Перейти к содержанию

Константин Александрович Федин

Материал из Викицитатника
Константин Федин
Статья в Википедии
Медиафайлы на Викискладе
Новости в Викиновостях

Константи́н Алекса́ндрович Фе́дин (12 (24) февраля 1892, Саратов — 15 июля 1977, Москва) — русский советский писатель и журналист, специальный корреспондент. Первый секретарь (1959—1971) и председатель правления (1971—1977) Союза писателей СССР. Член АН СССР и Немецкой академии искусств ГДР (1958). Герой Социалистического Труда (1967).

Цитаты

[править]
  • По-разному можно жить. Но редко отыщется человек, который на вопрос совести - как он живет? - ответил бы, что живет вполне правильно. Даже тот, кто привык обманывать себя, и то найдет на своем жизненном пути какую-нибудь зазубринку, неровность, оставленную ошибочным шагом, привычным пороком или несдержанной страстью. А люди, способные наедине с собою говорить правдиво, так хорошо видят свои ошибки, что, в интересах самосохранения, предпочитают утешать себя поговоркою о солнце, на котором, как известно, тоже есть пятна. [1]
  • Точность и ясность языка являются задачею всей жизни писателя, но точность искусства не одинакова с точностью грамматики. Крик иволги похож на бульканье льющейся из бутылки воды. Водяной голос - это неточность. Но на таких неточностях стоит искусство.[2]
  • Когда пройдет ваша молодость, когда вы убедитесь, что уже всё достигнуто в вашей неповторимой жизни, вы будете искать друга. И знаете, его будет не легко найти. Человек, доживающий свои дни, часто обременителен и всегда скучен. Даже если ему оказывают почет, то это почет его прошлому. Лишь вы сами будете любить себя до конца своих дней. И лишь один вечный друг останется к вам неизменен: это - книга.[3]

Цитаты о Федине

[править]
  •  

В 2008 году в Москве под грифом ГМФ вышел том многолетней переписки Федина и Соколова-Микитова. Об их дружбе было давно известно. Она была в литературной среде в какой-то мере показателем неутраченной Фединым человечности ― вот, не пренебрегает друг Костя другом Ваней. Так все оно и было. Книга в основном очень качественно подготовлена, полиграфически прекрасно издана. Я там заметил лишь кое-какие неполадки в справочном аппарате, но чего сейчас об этом… Лишь один принципиальный возник вопрос. В книгу вошли 416 писем, при этом сообщается, что «из переписки исключены около 40 наименее значимых писем в основном последних лет». Как это понимать? Ну, была бы книга, ограниченная каким-то периодом, или какой-то тематикой, т. е. заведомо усеченная, но кто и почему лишил многолетний корпус печатаемых без купюр писем его десятой части? Допускаю, что там сообщалось исключительно о болезнях и лекарствах, но ведь и в публикуемых письмах далеко не все относится к литературе? Надо было предоставить читателю право самому решать, что для него значимее. И как понимать в книге, претендующей почти на академический формат, это уклончивое «около 40»? 39? 38? 37? Вероятно, изданию, финансировавшемуся из федерального и областного бюджетов, немало способствовало то, что внук Соколова-Микитова был в те годы министром культуры РФ. Смешно, но сперва я несколько опешил, прочитав подпись под фотографией «Саша Соколов»… правда, тут же сообразил, что это не тот, который «Школа для дураков».[4]

  Сергей Боровиков, «Серапионы и тараканы», 2011

Примечания

[править]
  1. Федин К. А. Первые радости. (Приложение к журналу «Дружба народов»). — М.: Известия, 1970.
  2. Чуковская, Л.К. В лаборатории редактора. — Москва: Азбука, 2023. — 448 с. — ISBN 978-5-389-13600-7
  3. Федин К.А. Собрание сочинений. В 12 тт. — М.: Художественная литература, 1982—1986.
  4. С. Г. Боровиков. Серапионы и тараканы. — Саратов: «Волга», № 5-6, 2011 г.