, сражаемся ради линий, проведенных на карте, и заявляем, что наш свет ярче, чем у остальных. Пламя свечи напоминает нам об осколке тех звезд, что живет внутри нас. Искра говорит нам… -вам следует знать лучше-. Пламя напоминает нам о том, что жизнь драгоценна, как неповторим каждый огонек. Когда огонь угасает, он исчезает навсегда… и никогда впредь не появится точно такой же. Столько огоньков потухнут этой ночью… И в грядущие дни… если мы сможем увидеть это…


Немного иронии[править]

Л о н д о: Совет? Совет может катиться к черту. И чрезвычайное заседание Совета может катиться к черту. И ты можешь отправляться туда же. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя покинутым!

Ж у р н а л и с т к а: Как скоро будет это -скоро-? Г а р и б а л ь д и: Дольше, чем -немного спустя-, но быстрее, чем -позднее-.

В и р: Он соединился со своим внутренним -Я-. Г а р и б а л ь д и: Он отключился. В и р: И это тоже.

Т у' П а р и: Вы посол Г’Кар? Г' К а р: Это комната посла Г’Кара. Это стол посла Г’Кара. Это обед посла Г’Кара. Какой части последовательности вам не хватает?

Б е с т е р: Анатомически невозможно, мистер Гарибальди, но вы можете попробовать в любое время в любом месте.

Л е н н ь е р: Если собираетесь убить меня — давайте, только поскорее. У меня масса работы.

С т о у н е р: Хотите, публично назову вас идиотом — и судите меня за разглашение государственной тайны!

Ш е р и д а н: Я говорю не то, что говорю. Я говорю не то, что думаю. Собственно говоря, я не думаю, что думаю. Лишь одна мысль кажется мне правильной. Ф р а н к л и н: Какая? Ш е р и д а н: Мне нужно выпить!

Л о н д о: В твоих глазах загорается огонек разума. Довольно жуткое зрелище!

Л о н д о: Безумие — часть нашего времени. Надо учиться жить с безумием и не сойти с ума.

Г' К а р: Мистер Гарибальди, мы знаем друг друга уже давно. Я знаю, что вы не зададите вопрос, если не знаете ответа. Будем считать, что я солгал, вы меня изобличили своей неопровержимой логикой, и перейдем к делу.

Ш е р и д а н: Когда вы?.. Как вы?.. И в а н о в а: Капитан, вам следует волноваться, если что-то случится, а я не буду знать об этом.

Т о р г о в е ц: Розы обижают женщину, только когда их нет.

М о р е л л а: Величие в юности не ценят, в зрелости зовут гордыней, гонят в старости и осознают лишь после смерти. Величие нестерпимо рядом, его стремятся изжить.

Ш е р и д а н: Майкл, ты похож на пресловутого кота, слопавшего пресловутую канарейку.

Г' К а р: Я не могу больше ждать. И в а н о в а: Я думала, что ваше терпение бесконечно. Г' К а р: Поскольку пространство и время искривлены, рано или поздно бесконечность закончится там, где она началась. Как и я.

Д е л е н н: Почему земляне так любят спрашивать, готовы ли вы прямо перед тем, как сделать нечто колоссально безрассудное?

М а р к у с: Я в восторге от того, как ты умудряешься простые логические построения превращать в такие хитрые конструкции, что они отражают не подлинный смысл, а тот, который тебе нужен.

Г' К а р: Если ты собираешься беспокоиться каждый раз, как вселенная теряет смысл и ты ее не понимаешь, ты будешь волноваться каждую минуту ежедневно до самого конца твоей жизни.

Л о р и е н: Он создает сложную ситуацию, которая, как он надеется, поможет выявить истину. Вполне смело, возможно, бесплодно, но… очень по-человечески.

Л о р и е н: Скептицизм — язык разума. А что скажет тебе твое сердце?

Ш е р и д а н: Коммандер! Вы угрожали вышвырнуть его из шлюза? И в а н о в а (расстроено): Да. Ш е р и д а н (нравоучительно): Я шокирован. Шокирован и расстроен. Я же напоминал вам, что наши запасы ограничены. Мы не можем позволить себе выбросить в космос такую отличную одежду. Всегда снимайте пиджак, я же вам говорил. (Рэнделлу) Мне очень жаль. Она хотела сказать -раздену и выброшу из шлюза-. Извиняюсь, если эта неточность вызвала путаницу.

