Кавказская война

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

Кавказская война (1763—1864) — военные действия Русской императорской армии, связанные с присоединением Северного Кавказа к России, противостояние с Черкесией (совр. Краснодарский край, Адыгея, части КЧР, КБР и Ставропольского края) и Северо-Кавказским имаматом.

Цитаты[править]

  •  

Мы не могли отступить от начатого дела только потому, что черкесы не хотели покориться. Надо было истребить черкесов наполовину, чтобы заставить другую половину сложить оружие. Предложенный графом Евдокимовым план бесповоротного окончания Кавказской войны уничтожением неприятеля замечателен глубиною политической мысли и практической верностью…

  — Берже, «Выселение горцев с Кавказа»[1]
  •  

Кабардинский народ доселе никогда таковой чувствительной не имел потери… Они потеряли много имущество, которое сожжено с двумястами селений. — Рапорт по результатам похода в Кабарду

  — Генерал Булгаков, 1810 год[1]
  •  

Имя Ермолова еще ужасает; дай бог, чтобы это очарование не разрушилось... Будем вешать и прощать и плюем на историю. — Грибоедов в письме к Бегичеву, 1825 год

  Грибоедов[1]
  •  

Первая филантропия - своим, горцам я предоставлю лишь то, что останется после удовлетворения последнего из русских интересов.

  — Генерал Евдокимов, 1863 г.
  •  

В разговоре с Зассом я заметил ему, что мне не нравится его система войны, и он мне тогда же ответил: «Россия хочет покорить Кавказ во что бы это ни стало. С народами, нашими неприятелями, чем взять, как не страхом и грозой?..Тут не годится филантропия, и Ермолов, вешая беспощадно, грабя и сжигая аулы, только этим успевал более нашего"...В поддержание проповедуемой Зассом идеи страха на нарочно насыпанном кургане у Прочного Окопа при Зассе постоянно на пиках торчали черкесские головы, и бороды их развевались по ветру. Грустно было смотреть на это отвратительное зрелище.

  — Декабрист Н. И. Лорер [2]
  •  

Через несколько дней голова Аслан-Гирея свидетельствовала в Прочном Окопе о том, что линия от него действительно избавлена; там я её видел, освободившись из плена. — Из мемуаров царского офицера Федора Торнау, о судьбе "беглого" кабардинского князя Аслан-Гирея Хамурзина.

  Ф.Торнау [3]
  •  

Трофеями этого дня были несколько трупов горцев, у которых отрубили головы, завернули и зашили в холст. За каждую голову Вельяминов платил по червонцу и черепа отправлялись в Академию Наук. Поэтому за каждого убитого горца была упорная драка...Драка за трупы и отрезывание голов вошли в нравы и обычаи Кавказских войск. На первый раз, несмотря на воодушевление новизной картин и впечатлений, вид завернутых в холст голов, привязанных к концу казачьих пик, вызвал у меня чувство гадливости и омерзения.

  — Филипсон Г.И. [4]
  •  

Местопребывание Засса, крепость Прочноокопская, повергало в ужас не только закубанцев, но и всех проезжающих. Она окружена была высоким валом с частоколом по гребню, на котором во многих местах торчали головы черкесов.

  — Ракович Д. В [5]
  •  

Кончив, таким образом, одно славное дело, вам предстоит другое, в моих глазах столь же славное, а в рассуждении прямых польз гораздо важнейшее – усмирение навсегда горских народов или истребление непокорных.

  — Николай I, 1829 год[1]
  •  

Черкесы нас ненавидят. Мы вытеснили их из привольных пастбищ; аулы их разорены, целые племена уничтожены. Они час от часу далее углубляются в горы и оттуда направляют свои набеги.

  Александр Пушкин,1829 год [6]
  •  

Я здесь первый и один по сие время восстал против пагубных военных действий на Кавказе и от этого вынужден покинуть край. Наши действия на Кавказе напоминают все бедствия первоначального завоевания Америки испанцами; но я не вижу здесь ни подвигов геройства, ни успеха завоеваний Пицара и Кортеца. Дай Бог, чтобы завоевание Кавказа не оставило в Русской истории кровавого следа, подобного тому, какой оставили эти завоеватели в истории Испанской. — Командующий Черноморской береговой линии,генерал-лейтенант Николай Раевский, в письме военному министру А. И. Чернышеву.

