Гарегин Нжде

Материал из Викицитатника
Перейти к: навигация, поиск
Гарегин Нжде
Логотип Википедии
В Википедии есть статья

Гареги́н Нжде (настоящее имя — Гареги́н Егише́вич Тер-Арутюня́н; 1886 — 1955) — армянский военный и государственный деятель.

Цитаты[править]

Душа моя и мысли восстают против этого людоедского мира. Того мира, который на протяжении тысячелетий преследовал, мучил и четвертовал проповедников возвышенных идеалов любви, справедливости и независимости. «Моя песня», газета «Жайр», Александрополь(22), 1910 г., № 78

Деревня — боль и страдание мира, чьё вечное бремя — нужда, нищенство и горечь, а страдальческая жизнь ее сыновей — нескончаемое сражение, бескрайняя Голгофа… Вас зовет та деревня, у которой море боли и гора страданий. «Деревня вас зовёт», газета «Друг», 1910 г., № 34

  • Судьба богов и сверхлюдей — гениев — быть одинокими.
  • Похороните музыку и поэзию, и наш мир превратится в хлев.
  • Не знаю, есть Бог или нет, но хотел бы, чтобы он был. И если он есть — я бессмертен.
  • Что есть жизнь, если не бессмысленная и безжалостная игра двух сил. Сил, одна из которых производит и строит, а другая — разрушает и уничтожает.
  • Да, жизнь — это борьба. Борьба требует оружия. Но бесчеловечен тот, кто достает оружие из ада.

«Афоризмы», сатирический еженедельник «Хатабала», Тбилиси, 1911 г., № 48, с.572.

Нет такой женщины, которая бы смогла очаровать мужчину только своим умом. «Женщина о женщинах», «Хатабала», 1912 г., № 16, с.183.

Страдания во имя справедливости приближают человека к Богу.

Из речи, произнесенной на Балканской войне. «Армянская рота во главе с Андраником», Баку, 1914 г., с.44

Воин! Умри прославленной смертью, чтобы родная земля не краснела, принимая твое тело. Самое лучшее украшение храбреца — рана, полученная на поле боя. Трусливые погибают на поле боя от случайной, «слепой» пули. Побеждают не количеством, а качеством. Значит, атакуй, не спрашивая о количестве врага. Побеждает тот, кто поставил цель победить — победить любой ценой. Воин, убегающий с поля боя, убегает от своей нации и родины. На поле боя будь беспощадным, но не жестоким. Если колеблешься во время войны — ты пропал, ты побежден. Плох и недостоин тот солдат, который не стремится стать командиром. Умри с честью. Как только ты теряешь честь, тебе остается только умереть. Трусы размышляют и колеблются, неустрашимые — дерзают и решают. Слава им, героям, которые могут иронизировать опасность и смерть. Будь первым, атакуя врага и последним, покидая поле боя. Во время нападения помни о разрушениях Зейтуна(23), Аданы(24) и Васпуракана(25). Хочешь победить? — Дерзай. Готовность умереть с честью — вот основа победы. Не люблю того солдата, который способен только на простые дела. Если враг увидел твой тыл — ты пропал. Никогда не забывайте, что ваша собственная честь связана с вашими соратниками, с честью вашей Военной части и вашего рода. Поэтому учитесь предпочитать смерть с честью жизни без чести — как на войне, так и вне нее.

«Боевые мысли» (Подарок армянским добровольцам) «Горизонт», Тбилиси, 30 августа 1915 г.

Дядя (Кери) Когда прозвучали звуки войны — возликовал Масис, и вместе с тысячью мечами обнажился и его меч… Не знаю, кто и зачем, а он поднял меч ради того, чтобы подарить своему народу солнце и свободу… А потом, не уступая в гордости великому сыну Рима, смог сказать: «Пришел, увидел, победил»… Сколько раз он, этот библейский Великан идеи возрождения народа, иронизировал опасность, прихотливый бог войны не предал его…

«По направлению к армянскому богохраму», газета «Работа», Ереван, 28 мая 1916 г.

Солдаты, никогда не забывайте, что ваша честь связана с честью таких бессмертных библейских богатырей вашего народа, как Ефрем, Кери, Хэчо, Думан, которые являются славой и украшением нашей истории. Осознавая это, учитесь предпочитать смерть с честью жизни без чести — как на войне, так и вне нее… Осознавая это, не бойтесь опасности, умирайте со славой и бесстрашием, чтобы родная земля не краснела, принимая ваши тела… Осознавайте и не забывайте, что трусливые погибают на поле боя от случайной, «слепой» пули.

«Призыв к армянским воинам» (военные мысли) «Жайр», Александрополь, 1917 г., № 1.

Прославленному Заваряну (27) Жертвуй… Жертвуй постоянно, без остатка… Учись и люби жертвовать, мучайся со светлой улыбкой удовольствия на лице… И ты приблизишься к Богу, ты станешь человеком — Богом… Так завещает мое пророчество свое огненное слово… Забудь себя… Ради обездоленных — забудь себя, когда тысячи и тысячи видят черную боль и деспотичную нужду… Во время веселого смеха не забывай, что есть горько плачущие… Люби обездоленных, служи им, пусть боль обездоленных будет твоей болью, твой Бог — будет Богом всех обездоленных… Так завещает мое пророчество свое свободное слово… Будь гордым… Чтобы тянуть свое существование — не пресмыкайся, не унижайся и не обманывай… Лгать — означает бранить правду, отречься — означает перестать быть человеком. Будь свободным… Между сознательным рабом и преступником нет разницы. Преклони голову только перед идеалом, будь свободным пленником только своего идеала. Будь безусловным… И никаких уступок. Уступки — это преступление. Уступать — означает быть слабым, понести позорное поражение… Так завещает мое пророчество свое библейское слово, и душа моя возвышенно раскрывает свои крылья для пленников огненных заветов…

«Дашнакский пантеон» «Жайр», 30 апреля 1917 г.


