Одиссея капитана Блада

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

Одиссея капитана Блада — роман английского писателя итальянского происхождения Рафаэля Сабатини. См. также Хроника капитана Блада.

Автор[править]

  • …скромно опустив глаза, ответил Блад, который всегда, когда это было ему нужно, вспоминал о том, что он католик.
  • Еще более поразил их вид голого верзилы Волверстона, который, размахивая поднятым над головой огромным пылающим факелом, носился по палубе своего суденышка.
  • Капитан Блад приказал команде испанского корабля погрузиться в шлюпки и отправиться на Арубу, в Маракайбо, к черту на рога или куда им только заблагорассудится.
  • И долго потом на острове Тортуга его издевательски расспрашивали:
    «Куда же ты девал свое маракайбское золото?»

Питер Блад[править]

  •  — Если бы ваш ум был бы так же остер, как громоподобен ваш голос, то вы давно уже были бы великим человеком.
  •  — Какая же низкая и грязная тварь сидит на троне! Если бы мне было известно о нем столько, сколько я знаю сегодня, несомненно я дал бы повод посадить меня в тюрьму гораздо раньше. — о короле Якове
  • Несправедливость, совершенная любым королевским слугой, в известной мере бесчестит самого короля. — В суде
  • Вы выступали здесь, заранее зная, что меня ожидает. А я как врач могу заранее сказать, что ожидает вас, ваша честь. И, зная это, заявляю вам, что даже сейчас я не поменялся бы с вами местами, не сменял бы той веревки, которой вы хотите меня удавить, на тот камень, который вы в себе носите. Смерть, к которой вы приговорите меня, будет истинным удовольствием по сравнению с той смертью, к которой вас приговорил тот господь бог, чье имя вы здесь так часто употребляете. — Джефрейсу
  • Позвольте представиться: меня зовут Питер Блад, и моя цена — ровно десять фунтов. Именно такую сумму ваш дядя уплатил за меня. Не всякий человек имеет подобную возможность узнать себе цену. — Знакомство с Арабеллой Бишоп
  • По профессии я солдат. По крайней мере, этому я отдал десять лет жизни. Большого богатства эта профессия мне не принесла, но служила она мне лучше, чем медицина, по милости которой, как видите, я стал рабом. Очевидно, бог предпочитает, чтобы люди не лечили друг друга, а убивали. — Рассказывая Арабелле о себе
  •  — Не надо волноваться! — умоляюще произнес Блад. — Вам это очень вредно. Вас разобьет паралич, если вы будете так горячиться… — Блад Бишопу после того, как уменьшил страдания наказанного Джереми Питта.
  •  — Надеюсь, что вы подготовлены для встречи со своим создателем? — перед убийством испанца
  •  — Героизм? Нет, скорее это эпический подвиг. Вы, кажется, начинаете признавать мои таланты, полковник? — после захвата «Синко Льягас»
  •  — Скажите, полковник, вы умеете плавать? <…> — Как врач, я прописываю вам купание, чтобы вы остыли, — с любезной улыбкой произнес Блад…
  • К сожалению, я не могу отличить пояс Ориона от пояса Венеры[1]. — Питту
  •  — Я ответил ему, что если в течение двадцати четырех часов он не гарантирует нам свободного выхода в море и не выплатит за сохранность Маракайбо пятьдесят тысяч песо, то мы превратим этот прекрасный город в груду развалин, а затем выйдем отсюда и уничтожим его эскадру. — пересказ ответа адмиралу дону Мигелю, блокировавшему флотилию пиратов в Маракайбском озере.
  •  — С добрым утром, дон Франциско! Я отложил фейерверк до вечера. В темноте он будет виден лучше. — Губернатору захваченного города
  •  — Наконец-то мы встретились снова, дон Мигель, — произнес высокий человек. — Льщу себя надеждой, что вы удовлетворены, хотя, быть может, встреча происходит не так, как представлялась она вашему воображению. Но, как мне известно, вы страстно желали и добивались ее.
  •  — На этом корабле вы мой гость, а от прежних дней я еще сохранил какое-то представление о порядочном обращении с гостями, хотя и могу считаться сейчас вором и пиратом. Потому не скажу, что думаю о вас. Умолчу и о том, что я думаю о лорде Сэндерленде, поскольку он ваш родственник, а также и о наглом предложении, которое вы мне сделали. Но для меня, конечно, не новость, что один из министров Якова Стюарта считает возможным соблазнить любого человека взятками и этим заставить его пойти на предательство тех, кто ему доверился. — лорду Джулиану

Арабелла Бишоп[править]

  •  — Среди моих знакомых нет воров и пиратов, капитан Блад! — отрезала она.
  •  — Боже мой! — воскликнула она. — Это не поможет ему. Даже и не думайте об этом. В мире у него нет злейшего врага, чем мой дядя. Он ничего не прощает. Я уверена, что только надежда схватить и повесить капитана Блада заставила его оставить свои плантации на Барбадосе и принять пост губернатора Ямайки.