  Н.Н.Раевский[7]
  •  

Какое имеют право эти дикари жить на такой прекрасной земле? Перстом Господа миров наш Августейший Император повелел нам уничтожить их аулы, всех мужчин, способных носить оружие уничтожить, сжечь посевы, беременным женщинам вырезать животы, чтобы они не рожали бандитов…

  — Генерал Слепцов, 1882 год
  •  

Горцы потерпели страшное бедствие: в этом нечего запираться, потому что иначе и быть не могло... Мы не могли отступить от начатого дела и бросить покорение Кавказа потому только, что горцы не хотели покориться. Надо было истребить горцев наполовину, чтоб заставить другую половину положить оружие. Но не более десятой части погибших пали от оружия; остальные свалились от лишений и суровых зим, проведенных под метелями в лесу и на голых скалах. Особенно пострадала слабая часть населения – женщины, дети. Когда горцы скопились на берегу для выселения в Турцию, по первому взгляду была заметна неестественно малая пропорция женщин и детей против взрослых мужчин. При наших погромах множество людей разбегалось по лесу в одиночку; другие забивались в такие места, где нога человека прежде не бывала.

  Ростислав Фадеев, Письма с Кавказа к редактору московских ведомостей. СПб., 1865[8]
  •  

Истреблю вас всех с лица земли, пойду с пламенем и сожгу все, чего не займу войсками; землю вашей области покрою кровью вашей и она покраснеет, но вы, как зайцы, уйдете в ущелья, и там вас достану, и буде не от меча, то от стужи околеете…

  — Генерал Цицианов, «Покоренный Кавказ», 1804 год[1]
  •  

Кровь во мне кипит, как в котле, и члены все во мне трясутся от жадности напоить земли ваши кровью ослушников… ждите, говорю я вам, по моему правилу, штыков, ядер и пролития вашей крови реками. Не мутная вода потечет в ваших реках, а красная, ваших семейств кровью выкрашенная.

  — Генерал Цицианов, «Владельцам Кабардинским…», 1804 год[1]
  •  

Судя беспристрастно, надо признать, что обращение с военнопленными с обеих сторон варварское; но это легче простить некультурному, даже не имеющему письменности народу, чем генералам, офицерам и чиновникам большой, почти христианской страны, которая уже с давних пор указом Екатерины II сделалась европейской. — Описание очевидца Теофила Лапинского (Теффик-бея) полковника и командира польского отряда в стране независимых горцев

  — Т.Лапинский [9]
  •  

Прежде чем запылало несколько саклей от гранат и ракет, казаки были уже за палисадом и началась резня. Испуганные неожиданностью нападения, и притом спросонья, горцы метались как угорелые, однако, скоро опомнясь, дрались и отбивались отчаянно. В час времени все уже было кончено для аула и его жителей.

  — Шпаковский А. [10]

Выселение горцев[править]

  •  

Выселиться куда укажут, или переселиться в Турцию, в течение месяца. — Александр II – абадзехам 1861 г

  Александр II
  •  

Нельзя было ожидать, чтобы после ответа нашего царя на дерзкие и нелепые предложения старшин нашего неприятеля, вся масса населения могла изъявить согласие поселиться на указываемых им местах...Променять свои заветные, дышащие здоровьем, свободой, независимостью горы и леса на зловредные равнины Черноморья и болотные низменности Большой Лабы не значит ли отдать себя на жертву лихорадок ? И действительно, если страшно болели живущие там казаки, как родившиеся среди миазм, или переселившиеся туда с степного пространства, то каким образом могли перенести эту миазму жители гор, дышавшие всегда свежим, здоровым воздухом ? — Командующий войсками Кубанской области генерал-лейтенант Ольшевский о землях выделенных черкесам для переселения. 1861 г

