Альфред Коржибски

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

Альфред Коржибски (Кожи́бски, Коржи́бский, Корзи́бски, Корзы́бский; польск. Alfred Habdank Skarbek Korzybski; 3 июля 1879 — 1 марта 1950) — польский и американский инженер, математик и философ, известен созданием общей семантики.

Цитаты[править]

Человечество человечности (Manhood of Humanity, 1921)[править]

«Человечество человечества: наука и искусство человеческой инженерии» (Manhood of Humanity: The Science and Art of Human Engineering. New York: E. P. Dutton & Company, 1921.)
  •  

Представим себе, что исконно-первоначальный образец человека был одним из двух обезьян-братьев, А и Б; они были одинаковы во всех отношениях; оба были связующими для животных; но с B случилось что-то странное; он стал первым связующим, человеком. <…> У него была новая способность, он принадлежал к новому измерению; но, конечно, он этого не понимал; и потому, что у него была эта новая способность, он смог проанализировать своего брата «А»; он заметил: «А мой брат, он животное, но он мой брат, поэтому я ЕСТЬ ЖИВОТНОЕ». Этот фатальный первый вывод, достигнутый ложной аналогией, пренебрегая фактом, был основным источником человеческих бед в течение полумиллиона лет, и он все еще выживает. <…> Он [тогда] сказал себе: «Если я животное, то и во мне есть что-то более высокое, искра какой-то сверхъестественной». — p. 67. Глава: Что такое Человек?

 

Let us imagine that the aboriginal-original human specimen was one of two brother apes, A and B; they were alike in every respect; both were animal space-binders; but something strange happened to B; he became the first time-binder, a human. … He had thus a new faculty, he belonged to a new dimension; but, of course, he did not realize it; and because he had this new capacity he was able to analyze his brother "A"; he observed "A is my brother; he is an animal; but he is my brother; therefore, I AM AN ANIMAL." This fatal first conclusion, reached by false analogy, by neglecting a fact, has been the chief source of human woe for half a million years and it still survives. … He [then] said to himself, "If I am an animal there is also in me something higher, a spark of some thing supernatural."

  •  

Люди могут быть буквально отравлены ложными идеями и ложными учениями. У многих людей есть просто ужас в мысли о том, чтобы помещать яд в чай ​​или кофе, но, похоже, не понимают, что, когда они учат ложным идеям и ложным доктринам, они отравляют связывающие время способности своих собратьев и женщин. Нужно остановиться и подумать! Нет ничего мистического в том, что идеи и слова — это энергии, которые сильно влияют на физико-химическую основу нашей временной привязки. Таким образом, люди не соответствуют «человеческой природе». <…> Концепция человека как смеси животного и сверхъестественного на протяжении веков удерживала людей под смертельным заклинанием внушения, что животный эгоизм животная жадность являются их существенным характером , и заклинание действовало, чтобы подавить свою РЕАЛЬНУЮ ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ ПРИРОДУ и предотвратить ее естественное и свободное выражение. — p. 71, та же глава

 

Humans can be literally poisoned by false ideas and false teachings. Many people have a just horror at the thought of putting poison into tea or coffee, but seem unable to realize that, when they teach false ideas and false doctrines, they are poisoning the time-binding capacity of their fellow men and women. One has to stop and think! There is nothing mystical about the fact that ideas and words are energies which powerfully affect the physico-chemical base of our time-binding activities. Humans are thus made untrue to "human nature." … The conception of man as a mixture of animal and supernatural has for ages kept human beings under the deadly spell of the suggestion that, animal selfishness and animal greediness are their essential character, and the spell has operated to suppress their REAL HUMAN NATURE and to prevent it from expressing itself naturally and freely.

  •  

Рассматривать людей как инструменты — как инструменты — для использования других людей не только ненаучно, но и отвратительно, глупо и недальновидно. Инструменты создаются человеком, но не имеют автономии их создателя — у них нет способности времени для инициации человека, для самонаведения и самосовершенствования. — p. 133. Глава: Капиталистическая эра

 

To regard human beings as tools — as instruments — for the use of other human beings is not only unscientific but it is repugnant, stupid and short sighted. Tools are made by man but have not the autonomy of their maker — they have not man's time-binding capacity for initiation, for self-direction, and self-improvement.

  •  

Люди, которые в наибольшей степени способствуют человеческому прогрессу и просвещению человека <…> не потребляют больше хлеба, чем самые простые из своих собратьев-смертных. Действительно, такие люди часто нуждаются.
Сколько гениев погибало в немоте, потому что было неспособно выдерживать напряжение социальных условий, в которых преобладают стандарты животных, а «выживание наиболее приспособленных» означает не выживание «наиболее приспособленных во времени связывающих способностей», а выживание сильнейших в безжалостности и коварстве — в соревновании, связывающем пространство! — p. 136, та же глава

 

Such as contribute most to human progress and human enlightenment <…> consume no more bread than the simplest of their fellow mortals. Indeed such men are often in want. How many a genius has perished inarticulate because unable to stand the strain of social conditions where animal standards prevail and "survival of the fittest" means, not survival of the "fittest in time-binding capacity," but survival of the strongest in ruthlessness and guile — in space-binding competition!

Наука и здравомыслие (Science and Sanity, 1933)[править]

  •  

Единственная связь между вербальным и объективным миром является исключительно структурной, что требует заключения о том, что единственное содержание всего « знания » является структурным. Теперь структуру можно рассматривать как комплекс отношений и, в конечном счете, как многомерный порядок. С этой точки зрения весь язык можно рассматривать как имена невыразимых сущностей на объективном уровне, будь то вещи или чувства , или как имена отношений. На самом деле <…> мы обнаруживаем, что объект представляет собой абстракцию низкого порядка, создаваемого нашей нервной системой, в результате субмикроскопических событий, действующих как стимулы на нервную систему. — p. 20

 

The only link between the verbal and objective world is exclusively structural, necessitating the conclusion that the only content of all "knowledge" is structural. Now structure can be considered as a complex of relations, and ultimately as multi-dimensional order. From this point of view, all language can be considered as names for unspeakable entities on the objective level, be it things or feelings, or as names of relations. In fact <…> we find that an object represents an abstraction of a low order produced by our nervous system as the result of a sub-microscopic events acting as stimuli upon the nervous system.

  •  

Скажите, что бы вы ни выбрали для объекта, и что бы вы ни говорили, не так . Или, другими словами,« Что бы вы ни сказали, что объект «есть», ну это не так». Это отрицательное утверждение является окончательным, поскольку оно отрицательно. — p. 35

 

"Say whatever you choose about the object, and whatever you might say is not it." Or, in other wordsː "Whatever you might say the object "is", well it is not." This negative statement is final, because it is negative.

  •  

Карта не территория <…> Единственная польза от карты зависит от схожести структуры между эмпирическим миром и картой... — Издание: Institute of General Semantics, 1995, p. 58.

 

The map is not the territory … The only usefulness of a map depends on similarity of structure between the empirical world and the map...

  •  

Любой организм должен рассматриваться как целое; другими словами, что организм не является алгебраической суммой, линейной функцией ее элементов, но всегда больше. В настоящее время мало что известно, что в этом простом и невинно выглядящем заявлении содержится полный структурный пересмотр нашего языка... — p. 64

 

Any organism must be treated as-a-whole; in other words, that an organism is not an algebraic sum, a linear function of its elements, but always more than that. It is seemingly little realized, at present, that this simple and innocent-looking statement involves a full structural revision of our language...