Жиль Вильнёв

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

Жо́зеф Жиль Анри́ Вильнёв (фр. Joseph Gilles Henri Villeneuve; 18 января 1950 — 8 мая 1982) — канадский автогонщик французского происхождения, вице-чемпион мира 1979 года года по автогонкам в классе Формула-1, отец чемпиона мира 1997 года Жака Вильнёва. Погиб в аварии во время проведения квалификации перед Гран-при Бельгии 1982 года.

Интервью с Жилем Вильнёвым после Имолы’82[править]

Жиль Вильнёв
  •  

Интервьюер: Gilles Villeneuve, ninety hours after Imola you’ve got over the anger, but the fever is still there right?
Жиль: Yes, the fever is still there, as I said at the end of the race, he robbed me of a win and I still think that way.
Интервьюер: So you haven’t changed your mind?
Жиль: No I haven’t...changed my mind. That’s how it should be. If you look back at the lap times for the race you’ll see I’m right.
Интервьюер: Gilles, wasn’t there some sort of agreement, beforehand?
Жиль: There was an agreement. I’ve been with Ferrari now for three years; the order has always been not to get involved with a battle. For instance, if the car’s in the lead and there’s no one close behind, it’s better to go slower and not run the risk of breaking down. In other words, to be sure of finishing.
Интервьюер: People are saying that Gilles Villeneuve has never had this sort of problem with other drivers but this time, he wanted to be respected. At least, that’s what some people are saying.
Жиль: Er…I don’t understand.
Интервьюер: People are saying, Villeneuve has always fought hard and has always raced for the sake of racing. This time though, he wanted to be respected as the almost certain winner.
Жиль: Er…I still don’t quite understand. When I was behind Jody, in South Africa, I overtook him only when he went into the pits. When I was in Monza, which was the last possibility for me, my last chance of becoming world champion, I stayed behind Jody without even trying to overtake him. When I was er…erm…in Monte Carlo, when I was in Monte Carlo, my gearbox failed but, before that happened, Jody was driving slowly because he had the advantage but I never tried to overtake him. Here, instead it was different. When the slow down sign is out, I slow down, making the other drivers slow down too. And then, Didier overtook me, and if you look at the lap times for Imola, every time that I’m in front I lap at 37.5 to 37.8 to save petrol and the engine also because I have a 45 second lead over Alboreto. When Pironi is leading, we lap at 35.5.

Цитаты[править]

  •  

Я обожаю автогонки. Для меня это спорт, а не технические упражнения. Моя идеальная машина Формулы-1 должна быть подобной McLaren M23 с большим, нормально работающим двигателем в 800 сил, с 21-дюймовыми задними шинами. Много людей утверждает, что нужно сужать резину. А я не согласен, потому что вам нужны большие колеса, чтобы замедлиться, когда машину закрутило. Также нужно много лошадиных сил, чтобы „отклеить“ большие шины от дороги и заставить машину войти в занос. Тогда-то и будет чертовски фантастический спектакль, скажу я вам. Мы должны проходить повороты на одну передачу ниже, чем сейчас, позволив машине идти в заносе. Вы знаете, люди все еще восхищаются Ронни Петерсоном на Lotus 72, и я их понимаю. Я с ними согласен. Такую разновидность развлекательного мероприятия я хочу предложить народу. Дым из под колес! Да-а!.. Я боялся за фанов, потому что я один из них! Я знаю, что люди упускают моменты увидеть интересное, а это плохо.

  •  

У нас фантастический мотор, лучшие механики, лучшая фабрика – Фиорано, но шасси просто кошмарное! Надеваешь новую резину – и машина летит. Круга четыре примерно. А затем превращается в красный кадиллак, неповоротливым боровом переваливающий по трассе. Но самое смешное, что это шасси очень многое мне прощает. Я могу пускать машину в боковые заносы до тех пор, пока не начинаю замечать рельс отбойника, и она возвращается обратно! Эх, ей бы чуть-чуть сцепления с трассой…

  •  

Я не хотел в этом участвовать, иначе мы бы устроили бунт. Я видел лица гонщиков, видел, насколько они серьёзны. В такую минуту вы жалеете о том, что лидировали в гонке.[1]о смерти Петерсона после травм, полученных в Гран-при Италии 1978 года

  •  

Это был ясный, солнечный летний день. Вокруг не было ни души, и мой отец разрешил мне сесть за руль. О! Какие же это чарующие звуки! — о первых впечатлениях за рулём отцовского автомобиль

  •  

Я, как и все, боюсь неизвестности, но не испытываю чувство страха при авариях. Нисколько. Конечно, проходя поворот с забором на внешней стороне на пятой передаче, я не хочу угодить в аварию. Я не псих. Но, если идет конец квалификации, а вы пытаетесь взять поул, возможно… я считаю, можно и погасить в себе страх…

  •  

Люди говорят, что я езжу как сумасшедший, на трассе и за её пределами. Они говорят, что я безумный, потому что улыбаюсь, когда мне грозит опасность. Может быть я немножко сумасшедший, но дайте я вам кое-что скажу — я умру счастливым человеком, потому что буду делать то, что даёт мне почувствовать себя живым.