  Ольшевский М. Я [11]
  •  

Война шла с неумолимою, беспощадною суровостью. Мы подвигались шаг за шагом, но бесповоротно и очищая от горцев, до последнего человека, всякую землю, на которую раз становилась нога солдата. Горские аулы были выжигаемы целыми сотнями, едва лишь сходил снег, но прежде, чем деревья одевалися зеленью (в феврале и марте); посевы вытравлялись конями или даже вытаптывались. Население аулов, если удавалось захватить его врасплох, немедленно было уводимо под военным конвоем в ближайшие станицы и оттуда отправляемо к берегам Черного моря и далее, в Турцию. Сколько раз приходилось в опустевших при нашем приближении хижинах заставать на столе теплую кашу с воткнутою в нее ложкою, починявшуюся одежду с невыдернутою иголкою, какие-нибудь детские игрушки в том виде как они были разложены на полу, около ребенка. Иногда – к чести, впрочем, наших солдат, очень редко, – совершались жестокости, доходившие до зверства...Жестокости эти были тем возмутительнее, что были совершенно не в духе доблестных русских солдат – обыкновенно столь добродушных...

  — Венюков М. И. (1861-1863)[12]
  •  

Через год две трети из них умерли… из 22 тысяч эмигрантов, поселившихся около Батуми, осталось только 7 000, из 30 000 человек, поселившихся около Самсуна, осталось только 1800 и т.д. Люди умирали тысячами, что касается детей, то эти несчастные создания продавались как товар. — «Всемирный путешественник», 1871

  •  

Едва ли половина отправившихся в Турцию прибыла к месту. Такое бедствие и в таких размерах редко постигало человечество.

  — И. Дроздов, 1877, Последняя борьба с горцами западного Кавказа
  •  

Изгнание горцев из их трущоб и заселение Западного Кавказа русскими, таков был план войны... Русское население должно было не только увенчать покорение края, оно само должно было служить одним из главных средств завоевания... Земля закубанцев была нужна государству, в них самих не было никакой надобности.

  — Генерал Р.А. Фадеев, 1864 г.
  •  

По значительности означенных работ, только в 1860 году может быть приступлено к окончательному изгнанию натухайцев и к заселению их края в обширных размерах. Это последнее предприятие должно занимать одно из важнейших мест в общем плане будущих наших действий на Кавказе, ибо в случае новой войны внешней, морской берег между устьями Кубани и Геленджикскою бухтою доставит неприятелю выгоднейшее против нас основание действий, если мы оставим этот край в обладании внутренних наших врагов.

  Барятинский [13]
  •  

Я уже доказал выше и подробно, в первых главах моей статьи, что мысль об изгнании черкесов в Турцию принадлежала графу Евдокимову и никому более, что он сам выполнил ее в точности и о чем тоже упоминается в приведенной мною высочайшей грамоте. Я не спорю, что может быть кто-нибудь писал об этом и ранее Евдокимова; охотников до проектов в то время было много. Но граф Евдокимов не только составил об этом свое предположение, одобренное самим государем Александром II, но и привел его в точное исполнение. — Генерал И. С. Кравцов, ветеран Кавказской войны

  — Кравцов И. С. [14]
  •  

Со всех мест, последовательно занимаемых русскими, бежали жители аулов, и их голодные партии проходили страну в разных направлениях, рассеивая на пути своем больных и умиравших; иногда целые толпы переселенцев замерзали или заносились снежными буранами, и мы часто замечали, проезжая, их кровавые следы. Волки и медведи разгребали снег и выкапывали из-под него человеческие трупы.

  — Фонвилль, «Последний год войны Черкесии за независимость, 1863-1864[1]
  •  

Прикажите, государь, и мы все готовы свято исполнять всякие ваши повеления, мы будем строить дороги, укрепления, казармы для войск ваших, и клянемся, что будем жить с вами в мире и согласии, только лишь не выселяйте нас с тех мест, где родились и жили отцы и деды. Отныне мы эти места наравне с войсками вашими будем защищать от врагов до последней капли крови, не выселяйте только! — письмо представителей 500 черкесских семей Александру II (11 сентября 1861 г.)[15]


