Московский дневник

Материал из Викицитатника
Перейти к: навигация, поиск

«Московский дневник» (нем. Moskauer Tagebuch) — книга немецкого философа Вальтера Беньямина, состоящая из дневниковых записей автора 1926—1927 гг.

Цитаты[править]

  •  

Величайшее внимание в России обращается на чётко — до мельчайших нюансов — определённую политическую позицию.

  •  

Методика писать для России: побольше материала и по возможности ничего больше.

  •  

Уровень образования публики настолько низок, что тонкости формулировок останутся непонятыми.

  •  

Речь заходит о квартирах. Их оплачивают по кв. метрам. Цена квадратного метра определяется в зависимости от зарплаты квартиросъемщика. Кроме того, всё, что превосходит 13 кв. м на человека, оплачивается в тройном размере, как квартплата, так и плата за отопление.

  •  

Кое-что об облике Москвы. В первые дни я почти полностью поглощён трудностями привыкания к ходьбе по совершенно обледеневшим улицам. Мне приходится так пристально смотреть под ноги, что я мало могу смотреть по сторонам.

  •  

Перед государственными магазинами часто встречаются очереди; за маслом и другими важными товарами приходится стоять. Здесь бесчисленное количество магазинов и ещё больше торговцев, у которых, кроме корзины с яблоками, мандаринами или земляными орехами, ничего нет.

  •  

Я разрешил загадку человека с алфавитной доской: он торговал буквами, которыми помечали калоши, чтобы не спутать.

  •  

Нищенство не агрессивно, как на юге, где назойливость оборванцев всё ещё выдаёт остатки жизненной силы. Здесь оно — корпорация умирающих.

  •  

Замечено, что люди ходят по улице лавируя. Это естественное следствие перенаселённости узких тротуаров, такие же узкие тротуары можно встретить разве что иногда в Неаполе. Эти тротуары придают Москве нечто от провинциального города или, вернее, характер импровизированной метрополии, роль которой не неё свалилась совершенно внезапно.

  •  

Для меня Москва теперь — крепость…

  •  

И вообще, одинокий сам по себе, в жизни, ощущает своё одиночество лишь в мысли о — пусть неизвестной — женщине или каком-либо человеке, которые не одиноки и в чьём обществе он тоже не был бы одинок.

Отзывы[править]

  •  

Мои описания будут избегать всякой теории. Как я надеюсь, именно благодаря этому мне удастся заставить говорить саму реальность: насколько мне удалось освоить и запечатлеть этот новый, чуждый язык, приглушённый сурдиной совершенно изменённой среды. Я хочу изобразить этот город, Москву, в тот момент, когда «всё фактическое уже стало теорией», и потому она недоступна какой бы то ни было дедуктивной абстракции, всякой прогностике, в какой-то мере вообще всякой оценке…[1]из письма Мартину Буберу

  — Вальтер Беньямин
  •  

Вне всяких сомнений, это наиболее личный, полностью и безжалостно откровенный документ, рассказывающий нам о важном периоде его <Вальтера Беньямина> жизни. С ним не может сравниться ни одна из его прочих попыток дневниковых записей, которые ни разу не пошли дальше нескольких страниц, даже записки очень личного характера, сделанные им в 1932 году, когда он подумывал о самоубийстве[1].

  — Гершом Шолем

Источник[править]

  • Беньямин, Вальтер. Московский дневник = Moskauer Tagebuch. — Москва: «Ад Маргинем Пресс», 1997. — 224 с. — (Философия по краям). — ISBN 5-88059-029-1

Примечания[править]