Перейти к содержанию

Франсуа де Ларошфуко

Материал из Викицитатника
(перенаправлено с «Франсуа Ларошфуко»)
Франсуа де Ларошфуко
Статья в Википедии
Произведения в Викитеке
Медиафайлы на Викискладе

Франсуа́ VI де Ларошфуко́ (фр. François VI, duc de La Rochefoucauld; 15 сентября 1613, Париж — 17 марта 1680, Париж), герцог де Ларошфуко — знаменитый французский писатель и философ-моралист, принадлежавший к южнофранцузскому роду Ларошфуко. Деятель войн Фронды. При жизни отца (до 1650) носил титул принц де Марсийак. Наиболее известен сборником «Максимы и моральные размышления».

«Максимы и моральные размышления»

[править]
[1]
Эта статья должна быть полностью переработана или переписана.
На странице обcуждения могут быть пояснения.


  • Бессилие есть единственный недостаток, который невозможно исправить.
  • Благодарность — просто тайная надежда на дальнейшее одобрение.
  • Благоприличие — наименее важный долг, а соблюдается строже всех других.
  • Боится презрения лишь тот, кто его заслуживает.
  • Брак — единственная война, во время которой вы спите с врагом.
  • Бывают в жизни положения, выпутаться из которых можно только с помощью изрядной доли безрассудства.
  • В повседневной жизни наши недостатки кажутся порою более привлекательными, чем наши достоинства.
  • В серьёзных делах следует заботиться не столько о том, чтобы создавать благоприятные возможности, сколько о том, чтобы их не упускать.
  • В человеческом сердце происходит непрерывная смена страстей, и угасание одной из них почти всегда означает торжество другой.
  • Великодушие есть рассудок гордости и самое верное средство получения похвал.
  • Величавость — это непостижимое свойство тела, изобретённое для того, чтобы скрыть недостаток ума.
  • Вернейший способ быть обманутым — это считать себя умнее других.
  • Ветер задувает свечу, но раздувает костёр.
  • Все жалуются на свою память, но никто не жалуется на свой ум.
  • Все расхваливают свою доброту, но никто не решается похвалить свой ум.
  • Всё, что посылает нам судьба, мы оцениваем в зависимости от расположения духа.
  • Высокомерие — это, в сущности, та же гордыня, во всеуслышанье заявляющая о своём присутствии.
  • Высшая доблесть состоит в том, чтобы совершать в одиночестве то, на что люди обычно решаются лишь в присутствии многих свидетелей.
  • Высшая ловкость состоит в том, чтобы всему знать истинную цену.
  • Высшее здравомыслие наименее здравомыслящих людей состоит в умении покорно следовать разумной указке других.
  • Где конец добру, там начало злу, а где конец злу, там начало добру.
  • Гораздо легче узнать человека вообще, чем какого-либо в частности.
  • Гордость свойственна всем людям; разница лишь в том, как и когда они её проявляют.
  • Гордыня всегда возмещает свои убытки и ничего не теряет, даже когда отказывается от тщеславия.
  • Гордыня не хочет быть должницей, а самолюбие не хочет платить.
  • Гордыня, сыграв в человеческой комедии подряд все роли и словно бы устав от своих уловок и превращений, вдруг является с открытым лицом, высокомерно сорвав с себя маску.
  • Дальновидный человек должен определить место для каждого из своих желаний и затем осуществлять их по порядку. Наша жадность часто нарушает этот порядок и заставляет нас преследовать одновременно такое множество целей, что в погоне за пустяками мы упускаем существенное.
  • Довольно много людей, презирающих богатство, но мало отдающих его.
  • До тех пор, пока мы любим, мы умеем прощать.
  • До тех пор, пока мы стремимся помогать людям, мы редко встречаемся с неблагодарностью.
  • Достойно вести себя, когда судьба благоприятствует, труднее, чем когда она враждебна.
  • Если бы нас не одолевала гордыня, мы не жаловались бы на гордыню других.
  • Если бы мы не льстили себе сами, нас не портила бы чужая лесть.
  • Если требуется большое искусство, чтобы вовремя высказаться, то немалое искусство состоит и в том, чтобы вовремя промолчать.
  • Есть люди с достоинствами, но противные, а другие хоть и с недостатками, но вызывают симпатию.
  • Есть люди, которым на роду написано быть глупцами: они делают глупости не только по собственному желанию, но и по воле судьбы.
  • Жажда заслужить расточаемые нам похвалы укрепляет нашу добродетель; таким образом, похвалы нашему уму, доблести и красоте делают нас умнее, доблестнее и красивее.
  • Жалость есть ни что иное, как сметливое предусматривание бедствий, могущих постигнуть и нас.
  • Жар дружбы согревает сердце, не сжигая его.