  •  

Этот план, похожий на убийство одним народом другого, представлял нечто величественное в своей жестокости и презрении к человеческому праву...Во все районы посылали небольшие команды, и эти в свою очередь разбивались на группы по нескольку человек. Эти группки рассеивались по всей округе, разыскивая, нет ли где аулов, или хоть отдельных саклей, или хоть простых шалашей, в которых укрывались разогнанные черкесы. Все эти аулы, сакли, шалаши сжигались дотла, имущество уничтожалось или разграблялось, скот захватывался, жители разгонялись – мужики, женщины, дети – куда глаза глядят. В ужасе они разбегались, прятались по лесам, укрывались в еще не разграбленных аулах. Но истребительная гроза надвигалась далее и далее, настигала их и в новых убежищах...Вся эта дикая травля – не умею найти другого слова – тянулась около четырех лет, достигши своего апогея в 1863 году. Бедствия черкесов не поддаются описанию...Я говорю об ужасах изгнания горцев как очевидец. Когда понуждения к их выселению докатились и до Новороссийска, все горы, окружавшие Цемесскую долину и бухту, задымились столбами дыма от выжигаемых аулов, а ночью всюду сверкали иллюминацией пожаров. Мы даже не подозревали, что наши горы были так густо заселены. Дым подымался и огонь сверкал чуть не в каждом ущелье. Эта зловещая картина стояла перед нашими глазами, пожалуй, так в течение месяца...Сколько горцев погибло за это время от всяких лишений, голода, холода и болезней – это известно одному Господу...Таких истреблений целого народа, как на Западном Кавказе, история назовет немного...Таким образом, огромный, богатый, чарующий красотой край был радикально «очищен» от населения, жившего там в течение тысячелетий... — мемуары Льва Александровича Тихомирова, уроженца крепости Геленджик, русского мыслителя, очевидца и исследователя черкесской катастрофы.

  — Лев Тихомиров.[16]

Источники[править]

  1. 1,0 1,1 1,2 1,3 1,4 1,5 1,6 Шейх Мансур st-atagi.ru, 04.12.2013
  2. Н. И. Лорер «Записки моего времени. Воспоминание о прошлом». Глава XXIII.
  3. Федор Федорович Торнау. Воспоминания кавказского офицера. Часть вторая. Глава VIII.
  4. Воспоминания Григория Ивановича Филипсона. М., 1885. С. 127
  5. Ракович Д. В. Тенгинский полк на Кавказе. 1819-1846. Под ред. генерал-майора Потто. Тифлис, 1900. С. 150
  6. Александр Пушкин. "Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года". Глава первая.
  7. Н. Н. Раевский – графу А. И. Чернышеву. 28 февраля 1841 года, № 65. Керчь // Архив Раевских. Т. IV. СПб., 1912. С. 96
  8. Фадеев Р. А. «Кавказская война», М.: Алгоритм. 2003
  9. Теофил Лапинский (Теффик-бей). Горцы Кавказа и их освободительная борьба против русских. Том 1. Глава 6.
  10. Аполлон Шпаковский. "Записки старого казака". Глава V. Набег
  11. Ольшевский М. Я. «Кавказ с 1841 по 1866 год». Часть Пятая. V. Военные действия на Западном Кавказе с 1861 по 1863 год.
  12. Венюков М. И. К истории заселения Западного Кавказа. 1861 – 1863 гг. // Русская старина. СПб., 1878. Кн. VI (июнь). С. 249 – 250
  13. генерал-адъютант князь Барятинский. Предположение о действиях и занятиях войск Отдельного Кавказского корпуса с осени 1857 по осень 1858 г. // РГВИА. Ф. 846. Д. 6669. Л. 15
  14. Кравцов И. С. Кавказ и его военачальники: Н. Н. Муравьев, князь А. И. Барятинский, граф Н. И. Евдокимов. 1854-1864. – М.: «Индрик», 2007. С. 63
  15. Соотечественники Голос Адыга, 15 марта 2011
  16. Смолин М. Б. Очерки имперского пути. Неизвестные русские консерваторы второй половины XIX – первой половины XX века. М.: Журнал «Москва», 2000.

Ссылки[править]