Г а р и б а л ь д и: Мне кажется, что последний парень получил за подобную работу тридцать сребреников.

Ш е р и д а н: Я не могу подтвердить это. Д р а з и: Но вы и не отрицаете. Ш е р и д а н: Но неотрицание не делает ваше утверждение правдой, как и неподтверждение — ложью. Вы следите за моей мыслью? Д р а з и: Я… не уверен. Ш е р и д а н: Посол, во Вселенной так много вещей, которые есть, и так много тех, которых нет. Если я попытаюсь отрицать все вещи, которых не существует, на это уйдут целые века, не так ли?

Г' К а р: Я не буду спать, есть, пить! Слова и я сойдутся в смертельной схватке, пока кто-то из нас не капитулирует.

Г’К а р: Это ты, Т а' Л о н? Т а' Л о н: Большую часть времени это я, за исключением тех дней, когда я не ощущаю себя самим собой и мне начинает казаться, что я являюсь кем-то еще. Однако в данный момент — да, это я.

Г а р и б а л ь д и: Это зависит от трех вещей. 1. Существует ли это? 2. Сколько это стоит? 3. Кто будет этим пользоваться? Ответ на последние два вопроса подтверждает, что это будут только богатые люди.

Ш е р и д а н: У меня есть идея — а вы знаете, насколько опасным это может быть!

П л а н е т а: Свобода всегда пугает тех, кто порабощает других.

Г’ К а р: Видимо, вопросы — это все, что мне суждено. Для меня нет большей радости, чем время от времени добиваться ответов, но сейчас, как мне кажется, ответ получить нереально. С т а р е й ш и н а: Тогда, возможно, тебе скорее суждено служить ответом для других, нежели получать от них ответы на свои вопросы.

Л и т а: Забавно, как быстро рай исчезает перед лицом общих выгод.

Ш е р и д а н: Людям вроде меня и тебя нужно, чтобы кто-нибудь разрешил нам расслабиться, чтобы сказал: «Планета пока повращается и без вас». У нас есть обязанности, и они всегда на первом месте. Если как-то и можно расслабиться, то убедившись только, что исполнять обязанности совершенно невозможно.

Г' К а р: «Мы живем ради Единственного, мы умрем ради Единственного», не эта ли? С и н д е л л: Да. Г' К а р: Любопытно, что вы всегда делаете ударение на второй части этого утверждения. Разве жить во имя Единственного не столь же почетно, как и умереть? Ведь сказано не просто «умрем». Сказано и «живем». Гибель — не почетна. Она лишь освобождает вас от выполнения долга. С и н д е л л: Его действия привели к разногласиями среди других рейнджеров. Г' К а р: Неужели? Они рискуют своими жизнями и карьерой ради него. Лишь немногие из встреченных мною могли вызывать столь же сильную преданность. На ум сразу же приходит один из них… Упрямый, сложный, раздражительный, занудный, непокорный, своевольный… С и н д е л л: И что с ним стало? Г' К а р: Он стал президентом этого Альянса, частью которого является Анла’шок.

Г' К а р: Тихое местечко. Место, где бывают и хорошие времена, и плохие, где есть боль, и рост, но, в итоге, это место великой надежды… Но если ты когда-нибудь окажешься там, помни одно — никто не является в точности таким, каким представляется… Но в конце концов, для кого это не справедливо?

Лондо Г'Кару: Хотите плесень? Свеженькая!

  •  

Владелец голоборделя: Я уведомил моего адвоката, и если вы думаете, что можете использовать тактику запугивания... Он мёртв? (указывая на труп)
Зак Аллан: Мертвее не бывает.
Владелец голоборделя: Что случилось?
Гарибальди: Тактика запугивания.

  •  

(Наблюдая за голограммой капитана Локли)
Зак Аллан: Капитан?.. Вы использовали образ капитана, чтобы парни...
Владелец голоборделя: Она общественный деятель!.. Это общественное достояние!.. Свобода слова!.. Это сатира!..
Зак Аллан: Сатира?!
Владелец голоборделя: Без моего адвоката я и слова не скажу!
Зак Аллан: Ах ты поганый кусок... (щёлкает перед глазами Гарибальди пальцами) Эй!
Гарибальди: Что? А что мне делать, ослепнуть здесь?.. Я так же оскорблён, как и вы.

Ссылки[править]