Западня (роман)

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Первое издание

«Западня» (фр. L'Assommoir) — седьмой роман французского писателя Эмиля Золя, входящий в двадцатитомный цикл «Ругон-Маккары».

Цитаты[править]

  •  

Когда человек помер… послушайте-ка… когда человек помер, это уж надолго.

  •  

Кто в молодости не воздержан, тот готовит себе голодную старость.

  •  

Она любила повторять: «Надо прощать друг другу, если мы не хотим жить, как дикари». — Жервеза

  •  

<...> дурная компания, это все равно как капкан: прихлопнет, раздавит, любую женщину может превратить в ничто.

  •  

Её в пот бросает при мысли о будущем, она чувствует себя как монета, подброшенная в воздух: орел или решка выйдет — это дело случая.

  •  

Рано или поздно машина уничтожит рабочего; уже и теперь кузнец получает не двенадцать франков в день, как прежде, а только девять, и ходят слухи, что жалованье еще урежут. Да что говорить, от этих проклятых машин, которые в один день готовят целые партии болтов, точно груды сосисок, хорошего не дождешься.

  •  

Она хотела прожить жизнь честной женщиной, потому что честность — это уже половина счастья. — Жервеза

  •  

Ведь если ты приглашен на обед, то уж надо есть как следует. Этого требует вежливость. Не собакам же выбрасывать гуся, телятину и свинину.

  •  

О, он ничуть не церемонился! Сожрав одно заведение, он принимался за другое. В конце концов, только люди такой породы и преуспевают в жизни.

  •  

Хорошее воспитание всегда скажется.

  •  

— Не плюйте вверх – на вас же упадет! — кричала Жервеза, когда ее выводили из терпения. — У каждого свои дела. Хотите жить, как вам нравится, так не мешайте и другим жить, как они хотят… Я веем довольна, я никому не мешаю. Я только не хочу, чтобы в меня швыряли грязью люди, которые сами сидят по уши в грязи.

  •  

Тот, кто сидит в грязи, не любит, чтобы на него падал свет.

  •  

Обхватив Жервезу своими черными ручищами, дядя Базуж совсем растрогался. Он тихонько поднял эту давно стремившуюся к нему женщину и, с отеческой заботливостью уложив ее в гроб, пробормотал икая:
— Знаешь… Послушай… Это я, Веселый Биби, по прозвищу Утешенье дам… Счастливая ты! Бай-бай, красавица. — последние строчки