  • Желание говорить о себе и выказывать свои недостатки лишь с той стороны, с которой это нам всего выгоднее, — вот главная причина нашей искренности.
  • Женщины скорее могут преодолеть свою страсть, чем своё кокетство.
  • За отвращением ко лжи нередко кроется затаённое желание придать вес нашим утверждениям и внушить благоговейное доверие к нашим словам.
  • Завидуют только тому, с кем не надеются сравняться.
  • Зло, которое мы причиняем, навлекает на нас меньше ненависти и преследований, чем наши достоинства.
  • Иной раз нам не так мучительно покориться принуждению окружающих, как самим к чему-то себя принудить.
  • Изящество для тела — это то же, что здравый смысл для ума.
  • Истинная любовь похожа на привидение: все о ней говорят, но мало кто её видел.
  • Истинное красноречие — это умение сказать все, что нужно, и не больше, чем нужно.
  • Истинно ловкие люди всю жизнь делают вид, что гнушаются хитростью, а на самом деле они просто приберегают её для исключительных случаев, обещающих исключительную выгоду.
  • Истинно мягкими могут быть только люди с твёрдым характером: у остальных же кажущаяся мягкость — это в действительности просто слабость, которая легко превращается в сварливость.
  • Искренность — это чистосердечие. Мало кто обладает этим качеством.
  • Как бы ни кичились люди величием своих деяний, последние часто бывают следствием не великих замыслов, а просто случайностью.
  • Как мы можем требовать, чтобы кто-то сохранил нашу тайну, если мы сами не можем её сохранить?
  • Как часто люди пользуются своим умом для совершения глупостей.
  • Какая это скучная болезнь — оберегать своё здоровье чересчур строгим режимом!
  • Какими бы преимуществами природа ни наделила человека, создать из него героя она может, лишь призвав на помощь судьбу.
  • Каких только похвал не возносят благоразумию! Однако оно не способно уберечь нас даже от ничтожнейших превратностей судьбы.
  • Каждый смотрит на свой долг, как на докучливого повелителя, от которого ему хотелось бы избавиться.
  • Крушение всех надежд человека приятно и его друзьям и недругам.
  • Как ни приятна любовь, все же ее внешние проявления доставляют нам больше радости, чем она сама.
  • Когда женщина влюбляется впервые, она любит своего любовника; в дальнейшем она любит уже только любовь.
  • Когда люди любят, они прощают.
  • Кто не способен на великое, тот щепетилен в мелочах.
  • Когда никого не любишь, тогда легче всего полюбить. И куда тяжелее разлюбить, если уже влюблен.
  • К новым знакомствам нас обычно толкает не столько усталость от старых или любовь к переменам, сколько неудовольство тем, что люди хорошо знакомые недостаточно нами восхищаются, и надежда на то, что люди мало знакомые будут восхищаться больше.
  • Ласковость проистекает чаще из тщеславного ума, который ищет хвалителей, нежели из чистого сердца.
  • Легче пренебречь выгодой, чем отказаться от прихоти.
  • Лучше смеяться, не будучи счастливым, чем умереть, не посмеявшись.
  • Любовь для души любящего означает то же, что душа — для тела, которое она одухотворяет.
  • Любовь одна, но подделок под неё — тысячи.
  • Любовь, подобно огню, не знает покоя: она перестаёт жить, как только перестаёт надеяться и бояться.
  • Любовь покрывает своим именем самые разнообразные человеческие отношения, будто бы связанные с нею, хотя на самом деле она участвует в них не более, чем дож в событиях, происходящих в Венеции.
  • Люди, верящие в свои достоинства, считают долгом быть несчастными, дабы убедить таким образом и других и себя в том, что судьба ещё не воздала им по заслугам.
  • Люди иногда называют дружбой совместное времяпрепровождение, взаимную помощь в делах, обмен услугами. Одним словом — такие отношения, где себялюбие надеется что-нибудь выгадать.
  • Люди не могли бы жить в обществе, если бы не водили друг друга за нос.
  • Люди не только забывают благодеяния и обиды, но даже склонны ненавидеть своих благодетелей и прощать обидчиков.
  • Люди часто похваляются самыми преступными страстями, но в зависти, страсти робкой и стыдливой, никто не смеет признаться.
  • Людская привязанность имеет особенность изменяться с переменой счастья.
  • Людские ссоры не длились бы так долго, если бы вся вина была на одной стороне.
  • Миром правит судьба и прихоть.
  • Многие никогда бы не влюбились, если бы не были наслышаны о любви.
  • Может ли человек с уверенностью сказать, чего он захочет в будущем, если он не способен понять, чего ему хочется сейчас?
