Перейти к содержанию

Георгий Матвеевич Дерлугьян

Материал из Викицитатника

Георгий Матвеевич Дерлугьян (род. 1961) — американский исторический социолог советско-армянского происхождения, публицист. Кандидат исторических наук (1990), доктор философии (1995), профессор Нью-Йоркского университета в Абу-Даби.

Цитаты[править]

  • США — это поселенческая колония тех же Нидерландов и Великобритании, разросшаяся до размеров континента. В 19 веке Пруссия, с 1871 г. ставшая объединенной бисмарковской Германией, явила первый пример успешного использования государственной авторитарной мобилизации в догоняющем развитии. Тем же прусским путем в 20 веке пробились наверх два крупных исключения из правила сохранения относительной отсталости по отношению к лидерам — это Советский Союз, который в итоге сошел с дистанции, и Япония со своими бывшими владениями в Корее и на Тайване.[1]
  • Война действительно играла в течение нескольких столетий мобилизующую роль в становлении современных государств Запада. Но это была уникальная ситуация, когда католики и протестанты свели вничью свои эпохальные войны, а тем временем никто извне (скажем, турки-османы) так и не завоевал раздробленную Европу. В итоге сами европейцы погрузили свои прошедшие массовые испытания новейшие пушки на океанские парусники и приплыли ко всем остальным странам мира. Сами знаете, чем это обернулось для Индии, а тем более для индейцев обеих Америк.
    Хорошо усвоенные уроки инновационной, капиталоёмкой войны в 17-19 веках дали громадное конкурентное преимущество колониальным устремлениям Запада. Но ведь именно те самые инновационные преимущества индустриального милитаризма в 1914-45 гг. обернулись групповым самоубийством Европы. Если бы не громадные индустриальные резервы США за океаном да не советская военная индустриализация за Уралом, страшновато подумать, где бы мог оказаться Запад...[2]
  • Еще недавно, в двадцатом веке все — справа налево — ожидали краха капитализма. Социалисты и коммунисты — понятно, но и тот же Йозеф Шумпетер в известной работе «Капитализм, социализм и демократия». А Нельсон Рокфеллер в знаменитом интервью 1971 года говорил журналу Life: «Я последний капиталист в мире». То есть все, от правых до левых, ждали краха. В двадцать первом веке никто не ждет краха капитализма, но вот тут он и может «гавкнуться». (2020)[3]
  • Современное государство — это машина, которую можно запрограммировать. Например, можно запрограммировать так, чтобы взять и убрать целые категории населения в концлагеря, и мы видели, как оно это делает. И это необязательно, кстати, Советский Союз или нацистская Германия. В Соединенных Штатах в 1941 году, когда развернулась паника из-за японцев, на всякий случай почти полмиллиона человек в течение пары недель были изъяты. Но если перепрограммировать эту машину и нажать на другие кнопки, то дети начнут получать бесплатно молоко в школе или поезда будут ходить по расписанию. (2020)[4]
  • Мы часто говорим, что, мол, беда, что у нас неактивное гражданское общество. В Веймарской Германии [1919-1933 годы] было очень активное гражданское общество — оно породило 70 фашистских движений. Одно из них — Национал-социалистическая немецкая рабочая партия Гитлера — победило. [1]

Источники[править]