Прославленному Гранту(28) Прохожий, он был любим — этот гордый воин… Вдали от населенных районов, слушатель таинственного шепота природы — он любил часами мечтать под каким-нибудь кустом… Он любил дуновение ветра, прикосновение солнца… Он, прохожий, этот юноша, который становится землей под этим склоном, любил и горы — эти орлиные троны свободы, чьи облачные вершины часто принимали первые поцелуи солнца на своем гордом лбу… Ах, как он любил пурпурную зарю, и грустный закат, и бессловесную песню золотистых звезд… Ты плачешь, прохожий?

«Дашнакский пантеон» (мемориал) «Жайр», 5 мая 1917 г.

Нравственная сила помогает существовать маленьким народам, она помогает и армянам в их неравной борьбе. Она ведет к успеху, она ведет к победе слабых в борьбе против сильных противников.

Родина живет патриотизмом и умирает из-за его отсутствия. Наш народ без патриотизма, что тело без души.

Невежество, эгоизм и предательство — вот три непримиримых врага патриотизма.

Нога в ногу идут патриотизм и человеколюбие. Только националист может любить и человечество.

Побеждает всегда тот, кто уже победил себя, то есть победил в себе страх смерти.

1. Никуда без Сюника и Арцаха(29). Без этого сильного позвоночника географической Армении наша целостная родина не может существовать. 2. Твое спасение — в твоих горах. Возле крестов своих храмов воздвигни утес и боготвори, поклоняйся, чтобы не ослабло спасительное поклонение к твоим горам. 3. Спарта. Твоя страна — как новая Спарта, может существовать на грустном Востоке. Стремись, ты можешь и должен. 4. Никогда не будь безоружным. Пусть сначала соседи свои мечи уберут. 5. Никаких бестолковых на твоей земле. От слез бедняков, и трусости слабых разрушается родина. 6. Один народ — одна семья. Среди народа не может быть раскола, и ты не имеешь права быть внутренне расколотым. 7. Будь сильным, еще сильней и всегда сильным. Народы, в конце концов, становятся хозяевами не того, что им достается, а того, чего они достойны, что они могут обеспечить своими собственными силами. 7 заповедей солдатам. «Свободный Сюник» журнал «Родина», октябрь, 1925 г. Бостон.

Нет большего зла, большей разрушительной стихии для народа, в частности для такого маленького народа, как наш, чем слепая партийная страсть.

Слепая и варварская партийная страсть — это ужасная болезнь, которая должна ослабнуть, чтобы нам всем народом усилиться.

Народ, не предпочитающий позорной жизни смерть — варварский и неблагодарный, недостойный родины, он всегда будет обречен на мучения.

Самооборона — это единственное из ремесел, чьи ошибки вместо ручки, кисти или молотка корректирует кровавый меч врага.

Уважающий себя народ самооборону ставит во главу угла, делая ставку, в первую очередь, на свои силы, на свое оружие.

Гениальность трофея исходит из возвышенности твоей души.

За народами, как за своей тенью, следит их судьба.

Воспитание защитников Отечества — вот базис нашего спасения.

Аварайр останется одним из самых возвышенных дел в истории человечества. Благодаря богатырскому порыву и божественной храбрости погибших, он более возвышен и прекрасен, чем самые большие битвы нашего века. «Страницы моего дневника», Каир, 1924 г.

28 мая — это не обычный подарок больших народов, данный нашему народу, не милостыня, гуманно предоставленная нам совестью мира, и не древнее богатство, перешедшее нам от наших предков. Это единственная цена нашей освободительной борьбы, подобной которой нет в летописи народов. «Свободный Сюник» статьи, журнал «Родина», 1925 г.


Потоками крови окрашена любая родина.

Поражение, рабство, страдание — вот судьба народов, которые являются приверженцами фальши.

Основа личности и общества, живущего в справедливости, стоит на утесе, а живущего во лжи — на песке.

Ложь должна потерпеть поражение, умереть в нашей жизни, чтобы наш народ жил.

Народ намного сильнее, чем временные бедствия, нужда и насилие.

Родная земля одного народа не может стать постоянной родиной другого.

Девизом партийного станет: со своей партией, но для своей нации.

Смысл жизни состоит в духовном, а не в материальном строительстве.

Нельзя быть одновременно плохим человеком, но хорошим армянином, нельзя быть несовершенным человеком, но совершенным армянином.

Назовреци учил, что душа, живущая в человеке, стоит больше, чем весь мир.

Во-первых, человек. Это значит чувствовать в своей душе присутствие какого-то нравственного идеала. Это значит чувствовать в своей сути бесконечное полыхание священного огня этого идеала.

Идеал и бесстрашное стремление к нему — вот что дает нам право называться человеком.

Почему страдает человеческий род? Потому что наивный человек искал и будет искать счастье за своими пределами и за пределами своей души. Потому что материализованный человек не узнал истинного счастья и свою жизнь превратил в ад.

Между твоей завтрашней победой или поражением стоит вопрос бытия и не бытия армянского народа — это армянская молодежь.

Нет границ духовным силам самопризнанной личности.

Хотелось бы, чтобы ты, армянский юноша, принял самопризнание как самую короткую и самую точную дорогу к силе, победе и высшему счастью.

Человеком является не то жалостное слабое существо, каким его старается представить нам близорукая теория преклонения перед материальными ценностями. Он почти всемогущ, когда осознает, что в нем есть море скрытой силы, которой свободно пользуется самопризнанная личность.

Подальше от тех, кто не способен на энтузиазм. Энтузиазм — это рычаг, движущий мир вперед.

Созидательно не уподобляйся. Уподобление — убийство личности. Люби возвышенное, красивое и героическое даже в своих врагах. Не завидуй, так как у мира нет ничего, что не имела бы твоя душа. Злость — слабость. Надменность — не сила, а слабость. Не смотри на людей свысока — это не добавляет авторитета. Слабый стремится угодить толпе, удостоиться внимания улицы. Будь рыцарем, в первую очередь, по отношению к своей личности.

Страсть и нужда должны быть слугой, а не хозяином и тираном.

Укрепись в возвышенных думах.

Не допусти, чтобы плохие мысли свили свое гнездо в твоем мозге.

А знаешь, чем душевно спокоен человек, тем он силен и внимателен?

Статьи, пронизанные иронией, бранью может и пишутся, но не читаются.

В своем слове человек проявляет содержание своей души.

Мужество, нам необходимо мужество, такое, чтобы у нас была нужда его умерить.

