Стефан Цвейг

Материал из Викицитатника
Перейти к: навигация, поиск
Логотип Википедии
В Википедии есть статья

Стефан Цвейг (нем. Stefan Zweig; 1881 — 1942) — австрийский писатель, критик. Был мастером новеллы.

Цитаты и афоризмы[править]

  • Всегда, прежде чем может быть возведено что-то новое, должен быть поколеблен авторитет уже существующего.
  • Гений человека всегда одновременно и его рок.
  • Как в политике одно меткое слово, одна острота часто воздействует решительнее целой демосфеновской речи, так и в литературе миниатюры зачастую живут дольше толстых романов.
  • Книга есть альфа и омега всякого знания, начало начал каждой науки.
  • Когда между собакой и кошкой вдруг возникает дружба, то это ни что иное, как союз против повара.
  • Нет более безнадёжного занятия, чем рисовать пустоту, нет ничего труднее, чем живописать однообразие.
  • Нет вражды страшнее, чем та, которая возникает, когда сходное борется со сходным, побуждаемое одинаковыми стремлениями и одинаковой силой.
  • Пафос позы не служит признаком величия; тот, кто нуждается в позах, обманчив… Будьте осторожны с живописными людьми.
  • Самая высокая, самая чистая идея становится низкой и ничтожной, как только она дает мелкой личности власть совершать ее именем бесчеловечное.
  • Сомнение — это злейший враг человеческого знания.
  • Состариться — значит избавиться от страха перед прошлым.
  • Хочешь мира — готовь его, готовь, не щадя своих сил, каждый день твоей жизни, каждый час твоих дней.

«Мария-Антуанетта»[править]

«Marie Antoinette», 1932, роман

  • Жизнь ничего не дает бесплатно, и всему, что преподносится судьбой, тайно определена своя цена.

«Мария Стюарт»[править]

«Maria Stuart», 1935, роман

  • В опьянении чувств … она может в кратчайший миг узнать жизнь во всей полноте. чтобы потом, отрешившись от страсти, снова впасть в пустоту бесконечных лет.
  • Все запутанное по самой природе своей тяготеет к ясности, а все тёмное — к свету.
  • Лишь когда в человеке взыграют его душевные силы, он истинно жив для себя и для других; только когда его душа раскалена и пылает, становится она зримым образом.
  • Такова уж природа человека, что, оказавшись между двумя лагерями, двумя идеями, спорящими, быть или не быть, он не может устоять перед соблазном примкнуть к той или другой стороне, признать одну правой, а другую неправой, обвинить одну и воздать хвалу другой.
  • Только благодаря страсти, убившей в ней все человеческое, имя ее еще и сегодня живет в стихах и спорах.
  • Тот, кому дорога истина, не станет полагаться на вынужденные показания как на заслуживающие доверия.
  • Чем добросовестнее изучаешь источники, тем с большей грустью убеждаешься в сомнительности всякого исторического свидетельства … ни тщательно удостоверенная давность документа, ни его архивная подлинность еще не гарантируют его надежности и человеческой правдивости.

«Нетерпение сердца»[править]

«Ungeduld des Herzens», 1938, роман

  •  

Есть два рода сострадания. Одно — малодушное и сентиментальное, оно, в сущности, не что иное, как нетерпение сердца, спешащего поскорее избавиться от тягостного ощущения при виде чужого несчастья; это не сострадание, а лишь инстинктивное желание оградить свой покой от страданий ближнего. Но есть и другое сострадание — истинное, которое требует действий, а не сантиментов, оно знает, чего хочет, и полно решимости, страдая и сострадая, сделать всё, что в человеческих силах и даже свыше их. — Перевод Н. Н. Бунина. (источник на lib.ru)

 

Aber es gibt eben zweierlei Mitleid. Das eine, das schwachmütige und sentimentale, das eigentlich nur Ungeduld des Herzens ist, sich möglichst schnell freizumachen von der peinlichen Ergriffenheit vor einem fremden Unglück, jenes Mitleid, das gar nicht Mitleiden ist, sondern nur instinktive Abwehr des fremden Leidens von der eigenen Seele. Und das andere, das einzig zählt – das unsentimentale, aber schöpferische Mitleid, das weiß, was es will, und entschlossen ist, geduldig und mitduldend durchzustehen bis zum Letzten seiner Kraft und noch über dies Letzte hinaus.

«Вчерашний мир. Воспоминания европейца»[править]

«Die Welt von gestern», 1943, автобиографический роман

  • Каждая тень, в конечном счете, тоже дитя света, и лишь тот, кто познал светлое и темное, войну и мир, подъем и падение, лишь тот действительно жил.

См. также[править]