Дон Мигель[править]

  •  — Я не совершал над вами никакого насилия, — ответил адмирал, ухмыляясь, как может ухмыляться человек, у которого на руках все козыри. — Наоборот, я спас вам жизнь…
  •  — Я поступаю с английскими еретиками-собаками так, как они поступают с испанцами! — заорал он. — Вы грабители, воры, исчадия ада! У меня хватает честности действовать от своего собственного имени, а вы… вы, вероломные скоты, натравливаете на нас ваших морганов, бладов и хагторпов, снимая с себя ответственность за все их бесчинства! Вы умываете руки, как и Пилат. — Он злобно засмеялся. — А сейчас Испания сыграет роль Пилата. Пусть она снимет с себя ответственность и свалит ее на меня, когда ваш посол явится в Эскуриал жаловаться на пиратские действия дона Мигеля де Эспиноса.

Лорд Джулиан Уэйд[править]

  • Конечно, — сказал он спокойно, — вы можете безнаказанно оскорблять безоружного человека, вашего пленника. Это так соответствует и вашему поведению и всему, что я слышал об испанской чести.
  • Посмотрите на этого дьявола, дона Мигеля! В своем злорадстве он просто отвратителен.
  •  — Я хотел бы, сэр, чтобы мы стали — друзьями, — вкрадчиво сказал он. — Бладу

Хагторп[править]

  •  — О, великодушие короля нам хорошо известно!
  •  — Зачем вы тратите время на эту жирную свинью? — удивленно спросил бывший офицер королевского военно-морского флота. — Выбросите его за борт, и дело с концом.

Второстепенные персонажи[править]

  • Прокурор Полликсфен: — Клянусь богом, этот черномазый мошенник до смерти перепугал верховного судью. Жаль, что его должны повесить. Человек, способный устрашить Джефрейса, пошел бы далеко.
  •  — Смотри, — спокойно заметил д’Ожерон. — Любуйся его благородством. Он бьет человека, у которого связаны руки. — своей сестре о её возлюбленном, с которым она сбежала.
  • Д’Ожерон-младший: — Надеюсь, ты наконец поймешь, что ты натворила. Сейчас тебя купил другой пират, и ты принадлежишь ему. Надеюсь, тебе тоже это понятно…


Диалоги[править]

  • Джефрейс: — Должен сказать тебе, молодой человек, что я носом чую протестанта за сорок миль.
    Блад: — В таком случае, удивляюсь, почему вы, обладая столь чувствительным носом, не можете узнать католика на расстоянии четырех шагов.
  •  — Неужели жизнь так же грустна и в других местах? — печально спросила она [Арабелла].
    — Ее делают такой люди, — ответил Блад.
  • Блад: — Этот раненый — испанец.
    — Я знаю, — сказала она [Арабелла]. — Но он, кажется, тоже человек.
  •  — Кто вы? — испуганно спросила она.
    — Вы будете ждать, пока я предъявлю вам свои документы? — огрызнулся Блад.
 — спасённой девушке
  •  — Это ты, Педро?
    — Да, меня зовут примерно так, но сомневаюсь, чтобы я был тем Питером, которого ты знаешь.
    — Как, как? — останавливаясь, спросил испанец.
    — А вот так, — ответил Блад.
  • Блад: — Вы пытаетесь сыграть на моем великодушии, не так ли?
    Губернатор-испанец: — На вашей чести, капитан!
    Блад: — На чести пирата? Нет, вы определенно сошли с ума!
  •  — Капитан Блад, вы в самом деле не собираетесь повесить этого мерзавца?
    — Почему я должен его повесить?
    — Потому что он презренный пират, и я могу это доказать.
    — Да? — сказал Блад, и лорд Джулиан удивился, как быстро поблекло лицо и погасли глаза капитана Блада. — Я сам тоже презренный пират и поэтому снисходителен к людям моего сорта.
  •  — Добрый день, сэр, — любезно поздоровался с ним Блад. — Имею честь приветствовать вас на борту «Арабеллы». Мое имя Блад, капитан Блад. Возможно, вы слыхали обо мне.
    — У тебя будет возможность поважничать на виселице! — презрительно буркнул он [Капитан Кэлверлей]. — А сейчас мне нужна твоя капитуляция, но не твоя наглость.
    Капитан Блад, делая вид, что он очень удивлен и огорчен, обратился к лорду Джулиану:
    — Вы слышите? Вы когда-либо слышали что-либо подобное? Вы понимаете, милорд, как заблуждается этот молодой человек. Может быть, мы предотвратим опасность поломки костей кое-кому, если ваша светлость объяснит, кто я такой и каково мое положение?
    Лорд Джулиан, выступив вперед, небрежно и даже презрительно кивнул этому еще совсем недавно надменному, а сейчас ошарашенному офицеру. Питт, который с квартердека наблюдал за этой сценой, рассказывает в своих записках, что его светлость был мрачен, как поп при свершении казни через повешение. <…>
    — Имею честь сообщить вам, сэр, — надменно заявил он, — что капитан Блад является офицером королевского флота, о чем свидетельствует патент с печатью лорда Сэндерленда, министра иностранных дел его величества короля Англии.
    Капитан Кэлверлей выпучил глаза.

Примечания[править]

  1. Непереводимая игра слов. Пояс Ориона — имеется в виду созвездие Ориона. Венерин пояс — название морского животного.