С того дня, когда армянин начал бояться смерти — чужестранец царствовал в Армении.

В наших боях я увидел самого лучшего армянина — смирившегося со смертью, воина, ринувшегося на врага с решительностью победить любой ценой. Узнал и самого плохого армянина — совершившего трусливое преступление. Первый готов погибнуть ради бессмертия и продолжения жизни своего народа и чести его оружия; второй — жил бы любой ценой для того, чтобы жила слава врага.

Я должен умереть со спокойным сердцем, армянский юноша, если в твоем поколении слово «армянский» со стороны друзей и врагов армянского народа будет употребляться со смыслом «храбрый». Пока в своей целостности не храбр и не мужественен армянский народ, для него еще существует опасность исчезновения всей нации с карты мира.

Мужественен тот, кто убил в себе животное, дрожащее за свою шкуру.

Мужественен тот, кто был соратником Всемогущего Духа.

Армянская молодежь, ты должна суметь призвать к совести во время внешней опасности.

Я твой живой меч, родина, который должен принести тебе победу.

Сперва кладбище героев и мучеников, затем — свободная и счастливая родина.

Когда у нас в мыслях победные идеи — завтрашняя Армения не может быть несчастной, бессильной и основанной на песке.

Нации имели, имеют, и будут иметь судьбу, достойную их. Независимо от тебя история дает наказ, и никто не может изменить твое положение.

Никогда и нигде без духовной родины.

Родина. Любовь и уважение к памяти наших предков, к нашей религии, которая является сердцем рода, к родному языку, который является закваской патриотизма, к старейшей литературе и искусству, которые являются жизнью души и мыслью народа, историей стараний «укрепить душу рода» и сменяющих друг друга поколений. Кровь и пот, пролитые на родной земле, меч Тиграна Ашхаракала, развалины Ани и трехфланговый лук Гайка, наши языческие боги и храмы и непоколебимая наша вера в большую Надежду. Прибавь читатель, сложи все это — и получится духовная родина.

Убить историю народа, покорить духовную родину народа — выше человеческих сил.

Нет больших и маленьких наций. Существуют члены человеческой семьи, наделенные равным правом. Названия «маленький» и « большой» исходят из лживого языка европейской дипломатии. Количественное превосходство — это несправедливое величие.

Родину должны любить независимо от ее политического режима, также независимо от наших политических убеждений.

Нет чудовища, которое могло бы превзойти непатриота, который психологически равнодушен к своей стране и народу.

Нации больше всего страдали, и будут страдать из-за своих подонков.

Невозможен пленник в такой психологической обстановке, где человек не продаётся нравственно, где человек, для подобных ему, не является волком.

В ладонях матерей нужно искать судьбу народов.

Армянка, которая может заметить Богоматерь, скорбящую у креста о ранах своего богоподобного сына — должна быть больше героиней, чем скорбной матерью.

Невиданно, чтобы народ не дал больше, чем могли требовать его предводители.

В борьбе проигрывает та сторона, чьи передовые элементы отчаиваются первыми.

Там, где люди признают свою слабость и не стесняются быть слабыми — там правит духовное рабство.

Слабому не дано право быть великодушным.

Один миллион беспокойных и мстительных призраков — вот наша сила, подобную которой не имел ни один народ в мире.

Когда в одном народе, как в нашем, некоторые элементы свободно отрицают и святость, и принципы, и Родину, когда в одном народе слово больше раздражает и раскалывает, когда оно (слово) теряет свет и теплоту — это означает, что этот народ унижен, он пал вместе со своим словом.

Ты не дрожишь от злости, армянская молодежь, что заживо сожженные твои единокровцы не смогли потревожить духовную спячку некоторых твоих отцов?

«Борьба сынов против отцов». Салоники, 1927 г.

Национальная литература — это наше духовное море, куда вливаются многоводные реки родовой души.

Соединяться в нации; Дашнакцутюн — это попытка влить нацию в себя.

Каждое «Я» — преступное восстание, каждое «Я» — реальность, нравственная попытка убийства Большого Целого, которое мы называем нацией.

История в сыновьях преследует и наказывает старые грехи армян.

Личность нравственно ничтожна, когда ей не хватает чувства национальной гордости.

Свой священный миг имеет каждый мой день. Когда мысленно с тоской начинаю перебирать вековую Армянскую Историю, я сладостно обращаюсь к армянским воинам и полководцам, которые оставили следы мужества, духовной красоты и величия больших дел на Армянской земле. Я душой сольюсь с ними, снова переживу с ними великие победы и с тоской расстанусь с ними, чтобы затем довольствоваться их благородной дружбой. Так я питаю чувство национальной гордости. Чтобы не ослабеть, я ежедневно буду исполнять символический призыв наших душ, украшающих нашу историю, буду говорить, и слушать их. Бог мой, как велико созвездие храбрецов на небосклоне нашей истории. И как ослепительно их сияние. Увенчаны все, у всех есть шрамы славы. В зрачках у них молнии, гнев, горечь. Не осталось, почти не осталось в мире рода, который бы не узнал силу нашей руки.

В истории человеческого рода не записано какое-либо событие, которое могло бы сравниться своим неуважением с фактом борьбы армян с туркобольшевиками.

В мир приходит армянин, крестившийся в собственных мучениях, на флаге нового армянина завтра должна быть победа нашего рода.

Жалок тот народ, когда его предводитель более честолюбив, чем гениален, когда его предводителю не хватает культуры — сердца и мысли, когда он одержим завистью, он страдает нравственной желчью, когда он верит в пророчество, сулящее личное счастье, когда имеет слабость к большой славе, и кажется большим за маленьким делом.