  • Можно дать совет, но нельзя дать разума им воспользоваться.
  • Молодость меняет свои вкусы вследствие горячей крови, а старик сохраняет свои вследствие привычки.
  • Мудрец счастлив, довольствуясь немногим, а глупцу всего мало; вот почему почти все люди несчастны.
  • Мудрость для души — то же, что здоровье для тела.
  • Мы браним себя только для того, чтобы нас похвалили.
  • Мы всегда побаиваемся показаться на глаза тому, кого любим, после того как нам случилось приволокнуться на стороне.
  • Мы любим осуждать людей за то, за что они осуждают нас.
  • Мы потому так непостоянны в дружбе, что трудно познать свойства души человека и легко познать свойства ума.
  • Мало обладать выдающимися качествами, надо еще уметь ими пользоваться.
  • На свете немало таких женщин, у которых в жизни не было ни одной любовной связи, но очень мало таких, у которых была только одна.
  • Напускная важность — особая манера себя вести, придуманная для пользы тех, кому приходится скрывать недостаток ума.
  • Наша зависть всегда живёт дольше, нежели счастье, которому мы завидуем.
  • Наше самолюбие больше страдает, когда порицают наши вкусы, чем когда осуждают наши взгляды.
  • Наши враги в суждениях о нас гораздо ближе к истине, чем мы сами.
  • Наши поступки словно бы рождаются под счастливой или несчастливой звездой; ей они и обязаны большей частью похвал или порицаний, выпадающих на их долю.
  • Наши прихоти куда причудливее прихотей судьбы.
  • Не будь у нас недостатков, нам было бы не так приятно подмечать их у ближних.
  • Не доброта, а гордость обычно побуждает нас читать наставления людям, совершившим проступки.
  • Не доверять друзьям постыднее, нежели быть ими обманутым.
  • Не замечать охлаждения друзей — значит мало ценить их дружбу.
  • Не так благотворна истина, как зловредна её видимость.
  • Немногим людям дано постичь, что такое смерть; в большинстве случаев на неё идут не по обдуманному намерению, а по глупости и по заведённому обычаю, и люди чаще всего умирают потому, что не могут воспротивиться смерти.
  • Нет ничего глупее желания всегда быть умнее всех.
  • Ни на солнце, ни на смерть нельзя смотреть в упор.
  • Ни один льстец не льстит так искусно, как самолюбие.
  • Нигде не найти покоя тому, кто не нашёл его в самом себе.
  • Никогда гордость не лицемерит так искусно, как скрываясь под личиной смирения.
  • О заслугах человека следует судить не по его великим достоинствам, а по тому, как он их применяет.
  • Обладание несколькими пороками мешает нам предаться всецело одному из них.
  • Одинаково трудно угодить и тому, кто любит очень сильно, и тому, кто уже совсем не любит.
  • Ошибочно полагать, что можно обойтись без других, но ещё более ошибочно думать, что другие не могли бы обойтись без нас.
  • Поистине ловок тот, кто умеет скрывать свою ловкость.
  • Почему мы запоминаем во всех подробностях, что с нами случилось, но неспособны запомнить, сколько раз мы рассказывали об этом одному и тому же лицу?
  • Прежде чем мы посвятим своё сердце достижению какой-либо цели, давайте посмотрим, насколько счастливы те, кто уже достиг этой цели.
  • Порою в обществе совершаются такие перевороты, которые меняют и его судьбы, и вкусы людей.
  • Похвала полезна хотя бы потому, что укрепляет нас в добродетельных намерениях.
  • Природа, в заботе о нашем счастии, не только разумно устроила органы нашего тела, но ещё подарила нам гордость, — видимо, для того, чтобы избавить нас от печального сознания нашего несовершенства.
  • Проявить мудрость в чужих делах куда легче, нежели в своих собственных.
  • Разлука ослабляет лёгкое увлечение, но усиливает большую страсть, подобно тому, как ветер гасит свечу, но раздувает пожар.
  • Разновидностей тщеславия столько, что и считать не стоит.
  • Ревность до некоторой степени разумна и справедлива, ибо она хочет сохранить нам наше достояние или то, что мы считаем таковым, между тем как зависть слепо негодует на то, что какое-то достояние есть и у наших ближних.
  • Ревность питается сомнениями; она умирает или переходит в неистовство, как только сомнения превращаются в уверенность.
  • Самое опасное следствие гордыни — это ослепление: оно поддерживает и укрепляет её, мешая нам найти средства, которые облегчили бы наши горести и помогли бы исцелиться от пороков.
  • Самый верный признак врождённых высоких достоинств — это отсутствие врождённой зависти.
  • Своим недоверием мы оправдываем чужой обман.