  •  

Конечно я мог обогнать Шектера, но я знал правила игры и дал слово! Это был день Джоди и не стоило показывать зрителям, что я быстрее. Знаешь, я и не пытался его обогнать, я был просто рад, что всё закончилось. Больше нет командной тактики, а я могу делать, что хочу. Могу гоняться! — о победе своего напарника Джодди Шектера в Чемпионате мира 1979 года

  •  

Господи, гонщик Ferrari, который за последние пять лет не испытывал проблем с машиной, не может считаться гонщиком! Даже когда она неконкурентоспособна, ты можешь провести гонку так, что тебе не будет стыдно. Даже стартуя десятым в медленной машине, можно получить удовольствие. Если нет… стоит ли приходить за зарплатой?[1]Гран-при Монако 1981

  •  

Я никогда не думаю, что могу серьёзно травмироваться. Если вы верите, что это может произойти с вами, то как вы будете делать свою работу? Если вы не дожили до восьмидесяти, или что-то в этом роде, потому что вы думали об аварии, вы не поедете так быстро, как можете. А если вы так не поедете, вы не гонщик. Некоторые парни в Формуле-1… ну, в моем понимании, они не гонщики. Они водят гоночные машины, вот и все. Они делают половину работы. И в этих обстоятельствах я изумляюсь, зачем они занимаются всем этим…

  •  

Каждую зиму у вас случается три или четыре большие переделки, я говорю о том, когда швыряет на лед на скорости 100 миль/ч. Эти штуки я использую в заносах, что дает мне понятие о контроле. А видимость ужасная! Исключая время лидерства, вы ничего не можете видеть, снег везде. Это хорошо для реакции — сейчас это помогает ездить в дождь. — о гонках на снегоходах

  •  

Если бы у меня была возможность загадать три желания, первым было бы — стать гонщиком, вторым — участвовать в гонках Формулы-1, а третьим — выступать за Ferrari.

  •  

Как можно управлять гоночной машиной, бороться с соперниками, думая только об очках в зачет чемпионата? Как можно соглашаться на третье место, думая о том, что оно принесёт четыре очка? Это бухгалтеры, а не гонщики.

  •  

Не помню, когда я впервые заинтересовался гонками, но я всегда любил скорость. Мой отец всегда ездил быстро, а я, ребенком, сидел у него на коленях и просил ехать еще быстрее, потому мы должны обогнать того парня, что едет впереди.

  •  

На самом деле мне все равно – наблюдают ли за моей ездой зрители или нет. Я не работаю на публику. В этом отношении я самодостаточный человек.

  •  

Я обожаю водить свой гоночный автомобиль на пределе, когда я еду медленнее лишь потому, что я лидирую, мне становится скучно.

  •  

Дайте мне что-то похожее на мотор, и я выжму из него максимум.

  •  

Они водят гоночные машины, вот и все. Они делают половину работы.

  •  

Я сбивался с пути несколько раз, но действительно счастлив, что смог победить время на 70 процентов.

  •  

Я живу ради гонок и ради того, чтобы стать чемпионом мира. Я хочу быть им раз, два, три раза.

  •  

Одевающие шлем в Формуле-1 люди делятся на две категории — есть пилоты, а есть просто водители гоночных машин.

  •  

Если ты ищешь предел, то будь готов к тому, что тебе будет необходимо преодолеть его.

О Вильнёве[править]

  •  

Он покинул нас, потому что был чем-то непостижимым. Злой рок отнял у нас великого чемпиона, одного из тех, кого я любил очень-очень сильно.

Люди судачили о том, что однажды он покинет Ferrari, но я в это никогда не верил, потому что Жиль и я были так привязаны друг к другу. Мы были как отец и сын.

Моё прошлое полно боли и грустных воспоминаний: мой отец, моя мать, мой брат и мой сын. Я оборачиваюсь назад и вижу лица тех, кого я любил… И среди них я вижу лицо этого великого человека: Жиля Вильнёва. Я любил его.