Проклятьем является неграмотность предводителя, его себялюбие и зависть. Нет более ужасной вещи, чем плохой пример предводителя, который всегда был и будет заразным. Если он не поклоняется родине, то его будут окружать чудовища — анти патриоты. Есть, однако, и совершенный предводитель. Вот его образ в нескольких основных чертах: Во-первых, он прародитель и учитель родовой нравственности. Действовать для него означает рассеивать умственную тьму окружающих, их слабость и дурман. Это означает вокруг себя ничего не оставлять, ничего забракованного и недоделанного в умершем и ленивом состоянии. Сильное знание, большое сердце и служение всем — вот он. В нем еще не умерло, в нем правит духовное «Я». Простой, скорбный герой. Находясь в той или иной среде, он психологически меняет ее. Его присутствие облагораживает, охраняет и укрепляет души. Благодаря ему невозможное становится трудным, а трудное — возможным. Ему удается изменить психологию, судьбу, историю своего народа. Нет границ его любви и возможности самопожертвования. Он может смеяться над мертвыми человеческими законами. Любит толпу, но знает, как оттиснуть ее законно. Мудр, и знает, что существуют «исторические моменты, когда лучшим способом служения народу является решительное противостояние его взглядам…» Сердце миссионера, голова мудреца, алмазный лоб — вот совершенный предводитель.

Когда одна рука армянского предводителя на Западе реализовывает новшества ораторского искусства, другая должна держать моральный кодекс своего рода.

Не пассивный советник и софист, а вечно жаждущий великих дел. Не эпикурей, смотрящий на вещи и происшествия в мире с материальной философией…, а величественный идеалист, умеющий пренебрегать полной чашей жизни. Не грубый душой, который эгоистично восстает против святых мучений…, а проявивший чистоту души, который мысленно целует руку, разбивающую чашу, переполненную удовольствиями. Не духовный гном, желающий возвыситься над великанами, чтобы увидеть немного дальше, а тот, который умеет предвидеть события и давать им желаемое направление, тот, который фактически может осветить свою эпоху, открывая новые пути для закрытых мыслей своего народа. Не создатель того или иного класса, и не завороженный настоящим народолюб, а близкий роду, который все свои советы дает роду. А армянин родовлиятельный и глубокомыслящий, который считает пустым искусство, литературу, идеологию, которая не обогащает наше мировоззрение и не делает нас более армянами, более могучими. Таким должен быть предводитель страдающих и ожидающих своего последнего освобождения армян. И при нем разразится борьба между старым, которое не хочет умирать, и новым, которое хочет прийти в мир. Священная война между «Я» и «Мы». И в этой борьбе родится новый армянин. В душах не останется даже следов старой закваски. Священность личного счастья — вот враг нашего рода.

«Движение души рода». София, 1932 г.

Воля к героизму была и останется высшим героизмом армянского народа. «Пробуждение рода». Газета «Родина», Бостон,1933 г.

Культура если не национальная — не культура, как и нация, если не культурная- то это не нация.

Каждый трус биологически безнравственен.

Для народа оставшегося без родины нет более высокой и священной цели, чем возрождение собственной родины.

Большевизм — это господство грубой силы с помощью страха, это самое большое зло нашего времени, против которого бороться труднее, чем против врага какого-либо народа. Это новое язычество, сумасшедшее возвращение к дикости. Ложь и фальшь не ужасное оружие борьбы для него, а его второй характер. Несравненный проповедник — он в равной степени и шпион, шпион не ремеслом, а душой. Его живописное себепоклонение сделало его безразличным. В этом причина, что он предает мать, отца, сестру.

Во все времена армяне и христианство были одним целым. Судьба их схожа.

Церковь является церковью мучениками. Церковь, не имеющая мучеников, является всем, но не церковью. Армянская церковь — национальная церковь.

Жертвы исключительно национальной стихии, каковыми являются жертвы последней резни (жертвы Геноцида), которые пали не только из-за своей национальности, но и за верность религиозной идеи — церковные мученики. Они «Армянские христиане», которые погибли не только за «армянскую нацию», но и за «христианство».

Церковь, лишенная высоких человеческих идеалов — пуста Божественным Духом.

Против каждой неуважительной святости — убийство святости. Царь, выставляющий на продажу свои абрикосы; полководец, торгующий своим мечом; воин, разрывающий свой флаг — все они в равной степени противны.

Патриотичный армянин тот, который глубоко переживает трагедию армян всего мира — у подножия героического Арарата, который подобно Назовреци еще продолжает завидовать птицам, имеющим гнезда. Армянин, который, говоря «родина», всегда представляет себе священную землю, которая подобно любвеобильной матери зовет своих сыновей — «Идите, идите, я ваша мать, мои вечные вершины имеют много молока, которого хватит всем».

Справедливое равноправие между различными нациями и личностями возможно только благодаря собственным ценностям. Недостаточно только восторженного обращения, и даже поклонения прошлому поколению — нужно превзойти это. Именно это тот венец уважения, который каждый потомок обязан возложить на обелиск предков. «Америкоармяне — Род и его подонки» София, 1935 г.

Нет большего осквернения, чем злостное искажение истории собственного народа.

Подделывать историю — значит уничтожить биологическую нравственность исторически созданного народа, нанести удар по его бодрствующему инстинкту, подвергнуть опасности его духовное здоровье, калечить душу, искривлять путь его развития, быть несправедливым к погибшим, павшим ради святости и жизни своей родины, подвергнуть путанице настоящее истории и обмануть будущее поколение.

Я увидел свободного душой, находящегося в рабстве, и полюбил человека. Я увидел раба, находящегося на свободе, и возненавидел человека.

Корону и формальную власть ищут только те ничтожества, которые не знают, как властвовать и царствовать без короны. Моя корона — религиозно связанный со мной солдат, который в моем голосе услышал голос своего рода и реализовал божественное искусство: шутить со смертью на войне.

Против человеческого познания глубоко грешит тот, кто данный ему приказ исполняет не творчески. «Мой ответ», София, 1937 г. (См. также «Избранное» Г.Нжде)

Противостояние Васака (30)действующего под маской политической дальнозоркости, не осталось безнаказанным — оно было расценено как предательство, а Аварайрское сражение(31) со стороны армянского народа было провозглашено святым.

Пока к честолюбию армянина не присоединится мужество, не сознающее опасность и смерть, пока есть трусливые армяне — будет внутренний враг. «Не мужество не взошло». газета «Аракс», София, 11 февраля 1926 г.

Трудно до невозможности словами прощупать сердце вопроса «что такое род?». Из данных человечеством заключений ни одно не приемлемо для меня. Род — явление национальное, то руководящее, которым отличаются друг от друга народы.

В наши дни ничто так не делает слабыми способные к борьбе народы, как то заблуждение, будто их судьбу улучшают не собственные усилия, а какие-то внешние силы.

