Цветик-семицветик

Материал из Викицитатника
(перенаправлено с «Цветик-семицветик (мультфильм)»)
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Цветик-семицветик» — сказка Валентина Катаева, написанная в 1940 году. Посвящена писателю Борису Левину. Стала основой для мультфильмов «Цветик-семицветик» (1948) и «Последний лепесток» (1977), а также одноимённого короткометражного фильма (1968).

Цитаты[править]

  •  

Жила девочка Женя. Однажды послала её мама в магазин за баранками. Купила Женя семь баранок: две баранки с тмином для папы, две баранки с маком для мамы, две баранки с сахаром для себя и одну маленькую розовую баранку для братика Павлика. Взяла Женя связку баранок и отправилась домой. Идет, по сторонам зевает, вывески читает, ворон считает. А тем временем сзади пристала незнакомая собака да все баранки одну за другой и съела <…>. Почувствовала Женя, что баранки стали что-то чересчур лёгкие. Обернулась, да уж поздно. — начало

  •  

Лети, лети, лепесток,
Через запад на восток,
Через север, через юг,
Возвращайся, сделав круг.
Лишь коснёшься ты земли —
Быть по-моему вели.

  •  

— Ай, мамочка, замерзаю! — закричала Женя и стала плакать, но слёзы тут же превратились в сосульки и повисли на носу, как на водосточной трубе. А тем временем из-за льдины вышли семь белых медведей и прямёхонько к девочке, один другого страшней: первый — нервный, второй — злой, третий — в берете, четвёртый — потёртый, пятый — помятый, шестой — рябой, седьмой — самый большой.

О сказке[править]

  •  

Первые три желания создают ситуации, когда требуется срочное восстановление статус-кво. Вариация на хорошо известную тему последствий желаний. <…>
Но это всё намеренно затянутая экспозиция перед последним, седьмым, лепестком. Коварная нечетность: осталось только одно желание — последствия необратимы. <…>
На самом деле нельзя сказать, что альтруизм девочки беспримесно чист: всё-таки она исцеляет не какую-нибудь ненужную тётку, а славного мальчика-ровесника — она в нём нуждается, сейчас они будут резвиться вдвоем. Пусть так. Тем не менее это в высшей степени дидактическая и гуманистическая кода. Она застряла в памяти всех, кто читал (или смотрел) историю про цветик-семицветик.
Однако рассказ здесь не кончается. А кончается он пассажем, в детской литературе едва ли не уникальным. Катаев вдруг отменяет умело слаженный хеппи-энд. И завершает свой рассказ горько и двусмысленно. Вовсе не для детей. Правда, автор кажется столь простодушным, а улыбка его столь добра и невинна, что этот второй конец становится как бы невидим. Потому-то его никто и не помнит. <…>
Счастливый мальчик бежит — и бежит так быстро, что его спасительница, как ни пытается, не может догнать его. Она отдала ему самое дорогое, он встал на ноги (визуализация метафоры) — и был таков. Она остается одна: без волшебства, без мальчика, без игры. У разбитого корыта. А был ли мальчик? Боже, какая же я дура!
Финал, вобравший в себя множество женских судеб.[1]

  Михаил Горелик, «Детское чтение»

Примечания[править]