Исповедь старого холостяка

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Исповедь старого холостяка» (чеш. Zpověď starého mládence) — цикл из 8 юморесок Ярослава Гашека 1912 года.

Цитаты[править]

  •  

Игла, как я вычитал из энциклопедии, является определённым видом стального рычага и отличается от поросёнка тем, что имеет только одно ушко.

  — «Как я пришивал пуговицу к брюкам» (ak jsem si přišíval knoflík ke kalhotám)
  •  

Анна Энгельмюллерова впилась в меня, как клещ, — впрочем, даже клещ ничто в сравнении с этим существом. Клеща можно смочить спиртом, и он отстанет, но такую женщину можно поливать спиртом с утра до вечера, — она всё будет висеть на вас и ещё кокетничать.

  — «Прогулка в женском обществе» (Společný výlet)
  •  

Я хорошо видел, как эта обманщица подбежала к компании, как с ужасными жестикуляциями начала что-то быстро рассказывать, показывая на лес, как упала на землю, на постланную грязную скатерть, как её мать заломила руки, как компания вскочила и склонилась над телом Анны, лежавшей на остатках жареной свинины. <…>
Я заметил, что только один пан Духачек, отец троих дочерей, с большим интересом смотрел на скатерть, на которой лежали два таких различных предмета, как жареная свинина и барышня Анна. Вместо того чтобы поднять Анну, он нагнулся за куском жареной свинины и с криком: «Какое несчастье!» — в этой суматохе отбежал в сторону.
Я сел спокойно на межу и спросил: «В чём дело?» — «Помогите нам её воскресить!» — воскликнула пани Энгельмюллерова, ломая руки и приговаривая: «Аничка, Аничка, посмотри на нас!»
Анна открыла глаза, привстала, показала на меня рукой, как пророчица Либуше, предвещавшая великое будущее Праги, и воскликнула: «О, этот несчастный!» — и опять свалилась, — теперь уже на масло.
Тогда все женщины оставили Анну и накинулись на меня. Нежные дамы сразу превратились в яростных зверей; они скакали вокруг меня, как толпы людоедов вокруг связанного немецкого миссионера, кричали, как флагеланты, когда они совершают свои религиозные радения, и фыркали от гнева, как сопки на Филиппинских островах. Пани Энгельмюллерова свирепствовала, как вулкан Гекла на Исландских островах, извергая на меня оскорбления. Она взяла меня за жилет и крикнула мне в ухо: «Вы хотели её обесчестить!»
При этих словах пять окружающих меня девиц отлетели, как куропатки, в которых выстрелили, а затем, вновь собравшись в кучу, бросились на меня, как фаланга спартанцев на персов, и, вооружившись зонтиками, со страшным криком начали наступление.

  — «Интриги Анны Энгельмюллеровой» (Intriky sl. Anny Engelmüllerovy)

Перевод[править]

М. Скачков, 1931 или 1937