Народ, ищущий нужную ему силу вне себя, слепо готовит свое поражение и падение.

Силовой машиной народа и его носителем силы является род, который в себе несет космическую силу. Это тот главный раствор, без наличия которого время с легкостью уничтожает народы.

Род не стареет никогда, не оборачивается назад и не терпит поражения.

Народ — это класс и классовая самозначимость, род является товарищеской справедливостью и возможным равенством.

Роду и только роду дано искусство превращения тяжелых цепей рабства народа в орлиные крылья.

Род не признает льва вне себя.

Когда в народе не дышит род, он складывает свои орлиные крылья.

Народ — это сильная сторона армянской души.

Народ — это настоящее, род — это вчера, сегодня и завтра.

Самостоятельность рода придет через героев, святых и просветителей.

Ничего не стоит литература, если она не является самопроявлением души рода, если в ней не излучается душа рода.

Нет, нет, Масис, вулкан армянского геноцида, еще не погас; новых, мы ждем новых движений.… И победим, пока Боги рода — Айк и Ваагн (32)- будут поднимать нашу молниеносную руку и направлять наши удары.

«Родорелигия (33) — как победоносная сила». Избранное

Учеба, образование, наука — они необходимы, но недостаточны для того, чтобы сделать кого-то истинным интеллигентом. Истинный интеллигент тот, который свои умственные способности, прежде всего, соединяет с глубоко нравственным образом, высокой идеологией, творчеством, способностью создавать новые идеалы, ценности, виды жизни, чувство святости, духовное мужество, любовь к народу во всей его целостности, способность безгранично страдать за него.

Лжеинтеллигентство опорочило нас: «от родорелигии (цехакрон) несет гитлеризмом…» Оно так злорадствует, зная, однако, что родорелигия родилась в те дни, когда над головой нашей Горной Родины висела опасность, когда человечество еще не слышало о гитлеризме. Благодаря нашим давидбековским родосохраненным обетам в 1920 г. действовала и победила родорелигия (цехакрон).

Истинное интеллигентство… та духовная сила, без которой под именем народа жила бы толпа… Благодаря поколениям интеллигенты органически не отрываются друг от друга, не отрицаются, а обогащают, совершенствуют друг друга. С этой точки зрения интеллигенция носит на себе отпечаток вечности.

Лжеинтеллигент.… Вчера был поражен, сегодня — робкий проповедник. Для него герой — авантюрист, идеалист — глупец, трус — благоразумен, негодяй — человек дела… В этом причина того, что сегодня в армянской действительности на каждом шагу присутствует зло, что лисы душат львов, пустые люди четвертуют Иисуса.

Каждый, кто знаком с философией армянской истории, чувствующий родину, признается, что Армения Мамиконянов — хотя часто и разделенная, полунезависимая, полуразрушенная — более армянская, более роднее, и более требующая поклонения, чем та, которая была при Тигране Ашхаракале(34) и Арташесе(35).

Мы — народ души и именно по этой причине все святости, рожденные безликой душой, такие как социализм, большевизм и космополитизм, остаются не усвоенными и не родными для души армянского народа. Христианство было вдохновенным и именно в этом причина, что первыми из попавших в ее объятия были армяне.

Цехакрон — характерная победная черта нашего рода, главная добродетель нашего рода, вечный мятеж армянской души, жажда его бессмертия, тоска по великим делам, его духовная свобода.

Религия, обязанности, могущество и мужество — вот что означает цехакрон это соратничество истинного интеллигента и воина во имя Рода и Родины. Две вещи должны занимать мысль армянина и его сердце — Армения и самооборона.

Наши огнедышащие Мамиконянские воины научатся жить и творить только ради того, ради чего стоит погибнуть, и погибнуть ради того, ради чего стоило жить. «Вечное оружие рода» газета «Орел Тарона» 1938 г., № 1-2.

Нужно организовать и освободить Армянское мышление от чужого мешающего воздействия, в противном случае, армяне психологически останутся расколотыми и разбросанными, слабыми, всегда будут готовой мишенью для своих врагов. газета «Пашня» Бухарест, 1938 г., № 9 Избранное, 2001 г.

Хотеть и мочь погибнуть ради Рода и Родины, как Мамиконяны — вот что мы называем цехакрон «Орел Тарона», София, 1938 г., № 1-2.

Клятвенное обещание храбро бороться и погибнуть ради родины, мы называем патриотизмом.

Что означает, когда Армянская церковь возводит в лик святых душу Мамиконянов? Это действительно дань благодарности или глубочайшая обеспокоенность по отношению к будущему родины? Делая святым обет Мамиконянов, церковь дала нашему народу самое сильное и победное самозащитное оружие — «осознанная смерть». Именно это и есть цехакрон! В нашей жизни каждая ложь — одна могила для истины.

Пустое слово опасно для некритичного читателя. Справедливость — это не только антитезис лжи, но и добро, его образ, сознание и согласие. Мое слово касается нравственной справедливости. Этой справедливостью питается душа людей. Без этого человек остается не творческим, карьеристом, а его совесть — мертвой.

Если от Мамиконянов нам досталась бы только речь Полководца Вардана перед Аварайрской битвой, я все равно в душе остался бы его поклонником.

Ни в Х в., а в наше время существует мало наций, которым удалось бы проработать в себе высокую нравственность, с которой жили и творили Мамиконяны — наши герои, которым века вряд ли смогут ещё чего-либо прибавить.

Вардан — имя более очаровательное, более воинственное, чем у царствующих когда-то на армянском троне. Его имя — обет, нравственная мудрость. На берегах Тхмута(36) осознанной смертью он показал векам и поколениям дорогу бессмертия, огнедышащий Мамиконян, который своей кровью доказал, что невозможно погасить то, что по сути негасимо — армянский дух.

Дух закаляет судьбы наций. Изменяется одна — изменяется и другая.

Дух ведёт, создаёт, побеждает, «смерть смертью сменяется», направляет на подвиги, добродетельствует, завоевывает бессмертие.

Самое святое произведение Духа — Родина.

Ещё не видано, чтобы народ, павший духом, стал хозяином существующей тысячелетиями Родины.