  • Себялюбие — это любовь человека к себе и ко всему, что составляет его благо.
  • Сила всех наших страстей зависит от того, насколько холодна или горяча наша кровь.
  • Скромность — худшая форма тщеславия.
  • Скрыть наши истинные чувства труднее, чем изобразить несуществующие.
  • Справедливость умеренного судьи свидетельствует лишь о его любви к своему высокому положению.
  • Старики потому так любят давать хорошие советы, что уже не способны подавать дурные примеры.
  • Старость — вот преисподняя для женщин.
  • Страсти — это единственные ораторы, доводы которых всегда убедительны.
  • Судьба всё устраивает к выгоде тех, кому она покровительствует.
  • Судьба порой так искусно подбирает различные людские проступки, что из них рождаются добродетели.
  • Судьбу считают слепой главным образом те, кому она не дарует удачи.
  • Счастье и несчастье человека в такой же степени зависит от его нрава, как и от судьбы.
  • Тайное удовольствие от сознания, что люди видят, до чего мы несчастны, нередко примиряет нас с нашими несчастьями.
  • Телесная боль есть единственное зло, которое рассудок не может ни ослабить, ни исцелить.
  • То, что люди называют добродетелью, — обычно лишь призрак, созданный их вожделениями и носящий столь высокое имя для того, чтобы они могли безнаказанно следовать своим желаниям.
  • Только зная наперёд свою судьбу, мы могли бы наперёд поручиться за своё поведение.
  • Тому, кто не доверяет себе, разумнее всего молчать.
  • Тот, кто воображает, что может обойтись без других людей, очень ошибается; но тот, кто воображает, что другие не смогут обойтись без него, ошибается ещё больше.
  • У большинства людей любовь к справедливости — это просто боязнь подвергнуться несправедливости.
  • У нас не хватает силы характера, чтобы покорно следовать всем велениям рассудка.
  • Уверенность в себе составляет основу нашей уверенности в других.
  • Ум служит нам порою лишь для того, чтобы смело делать глупости.
  • Умеренность в жизни похожа на воздержанность в еде: съел бы ещё, да страшно заболеть.
  • Умеренность счастливых людей проистекает из спокойствия, даруемого неизменной удачей.
  • Умеренность того, кому благоприятствует судьба, — это обычно или боязнь быть осмеянным за чванство, или страх перед потерей приобретённого.
  • Умеренность — это боязнь зависти или презрения, которые становятся уделом всякого, кто ослеплён своим счастьем; это суетное хвастовство мощью ума.
  • Упрямство рождено ограниченностью нашего ума: мы неохотно верим тому, что выходит за пределы нашего кругозора.
  • Учтивость ума заключается в способности думать достойно и утончённо.
  • Философия торжествует над горестями прошлого и будущего, но горести настоящего торжествуют над философией.
  • Хороший вкус говорит не столько об уме, сколько о ясности суждений.
  • Хотя судьбы людей очень несхожи, но некое равновесие в распределении благ и несчастий как бы уравнивает их между собой.
  • Цените не то, какое добро делает ваш друг, но цените его готовность сделать вам добро.
  • Человек никогда не бывает так счастлив или так несчастлив, как это кажется ему самому.
  • Человек, неспособный на большое преступление, с трудом верит, что другие вполне на него способны.
  • Чтобы оправдаться в собственных глазах, мы нередко убеждаем себя, что не в силах достичь цели. На самом же деле мы не бессильны, а безвольны.
  • Юношам часто кажется, что они естественны, тогда как на самом деле они просто невоспитанны и грубы.

О «Максимах»

[править]
  •  

При всей зыбкости границ между добродетелью и пороком, добром и злом, истиной и фальшью у Ларошфуко всегда сохраняется расстояние, водораздел между ними. <…> В психологическом анализе Ларошфуко всегда сохраняется твердая нравственная оценка. Истинный смысл его книги можно было бы сформулировать так: именно потому, что общественное бытие отчуждено от человека, добродетель превратилась в «призрак», в «маску», а себялюбие стало единственной пружиной человеческих поступков. И это опасно. Опасно не только потому, что исчезает нравственная основа жизни, но и потому, что человек утрачивает своё «я», <…> перестает быть личностью и становится личиной.[2]

  Владимир Бахмутский, «Французские моралисты»

Примечания

[править]
  1. Перевод Э. Л. Линецкой // Франсуа де Ларошфуко. Максимы; Блез Паскаль. Мысли; Жан де Лабрюйер. Характеры. — М.: Художественная литература, 1974. — Библиотека всемирной литературы. — С. 29-108.
  2. Франсуа де Ларошфуко. Максимы… — Библиотека всемирной литературы. — С. 14.