…когда они познакомили меня с этим крошечным канадцем с минимумом нервов, я незамедлительно признал в нём психологию великого Нуволари. Я сказал себе: «Давай позволим ему попытаться».

  Энцо Феррари
  •  

Он всегда будет членом семьи действительно великих гонщиков в истории автоспорта. Мистер Энцо Феррари, авторитет в этих вопросах, сравнивал Вильнёва с Тацио Нуволари. Нуволари в мои молодые годы был идолом. Все пилоты хотели сравняться с Нуволари. Они сильно боролись, но могли лишь подражать ему. Сравнение с Нуволари — величайшая похвала. Вильнев не гонялся ради финиша, не гонялся ради очков. Только ради побед. Хотя и маленький ростом, он был гигантом.

  Хуан-Мануэль Фанхио
  •  

Я был очень горд за Алана в тот день. У него без сомнения была лучшая машина в то время. Мы боялись только одного пилота на трассе — маленького франко-канадца…

  Фрэнк Уильямс
  •  

О, я считаю его замечательным, и верю, он будет лучше и лучше. Были моменты, когда он всё ещё допускал ошибки, промазывал апексы, наезжал на бордюры, иногда использовал слишком мало пространства на треке. Но я слишком строг. Его уровень природного таланта феноменален – это действительно гений

  Джеки Стюарт
  •  

Это было большое огорчение, потому что я его очень хорошо знал. Он всегда был разумным и благородным, совершенно милым человеком. Я помню, он сказал: «Надеюсь, док, вы никогда мне не понадобитесь». Потом, когда я узнал его машину по прибытии к месту катастрофы… в общем, я просто вспомнил те слова.

  Сид Уоткинс
  •  

Он был великолепен в свое время. Темперамент Жиля стоил ему важных очков, которые отбрасывали бы его назад в турнирной таблице к концу сезона. Жиль давал публике то, чего она желала. Он не беспокоился за положение в чемпионате, он просто выступал в каждой гонке, не думая о последующих. Но я, наверное, не был столь близок к нему, как к другим пилотам, с которыми тогда работал: Ники, Клей и Карлос. Я вспоминаю, как его пригласил Энцо Феррари, сказав мне, что нашёл молодого человека с огромным темпераментом и талантом, который гонялся на снегоходах в Канаде. У него было предварительное соглашение с McLaren, но Феррари захотел привнести свежести в нашу команду. В сегодняшней Формуле-1, недисциплинированну пилоту нет места в Ferrari.

  Лука ди Монтеземоло
  •  

У Жиля есть злость, помогающая побеждать!

Жиль был достоин победы больше, чем любой другой гонщик.

Он выступал на сырых, неподготовленных машинах, так как в то время у нас работало всего лишь 162 человека, включая Коммендаторе, и мы частенько не успевали подготовить новую машину к старту сезона. Эти болиды были очень и очень требовательны к физической форме пилота, и сегодня вряд ли кто смог бы гоняться на них.

  Мауро Форгьери
  •  

Я только что проиграл Вильневу. Он действительно экстраординарный, вы должны нанять его. В самом деле, Тедди, этот парень, какой-то особенный. Ты знаешь, я не слишком склонен хвалить кого бы то ни было, но ведь он никого не боится! Ему абсолютно наплевать на то, что рядом с ним, никому не известным мальчишкой из канадской деревни, — асы Формулы-1. Он сорвался с первой позиции — и только мы его и видели! А как он проходил повороты! С бешеным заносом, на сумасшедшей скорости и все же предельно точно. Словом, помяни мое слово, из этого канадца выйдет толк, не будь я Джеймс Хант. — Джеймс Хант менеджеру McLaren Тедди Майеру в 1977 году

  •  

Он задел мое самолюбие в той уличной гонке. Я думал, что он мог ехать еще быстрее. Я счастлив был увидеть его на трассе.

Я думаю, что Вильнёв — самый талантливый гонщик чемпионата, его природный дар, его скорость нельзя сравнить с кем-либо ещё. Он живёт гонками, и это может стать проблемой. Я волнуюсь за этого парня, потому что на трассе Жиль часто делает то, что противоречит его характеру, его отношению к жизни. Вероятно, он пытается компенсировать недостатки Ferrari, но вспомните прошлогодний прессинг и неконкурентоспособную машину. Вспомните Зандфорт’79, когда он вылетел с трассы, пытаясь удержать Джонса. Его шины были на грани, и он боролся с Аланом, хотя его реальным соперником в той гонке был Шектер, которого Жиль тогда здорово опережал. Выигрывать гонки — это здорово, но главное — чемпионат, по крайней мере я так всегда считал. Жиль — другой, для него скорость — наркотик, а любой наркотик мешает добиться цели. Он слишком любит гонки, чтобы относиться к ним объективно, и жаль, когда победа достается кому-то еще, ведь он быстр, невероятно быстр.