Научите армянского человека служить родине и погибнуть ради неё с безграничной преданностью Мамиконянов — и вы обеспечите существование и независимость его родины.

Когда народ вместо процветания и побед говорит об опасности — поймите, он уже пал духом.

Последуем Мамиконянам, так как нет большей родовой добродетели, чем идти под славой духовного предводителя рода и погибнуть храбро «во имя нашего мира, и во имя нашей нации» — вот что мы понимаем, говоря цехакрон. «Орёл Тарона», 1939 г., № 5-6

Дух доносит миру мысль и священность.

На нашем земном шаре самым святым из обетов всегда был обет Богу и родине. Deo et Patri!* Подобным является обет Мамиконянов!

Родина дает человеку самую справедливую из гордостей, самое глубокое из страданий, самое несмешанное из поколений, самую святую из смертей.

Пусть будет подальше от руководства своего народа тот, кто не знает собственной гибели ради своей родины.

Справедливым предводителем может быть только герой. А быть героем, значит считать свою жизнь ничем перед вечноценными вещами.

Жизнь стала площадкой для некоторых больших справедливостей. Величайшая из этих справедливостей гласит: чтобы твой род и родина жили, имей волю погибнуть ради них. «Воля гибели». «Орёл Тарона», 1937 г., № 7

Подобно некоторым народам, слабостью и родоотречением армянин тоже мог бы спастись физически, но (слава ему!) он не был настолько осознанно слаб, хотя своим пассивным героизмом он и пожертвовал половиной своего тела — чтобы не грешить перед сущностью рода.

Кто сознательно считает октябрьский бунт революцией, тот не уважает все истинные революции, известные истории.

Существование своей родины-нации перед человечеством оправдывают смертью героев. Героев, для которых смерть — одновременно победа и воскрешение.

Герой — это слуга и носитель вечности в нашей прошлой жизни.

Человек становится героем, преодолевая мир, то есть когда удаётся противопоставить миру своё победное самосознание, становясь телом земли, он должен увековечиться, как душа.

В победе героем становится тот, кто в себе силён до степени подчинения природе души.

Страх прекращается, опасность отступает, смерть умирает, как только сын человека в своём сознании со всей силой повторяет: «Я тоже Божий сын».

Смирившись с идеей смерти, человек становится братом и соратником всего того, что во все века истории человеческого рода приходило и уходило из нашего мира в виде героев света, веры и меча.

Я вечное должен выиграть в одну секунду. Вот героическое мышление, мать высшей гордости. Так считают герои. «Свободная Армения», № 2-3, сентябрь-октябрь 1943 г., Берлин, с.8,18,22

Длительным ужасом и голодом был создан кровавый режим, который в течение десятилетия подверг часть человечества таким страданиям, которых не знали предыдущие тёмные и варварские столетия.

Существо без религии не станет огнедышащим воином.

Будущее и победа принадлежат не массе, а духу.

Расправа истории, «Свободная Армения». № 2-3, сентябрь-октябрь 1943 г., Берлин, с.5-7

Самый священный из крестов, и в то же время самый тяжёлый — это судьба собственного народа. Носителям его — слава вовеки.

«Воин не умирает». 1955 г., май Г.Нжде. «Избранное»

Армения и справедливость — вот мои божества.

История — это не вечный роман, а незаконченная битва, страницы — поля битв, которые приходящие и уходящие поколения омывают кровью.

Историографировать означает ввязаться в войну со временем, чтобы не позволить ему убить прошлое человеческого рода.

История — обелиск бесстрашия народа.

Масис и Месроп(37) — равно священные вершины, которым дано на высоте своего существования держать армянскую мысль.

Масис — колыбель армянской души.

«Не то моё дитя, которое не вымаливает у меня приказа умереть ради меня», — безмолвно говорит народ, проснувшийся подобно вулкану. В подобные секунды он среди полководцев ищет великого и вверяет ему свою судьбу. Так в мир приходит справедливый предводитель.

В жизни кроме жалости я познал еще двух других судей: Бога и народ. Пред первым я способен согрешить, пред вторым — никогда.

Страна — это географическая броня родины. Родина — дух народа, обрабатывающего эту страну, его культуру.

Как понятие родина охватывает не только прошлое и настоящее, но и грядущее.

Правление миром — вот враг родины. Правление миром — сумасшедшее самоубийство, душеубийство.

Среди человеческих дел защита родины — самое священное. Как родина священна отечественная война. Сборным бандитизмом и убийством является война другой степени.

Армия, занимающаяся убийством и грабежом, может дать бандитов и убийц, но не героев.

Насколько социально справедлива, настолько и воинственна Родина.

Прости, Господи, прости, если однажды согрешу пред Тобой ради того, чтобы быть полезным своей родине. Справедливо служить Родине всем, кроме подлости.

Погибни так, чтобы твоя смерть тоже служила родине — так я понимаю патриотизм.

Поставьте различие между прахом предков и родной землёй — и вы приобретёте землю обработанную, населённую, но не родину.

Кто не превосходит своих предшественников, тот не уважает их имя и грешит перед законом развития души.

Пресыщенный народ — вот другое, самое армянское качество восхваления армян.

Прохожему принадлежит первый испечённый хлеб армянского крестьянина.

Непростительной ошибкой является объяснение преданности армян христианству религиозной страстью…

Властвующее сознание в армянине сидит издавна, оно национальное, а не религиозное… Оно очень рано арменизировало христианство.

Величественный в своем виде — вот истинный армянин, его дух и образ.

Вот наши святые предки: Великий Нерсес(38), Саак(39), Месроп и героический клан полководцев Мамиконянов — Муши, Вардан, Ваан(40) — живой щит Армении, Ашот(41), ставший железным в пламени боев, а в новом и новейшем времени — Абовян, Хримян, Алишан, Патканян(42), Заварян.… Наконец, революционер и воин всегда готовы погибнуть, для них Армения была божеством, а армяне — религией.

У армянина был свой Ваагн — Бог храбрости. Храбрецом и поклонником храбрости был он… Храбрые вообще — народы духа. Из их числа и армянин. Храбрость языческого армянина не ослабела и в христианской Армении. Наравне со своей страстью к подвигам это тоже приняло новое выражение — добровольное страдание, которое в глубине своей — не что иное, как стремление к бессмертию путем сознательной храброй смерти.

