Научная фантастика и космология

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Научная фантастика и космология» (нем. Science Fiction und Kosmologie) — критическое эссе Станислава Лема 1977 года.

Цитаты[править]

  •  

Научные книги в наше время устаревают быстро. «Внутреннее строение звёзд» А. Эддингтона, книга, очаровавшая меня сорок лет назад, по сей день остается чудесной книгой, но уже в качестве научной фантастики (самой настоящей!), ибо почти все в ней расходится с современной наукой.

  •  

Универсум писателей и Универсум учёных всё больше отдаляются друг от друга.

  •  

НФ настолько глухо отгородилась от космологической Вселенной, что не в состоянии принять никаких сигналов, то есть: никаких новых сведений из области науки, за исключением разве что тех, которым удаётся пробиться на первые полосы газет (как, скажем, слухи о чёрных дырах).
Причиной такой изоляции НФ было то, что её авторы завладели двумя весьма удобными фантастическими изобретениями: возможностью свободно путешествовать как во времени, так и в пространстве. Машина времени и сверхсветовые скорости позволили как нельзя лучше приспособить Космос для беллетристических нужд, приручить его, — но при этом он утратил свою пугающую, леденящую суверенность.

  •  

Хотя формально большая часть цивилизаций в НФ соответствует состоянию, которого Земля, по прогнозам, достигнет через 2000 или 2300 лет, по существу они застряли в XIX веке с его колонизаторскими, завоевательными устремлениями и военной стратегией, которая в НФ лишь возводится в более высокую степень по принципу «Большой Берты». НФ и понятия не имеет о том, что, собственно, делать с энергией порядка мощности Солнца, если не использовать её лишь для уничтожения населенных планет. Духовная культура космических цивилизаций в НФ тоже отсутствует начисто: претендуя на проникновение в самое отдаленное будущее, она ограничивается наивными, по-дилетантски контаминируемыми представлениями о «примитивных рабовладельческих обществах», — представлениями, лишёнными всякого правдоподобия.

  •  

В качестве развлекательной литературы НФ вынуждена ставить фиктивные проблемы и предлагать их простые решения. Самые поразительные, граничащие с парадоксами достижения современной космологии «научным фикционерам» (Science Fictioners) совершенно ни к чему, раз их нельзя втиснуть в застывшие рамки искусственного Универсума.

  •  

Чтобы, по справедливости оценить НФ, которая на космологическом фоне выглядит столь убого, присмотримся ближе к её незавидному положению. Грехи отдельных авторов играли сравнительно ничтожную роль. Создание начисто фальсифицированного, прирученного Универсума было постепенным процессом, как и любой процесс самоорганизации, так что в окончательном вырождении виноваты все — и никто. Первое изобретение НФ сделало всё происходящее во Вселенной легко обратимым; авторы, которые хотели «всего лишь» блеснуть ещё одной версией путешествия во времени, закрыли глаза на наиболее существенные природные взаимосвязи, но именно это позволило смягчить жестокость природного, не подлежащего отмене протекания времени. А чтобы Природа не смогла воспользоваться пространством как вторым жестоким ограничением, пространство замкнули накоротко, так сказать, аннулировали при помощи второго изобретения НФ. Речь шла именно о приручении Вселенной, о ее «лакировке», — чтобы расколдовать те вечно молчащие пространства, о которых с ужасом говорил Паскаль, хотя «лакировка» Вселенной маскируется кровью, столь обильно льющейся на страницах НФ. Но это уже очеловеченная, то есть доступная человеческому пониманию жестокость, которую, в конце концов, можно оценивать с точки зрения этики, — если вообще принимать эту кровь всерьёз. Вот здесь-то и становится ясно, что сделала НФ со Вселенной: ибо Вселенная вообще не позволяет оценивать себя в категориях этики.

  •  

Во Вселенной НФ не могут возникнуть мифы и теологии — ибо сама она есть ублюдок вырождающихся мифов. Нынешняя НФ подобна «гравитационной ловушке», в которой отрасль литературы, пообещавшая человеку Вселенную, укрыла своё поражение при помощи антропоцентрических — то есть онанистических — фантасмагорий. Нынешний сочинитель НФ не утруждает себя точно так же, как поставщик порнографии. Все реальные препятствия на пути удовлетворения влечений устранены; наконец-то можно разгуляться вовсю! Но вместе с препятствиями исчезает всё то невероятное богатство, которым одаряет нас реальная жизнь. Там, где возможно всё, что угодно, ничто уже не имеет ценности. Самые пламенные желания в конце концов неизбежно ведут к полному отупению. И вот, после того как действительные, реальные препятствия сметены и оказывается, что вместо всемогущества мы получили ничто, фальсификацию приходится продолжать, возводя искусственные препятствия; так возникает чучельный паноптикум, тот убогий суррогат, что выдается в НФ за космические цивилизации.

  •  

Верно: Вселенная — предел «неудобоваримости» для любой беллетристики, во всём диапазоне нашего опыта.

  •  

Ничто не находится в таком пренебрежении у нынешней НФ, как разум. Тут между её авторами и читателями царит редкостная гармония. Непристойное уже не считается непристойным, — а взамен к позорному столбу выставляется всё интеллектуальное.

Перевод[править]

К. В. Душенко, 1990