  Джеймс Хант
  •  

Самый сумасшедший из всех нас.

Жиль был превосходным гонщиком, который знал, где добиться преимущества…

Жиль обладал лучшим талантом из всех нас. В какую бы машину вы его не посадили, он стремился быть быстрым.

Однажды ночью я пытался заснуть в комнате отеля и услышал звук вертолета снаружи. Незаконно, невозможно, безумно. Кто это мог быть, как не Жиль?! Он был самым сумасшедшим из всех, которых я когда-либо встречал в Формуле-1.

Жиль обладал невероятным природным талантом. С самого начала карьеры он был фантастически быстр. По своему духу он был очень близок к команде, и, конечно, к Энцо Феррари. Жиль всегда ездил на полном газу и не шёл ни на какие компромиссы, чем вызывал уважение у соперников. Помню, как на тренировке перед гонкой в Зольдере мы вместе выехали из боксов, и на первом же круге его развернуло. После окончания сессии я подошёл к нему и спросил: для чего нужно было рисковать, если трасса была грязная? Это не имело никакого значения. Он ответил: я не могу по-другому. Жиль был одним из лучших гонщиков того времени, но, к сожалению, не смог добиться такого успеха, как большинство из нас, поскольку погиб в аварии в Зольдере

  Ники Лауда
  •  

Я сильно боялся за себя в тот день. Я думал, что самый быстрый. Потом увидел время Жиля… Я до сих пор не понимаю, как это вообще возможно. Одиннадцать секунд!.. Автогонки для него романтика. Мы были близкими друзьями, делали одинаковую работу в одной команде, но у нас были диаметрально противоположные отношения к гонкам. Мои предубеждения сохраняли мне жизнь, а Жиль был быстрейшим на каждом круге, даже на тестах. Он был быстрейшим гонщиком в мире. Если б он мог вернуться и снова прожить жизнь, я думаю, он выбрал бы то же самое. И также любил бы гонки.

Я никогда не встречал человека, который бы так же любил гонки, как Жиль. Наши отношения никогда не были идеальными, я всегда чувствовал удавку на шее, но Жиль — романтик. Он должен быть быстрее на каждом круге, даже если это лишь тесты в Фьорано.

Однажды ночью, на Остеррайхринге’78, я задержался в пресс-центре и поздно ночью возвращался в гостиницу мимо боксов Ferrari — машина Вильнёва стояла на стойках, без колес, а в кокпите сидел гонщик, думающий о чем-то своем: «Я не могу ничего изменить, я — провинциал из Бертьервилля, но моя машина — Ferrari»

Жиль был быстрейшим пилотом в истории Формулы-1. Еще он был самым честным человеком из тех, которых я когда-либо видел.

  Джоди Шектер
  •  

Когда я перешел в Ferrari, команда полностью посвящала себя ему. Я имею в виду то, что он не просто топ-пилот, а гораздо больше. Команда была семьей… Он заставлял меня правильно поступать, и я чувствовал это даже дома. Он никому не давал поблажек… Я не был номером один. Я был номером два. Он все время вел себя со мной как с равным.

  Дидье Пирони
  •  

Для меня и моих соперников важна битва за поул. А в случае с Жилем, вы можете увидеть битву даже за 10-е место…

Он стартовал быстрее кого бы то ни было. Я думал, что должен узнать хитрость… Весь сезон он совершал молниеносные старты, несравнимые ни с кем.

Жиль был последним великим гонщиком. Остальные из нас просто кучка хороших прфессионалов.

  Ален Прост
  •  

Он немного странный, но он, безусловно, феноменален.

  Нельсон ике
  •  

Этот парень социально опасен.

  Ронни Петерсон
  •  

Жиль был весьма известным парнем и то, что случилось, для всех было скверно. Все мы надели черные повязки на рукава в Зольдере в воскресенье.

После гонки там было самое пустое место в мире. После всей той активности и напряженности не было ни души. Все умерло. Ничего кроме беспорядка. И только вертолёт Жиля одиноко стоял на месте. Это задело меня. Мне очень тяжко.

