Перейти к содержанию

Три года

Материал из Викицитатника

«Три года» — повесть Антона Павловича Чехова 1895 года «из московской жизни».

Цитаты

[править]
  •  

— Меня нельзя обеспокоить, — ответила она, останавливаясь на лестнице, — я ведь никогда ничего не делаю. У меня праздник каждый день, от утра до вечера.
— Для меня то, что вы говорите, непонятно, — сказал он, подходя к ней. — Я вырос, в среде, где трудятся каждый день, все без исключения, и мужчины и женщины.
— А если нечего делать? — спросила она.
— Надо поставить свою жизнь в такие условия, чтобы труд был необходим. Без труда не может быть чистой и радостной жизни. — II

  •  

… ему было обидно, что на его великолепное, чистое, широкое чувство ответили так мелко; его не любили, но предложение его приняли, вероятно, только потому, что он богат, то есть предпочли в нём то, что сам он ценил в себе меньше всего. — IV (вариант трюизма)

  •  

… старик Фёдор Степаныч держался какой-то азиатской политики. Так, никому не было известно, сколько жалованья получали его любимцы Початкин и Макеичев; получали они по три тысячи в год вместе с наградными, не больше, он же делал вид, что платит им по семи; наградные выдавались каждый год всем приказчикам, но тайно, так что получивший мало должен был из самолюбия говорить, что получил много; ни один мальчик не знал, когда его произведут в приказчики; ни один служащий не знал, доволен им хозяин или нет. Ничто не запрещалось приказчикам прямо, и потому они не знали, что дозволяется и что — нет. Им не запрещалось жениться, но они не женились, боясь не угодить своею женитьбой хозяину и потерять место[1]. Им позволялось иметь знакомых и бывать в гостях[2], но в девять часов вечера уже запирались ворота и каждое утро хозяин подозрительно оглядывал всех служащих и испытывал, не пахнет ли от кого водкой: «А ну-ка дыхни!»
Каждый праздник служащие обязаны были ходить к ранней обедне и становиться в церкви так, чтобы их всех видел хозяин. Посты строго соблюдались. — V

  •  

Когда она была его невестой, её религиозность трогала его, теперь же эта условная определённость взглядов и убеждений представлялась ему заставой, из-за которой не видно было настоящей правды. — VII

  •  

... он верил в то, что русский суровый климат располагает к лежанью на печке и к небрежности в туалете, и потому никогда не позволял себе ложиться днём... — X в 1-й публикации (вариант трюизма)

  •  

— Возьми меня в Москву и посади там в сумасшедший дом! — сказал доктор. — Я сумасшедший, я наивный ребенок, так как всё ещё верю в правду и справедливость! — XI

  •  

— … дай-ка ты нам порцию главного мастера клеветы и злословия с картофельным пюре.
Половой не понял и смутился, и хотел что-то сказать, но Початкин строго поглядел на него и сказал:
— Кроме!
Половой думал с напряжением, потом пошел советоваться с товарищами, и в конце концов всё-таки догадался, принёс порцию языка. — XVII (расписан банальный каламбур)

Примечания

[править]
  1. В 1-й записной книжке (с. 27) было добавлено «втайне ведут развратную жизнь и болеют».
  2. Далее — типично для слуг в Европе.