Народам, долго находившимся под чужим игом, присуща духовная черта, которую духовная наука называет «рабский страх». Этого позорного порока, этого зла лишена армянская сущность, так как, несмотря на чужое иго, армянин не переставал чувствовать себя выше насильно правящего его страной.

От Трдатов(43) до Мамиконянов, от Давид-Беков до группы революционеров Бабкена Сюни(44), завоевавших «Банк Оттоман» — храбрость для армян была как вкус для плода — то есть естественной.

Для армян строительство — величайшая борьба и вечная победа.

Просвещён тот народ, который жил, боролся и строил с книгой в руке.

На нашей планете не устают только две силы: время и армянин; первая — разрушая, вторая — восстанавливая.

Увековечиться строительством и творчеством — вот армянское, истинно армянское.

Истинно счастлив только тот, кто не чувствует присутствие насилия.

Свободным может быть только человек с наисильнейшим духом.

Для слабых душой свобода — неперевариваемое питание.

Душа, которой приемлема каждая глубина, высота и горизонт, эта душа — ключ к космосу, переводчик природы.

Каким является самый поучительный исторический урок? Не терять чувство меры, когда случай послал нам в руки нашего врага. Завтра история может сделать нашего врага судьей, чтобы судить нас. Будь справедлив, справедлив будь, ибо это лучшая политика. Пойми, от нашей справедливости первыми выиграем мы. На нашей планете еще никто и никогда не жалел о справедливости. Справедлив истинно правящий. И только истинно правящий — справедлив.

Историческая личность — не каменный памятник и не каменная сущность, а вечнодышащий дух.

Две вещи не прощу человеку: его подлости, которою питается его нравственная слабость, и его слабости, от которой рождаются его подлости.

Истинно свободен тот, кто свободен от страха смерти.

Хотя у каждого народа есть своя родина, человечество, однако, пока остаётся без родины. Человечество — родина человечества, которой пока не существует.

От вершин святости до грубого существования — вот мир дорог, где плутает человеческая душа.

Мне не дано без нравственного ужаса наблюдать человека в его унижении.

Я отрицаю то безнравственное понятие, что интересы родины оправдывают все средства. Подлость не перестаёт быть подлостью и в том случае, когда она совершается даже ради родины… Подлостью Родина не защищается. Ей, Родине, присуще высоко человеческое, рыцарское.

Высокие должности без духовного величия похожи на глиняную статую, воздвигнутую на золотой пьедестал.

Я своей жизнью утвердил слово Геродота: «Опасно желать больше меры». Я пожелал, чтобы враг существования нашего рода при мне оказался бы на руинах своей родины. И позавидовал бы судьбе моего народа.

Арарат…, чей образ не покидает меня никогда, его высокопарный образ внутренне я вижу каждое утро и каждый вечер. (Из письма, посланного из тюрьмы родственникам, 1 ноября, 1955 г.)

Молодость, ты непреодолимая сила мира, когда ты высоконаправлена.

Человечество проиграет страданиям всю свою духовную культуру.

Непобедим тот, кто в качестве предъявителя выбирает смерть.

В космосе нет потерь, есть бесконечное движение, в котором, перевоплощаясь, течет всё… Если бы, по сути, существовала бы смерть, с мыслью вечной потери не жило бы прошлое человечества, в изучении которого нуждаются приходящее и уходящее поколения.

Бетховена давно уже нет, однако есть и останутся его божественные аккорды.

Нет смерти, нет потери в космосе, есть постепенное воодушевление материи, бесконечное развитие духа, совершенствование.

Нет смерти, есть переход в другую сферу. Бессмертна вдохновляющая нас сила, вещь, дух.

Смерть дана человеку для её преодоления.

Только добровольный мученик испытывает абсолютную свободу.

Победить на войне означает под угрозой смерти диктовать свою волю противнику.

Цифры и техника играют роковую роль только в том случае, когда мы ими пользуемся в качестве ужасающих средств.

Победа, как правило, смотрит в ту сторону, которой удаётся подольше держать противника в плену страха, стараясь потопить его сопротивляющийся дух. Да, по сути военная стратегия не что иное, как устрашение. Так как смерть ужасающа, мы не согрешим против духа языка, если сформулируем стратегию следующим образом — психологически смертный путь.

Гениями и воинами были Цезарь, Ганнибал, Наполеон. Современными героями были полководцы Муши Мамиконян, Васак, Вардан. Можно быть военным талантом, гением, но в то же время не быть героем.

Герой — нравственный гений, гений сердца, всегда храбрый и готовый к смерти.

Гений — мозг армии, герой — её сердце.

Победу можно завоевать и без гения, но без героя — никогда.

Человек духа — вот руководитель, готовый к подвигам, великим делам. Таким был тот, кто против мироправящего Рима направил ненависть рабов — Спартак. Таким был сын Карфагена. Наконец, тот, кто на берегу Тхмута показал векам и поколениям дорогу к бессмертию путем сознательной смерти — огнедышащий Мамиконян, который своей кровью доказал, что нельзя погасить то, что по сути негасимо — армянский дух.

Образцы военной славы: Александр, Ганнибал, Цезарь — эти огненные имена, может, и остались бы неизвестны миру, если бы потерпели поражение в своих первых битвах.

Будем справедливы: полководец, если будешь гениален — ты сможешь только подготовить победу, а выиграет её солдат.

Побеждают — значит превосходят соперника в жертвовании. Вот азы и философия военной доктрины.

Армянин всегда героичен, когда его предводителям удаётся во время войны создать сборное сердце.

Есть величие души, для объяснения смысла и ценности которой ещё нет слов. Одним из примеров величия духа, армянского духа, был Аварайр.

Вот и они, великие братья моего обета — мученики и герои — однажды своё необъятное горе представили миру так: «Те, которые в пламени боёв закаляют свой дух, и сталкиваются, как молодые боги, — блаженны».

Орёл в высотах, зрачки к звездам, духонаправленный орёл тоже блаженен. Королевский орёл, который перед смертью смешивает свой последний клёкот с пустынной вечностью, трижды блаженен.

Вооружён. Сколько сил и крыльев есть в этом коротком слове.