Он был наихудшей персоной по отношению к гонкам, потому что никогда не сдавался, но всегда оставался порядочным. Великий пилот!

Гонки для Жиля несомненно были спортом, которому он не изменял. Нет другого такого гонщика, только один великий. Никто не может делать также. Жиль был сущим дьяволом из тех, с кем мне приходилось гоняться, но он несомненно порядочный. Если вы обходили его в повороте, он соглашался и освобождал пространство. А затем снова висел на хвосте. Конечно, он рисковал, но подвергал опасности только себя, а я просто сторонился. Сейчас Сенну сравнивают с ним. Жиль был гигантом пилотажа, но также он был великим человеком.

  Кеке Росберг
  •  

Вокруг Жиля была особенная аура. Он пилотировал с такой страстью, которая вызывала сильные чувства. Я не нахожу необходимым одобрять его стремление всегда гнать на полную, но оно было неопровержимо захватывающим. Без сомнений его беспокойство поведением Пирони омрачило его приговор, но также я знаю, что управление гоночной машиной заставляет вас почувствовать себя живым больше, если бы вы занимались чем-либо ещё. Я верю, до самых последних миллисекунд своей жизни Жиль Вильнёв получал удовольствие.

  Джон Уотсон
  •  

Я знаю, что нет людей, творящих чудеса. Никто не обладает магическими способностями, но Жиль мог вас удивить. Он был очень быстр.

Я знаю, что нет людей, творящих чудеса. Никто не обладает магическими способностями, но Жиль мог Вас удивить. Он был очень быст.

  Жак Лаффит
  •  

Он был большим другом, однажды он взял меня на борт своего вертолета… Летал он точно так же, как пилотировал.

  Найджел Мэнселл
  •  

Я всегда буду хранить в памяти нашу битву во Франции. Это действительно было великолепно.

Ужасно было, когда Жиль погиб. Я плакал в тот день, на следующий день тоже, даже когда ехал по трассе… И я вспоминаю чувства, которые испытывали все стартовавшие. Мы все знали, что его талант вне досягаемости.

  Рене Арну
  •  

Жиль ушёл, а вместе с ним светлый гений гонок Гран-при. Естественно, придет время, и появится другая звезда. Но она никогда не засверкает снова с такой же яркостью. Когда-нибудь мы вернёмся в прежнее состояние… Этого не должно было случиться.

  Найджел Роубак
  •  

Жиль – легендарная личность для всех не только в Маранелло, но и по всему миру. Мне кажется, Жак испытал невероятные чувства за рулем той машины. Я знаю его отца только по фильмам и, конечно, лучше всего помню его поединок с Рене Арну в Дижоне, когда Жиль пилотировал ту же машину, за руль которой вчера сел его сын.

  Фернандо Алонсо
  •  

Большинство людей считают моего отца сумасшедшийи, и я очень рад этому.

  Жак Вильнёв
  •  

Говорят, что время смягчает боль. Может быть. Но нужно ещё суметь пережить траур об ушедшем любимом человеке. Нам это не удалось, мне и детям. После страшной гибели Жиля, мы так и не смогли смириться с ней, как это сделала бы любая другая семья.

Онажды он пришёл ко мне и сказал: Дорогая, я продал наш дом, чтобы купить новый автомобиль. Я подумала, что он сошёл с ума

  Джоанн Вильнёв
  •  

Он был «пятый элемент» для поколения любителей гонок…

  Джонатан Марсан
  •  

В боксах Зандфорта’79 Жиль был разгорячён, он вопил: «Поставьте уже это чертово колесо! Дайте мне выехать обратно!» Наконец ему показали заднюю часть машины. Потом люди опять критиковали его за опасную езду. Его аргументом было то, что он не знал, что все было настолько плохо. Но, поверьте мне, Вильнёв выехал бы и на 3-х колесах! Таким уж он был.

  Гастон Парен
  •  

Жиль всегда знал, что именно он хочет. И всегда делал именно то, что чувствовал, что должен сделать, чтобы добиться своего, невзирая на препятствия.

  Криа Харрисон
  •  

Это лучшая работа гонщика которую я видел в своей карьере. Ferrari Жиля был ужасен, а Жиль напротив — совершенен. Эту гонку выиграл гонщик, а не его машина.

  Гордон Мюррей
  •  

Жиль супер, супер, супер талантливый гонщик со способностями, которые встречаются очень редко. Человек обладает огромными способностями, так сильно чувствует машину.

  Уолтер Вольф

Примечания[править]