Величие нашей Родины и народа нужно измерять не узкими границами Армении, а горизонтами действия армянской мысли и искусства. Историческим нашим приобретением является всё то, что армянин дал миру. Созданное нами в любом историческом веке и в любой точке мира останется собственностью армянского духа.

Творения армянской мысли и армянских рук вне Армении останутся её духовными колониями.

Несмотря на чужое иго, армяне продолжают чувствовать себя выше насильно властвующих на их земле.

Старайся, чтобы твоё слово было светом и истиной, той молнией, которая ещё до удара освещает все предметы.

Он (армянин) может видеть своих врагов только побеждёнными, но несчастными — никогда.

Превосходный в своем виде — вот истинный армянин, как дух и образ.

Теряя чувство святости, человек неизбежно становится животным и человеконенавистником.

Победа над смертью завоевывается жизнью, продолжая жизнь родины. Такими были Мамиконяны, посвятившие свою жизнь и смерть служению родине — цезари сознательной смерти. Они, для которых военное искусство было искусством смерти, то есть перед смертью оставаться победителем, в совершенстве овладели этим искусством — быть сильнее смерти. Не было в нашем мире лбов, которых касались лавры, достойнее мамиконяновских.

Ганнибал — великан духа, чья военная гениальность, слава и личное несчастье были велики в равной степени. Он, однако, не имел родины, достойной большого патриотизма.

В армянской истории Мамиконянам принадлежит слава первого обета. Обет — источник богатырства Варданов. Обет был у сына Карфагена, и он стал Ганнибалом, устрашившим Рим. Давшие обет побеждают смерть и подчиняют её жизни.

Я часто навещал наши старые и новые поля битв, горя желанием выяснить для себя причины наших побед и поражений. Я понял, что в тех случаях, когда кто-либо, подобный Нерсесу Великому, «свернул горы», когда наш род собрал свои силы и не ослабел духом — всегда лбы армянских воинов венчали лавры победы. А когда не находился достойный предводитель, который мог бы собрать силы народа, тогда поражение и позор были уготовлены армянскому войску. «Тюремные записки». 1955 г., Гарегин Нжде. «Избранное».

Имея на себе отпечаток истории и природы Армении, я — армянин. Переживаниями и мыслями, однако, я — человек, всемирный человек. Я друг несправедливо осуждённого, брат мученика и соратник сражающихся на разных полюсах за более справедливый мир. Стремление моё — более человечное человечество.

Меч или перо? Как одно, так и другое я полюбил и всегда использовал. Однако поставленный перед выбором, я должен был бы выбрать первое, так как бывают времена, когда перо, слово и справедливость для пробивания своего пути нуждаются в мече. Люблю меч армянского царя, который «не пал», а подобно огненному светильнику остался висеть над горами Сепуха и в беззвёздные ночи истории освещал вековую дорогу армян.

С Сократа началось существование самостоятельной личности человека. Геракл ума и духа — таким был он как мыслитель. Истина была его единственным оружием. Он был бесстрашным, когда нужно было восстать против варваров Афин. И таким же бесстрашным, когда нужно было сказать горькую истину народу, привыкшему слышать ложь.

Каждый человек имеет видимого или невидимого воспитателя, чьё влияние и роль сопровождают человека до могилы. Вместо одного у меня их было двое — Мамиконян и Масис. Первый вдохнул в меня тягу умереть ради Родины, второй — любовь к духовной возвышенности.

Века, века прошли, но в моей сути ещё откликается аварайрское слово Вардана, направленное к армянской армии: «Страх — знак недоверчивости, примите смерть с радостным сердцем».

Род — наше будущее. Это та символическая сила, которая удерживала на горе Нпат(45) Великого Партева, до тех пор, когда армяне победят. «Свидетельствование личности», 1955 г., май Г.Нжде, Избранное

Лучше армянский человек будет немым, чем инакоговорящим.

Я безмерно удивляюсь, когда встречаю бездарного армянина. «Выписка из произведений».

Вещатели новостей опасны, так как их призрак ужасает человеческую совесть. «Из письма», Р.Амбарцумян, «Поведение Нжде», 1955 г. (Ереван, 2001 г., с.139)

В твоей родине общими должны быть не только обязанности, но и права, а также радости. В этом сила непобедимости Родины. Пусть не живут в тебе жадность и нечистый сердцем. Все твои дети пусть будут честными и храбрыми. Тогда будет справедливая, политически сильная Родина. Без номера, примерно конец 1930 г. (Рукопись находится в РА в музее Нжде).

Культурную ценность народов нужно уточнять такими человеческими чертами, которые присущи их духовным произведениям. И именно это, всечеловеческое, составляет лучшее рода.

Ошибочно и несправедливо думать, что неожиданно пришедшее западноармянство в дни геноцида оставило только плохое… В эти дни от турецких армян можно было услышать «плач, окованный героизмом», а в некоторых районах — рык загнанного льва.

Нужно в первую очередь освободить армянскую интеллигенцию от пагубного влияния, в противном случае армяне психологически останутся расколотыми и разбросанными, слабыми, всегда будут готовой мишенью для своих врагов. «Опровержение» изд. Г.Нжде, «Избранное», с.401

Вот и моё последнее слово: Хотелось бы закрыть глаза в огненной битве, на крыльях победы под воинственный клич своих воинов. Однако где и как бы я ни погиб, пусть мои сюникские предки в сердце горы Хуступ(46) развеют горсть моего праха. … Где и как бы я ни погиб, поверь, мой драгоценный народ, что во время внешней опасности моя беспокойная душа придёт на помощь моей родной земле и невидимо станет предводителем её армии. «Воин — сын твой», Нжде, 1937 г., София. «Нахичевань», периодическая газета, 2000 г., № 5


Гора Хуступ Не отводи взгляд от горы Хуступ. Насколько часто будешь смотреть на гору, покрытую чёрными и высокими тучами, настолько быстро придёт освобождение. Встань с оружием в руках, готовым и собранным, жди меня, я приду с горы Хуступ. «Лист капанца». 1920 г., 17сентября, 5 октября


Wiki letter w.svg
Эту статью или раздел следует викифицировать.
Пожалуйста, оформите её согласно общим правилам и указаниям.