Человек с бульвара Капуцинов

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

Человек с бульвара Капуцинов — комедия Аллы Суриковой.

Цитаты[править]

  •  — Я приехал не убивать…
    — Тогда убьют вас.
  • (с вожделением) О, какая ножка!.. (удар; кряхтя от боли) О-о, какая нога!!!
  •  — Десять против одного, сэр, что вы двумя руками держитесь за Библию.
    — Ну, для меня скорее это священное писание.
    — Готовитесь к лучшей жизни?
    — И вам того же желаю.
    — Я не тороплюсь. И вас не тороплю.
    — Аккуратнее. Это всемирная история синематографа.
    — По-моему, он плохо видит.
    — Зато хорошо слышу! Признаться, грамматика не моя стихия. Но даже я могу разобрать, что многие страницы здесь пусты.
    — Так это место для истории, сэр. Дерзните, и, быть может, ваше имя впишут в эти страницы. Они ждут своих героев.
    — Забавные вещи вы говорите, сэр. Послушать бы вас в другой раз.
  •  — Джек, распишись, что ты у нас взял пятьдесят тысяч.
    — Сорок, Энди, сорок. Считать-то я умею.
  • Запомните, джентльмены: эту страну погубит коррупция!!!
  •  — Ну, зачем ты вышла за меня замуж?!
    — Я не знала, что ты такой болван!
    — Знала!.. Знала! Знала!!!
  •  — Миссис Паркер, и не забудьте: десять капель перед стрельбой! Перед! Нет, вы меня поняли?
    — Да пошёл ты!
  •  — Вы что-то сказали? М-м-м? Значит, вам нечего мне сказать?
    Настоящему мужчине всегда есть что сказать. Если, конечно, он — настоящий мужчина.
  • Сэр! Это был мой бифштекс!
  • Отдохнём, джентльмены!
  •  — Это серьёзно, Билли! Это восемьдесят!
    — Вчера это стоило пятьдесят!
    — Инфляция!
  • (о воде) Никогда не пей эту гадость. Привыкнешь, и жизнь твоя не будет стоить ломаного цента.
  •  — Дружище, твои дела безнадёжны. Сердце мисс Литтл неприступно, как Форт-Нокс.
    — Форт-Нокс — это хранилище золотого запаса нашей страны.
  •  — Извините, у кого есть белая простыня?
    — Билли, сдаётся мне, твой друг хочет обидеть нас!
    — Джентльмены! У меня есть белая простыня. У меня есть даже две белые простыни. И обе они ваши.
    — Сдаётся мне, Форт-Нокс выкинул белый флаг.
  • Разрази меня гром, если эта ваша штука не прочищает мозги лучше, чем виски. Джентльмены, кто-нибудь может упрекнуть меня в том, что я не плачу за свой виски? Не может! Мистер Фёст, я ваш!
  • Джентльмены, скажите, а поезд уже ушёл?
  • Сдаётся мне, джентльмены, это была… комедия.
  •  — Пошёл вон, отец мой!
    — Ты ещё пожалеешь, дочь моя!
  • Прощай, моя любовь! Судьба разлучает нас, но в моём сердце ты будешь жить вечно!
  •  — Живут же люди… Влюбляются, ходят в театры, в библя…
    — Не выражайся, Билли!
    — …в библио-те-ки.
  • — А вот ты, Хью, в своей жизни хоть раз произносил слово «пожалуйста»?
    — Да заткнись ты, ради Бога! Без тебя тошно.
    —А-а-а! А тот бы джентльмен сказал: «Заткнись, пожалуйста, Хью!»
  • Джентльмены, моя лошадь занимала очередь с утра.
  • Пла́чу два раза в день: первый раз — вечером, когда смотрю фильму, второй раз — утром, когда подсчитываю убытки.
  • Томсон, что за манера входить в зал после третьего выстрела!
  • А вот за что я… люблю ковбоя… так это за то, что есть у него… и есть у меня! У меня всё есть! И имел в виду я ваш синематограф!
  •  — Господин пастор, синематограф — это лекарство для страждущих.
    — И опиум для народа!
  •  — Этот дерьмовый синематограф превратил вас в трусливых мулов!
    — Я не ослышался, сэр? Вы сказали «дерьмовый синематограф»?
    — Да, да! «Дерьмовый синематограф» и «трусливые мулы»!
    — Мулов я вам прощаю. Но только мулов.
  • Он не любил синематограф.
  • Далека дорога твоя…
  • Неужели ты думаешь, что за твои жалкие десять долларов Господь будет терпеть твои колебания?
  •  — Вот жених для тебя хороший.
    — Так он же старый!
    — Ну, ты же не варить его собираешься.
  •  — В твоих фильмах люди целуются, а через минуту у них появляется бэби. Мы с тобой столько уже целовались…
    — Видишь ли, Диана… Как тебе это объяснить? Это называется «монтаж». <…> Поцелуй — свадьба — и — бэби!
    — О, Джонни, я хочу как в синематографе. Прошу тебя, сделай монтаж!
  • Потрудимся, джентльмены!
  • Пэпи! То, что мы сейчас с тобой увидим, — так лучше б мы с тобой не видели!
  •  — Чёртова баба! Теперь нам крышка.
    — Хью, как можно так отзываться о даме? Сейчас я её шлепну… Хм, не поднимается рука на женщину!
  • Ложь не к лицу воину.
  •  — Эх, хотя бы один патрон! Уж я бы не промахнулся в эту раскрашенную обезьяну.
    — Я прощаю бледнолицему его слова. Он мог не слышать о сэре Чарльзе Дарвине и не знать, что обезьяна — наш общий предок.
  •  — Если он дотронется до неё пальцем, я перегрызу ему глотку.
    — Я буду участвовать.
  • Два билета на дневной сеанс — для меня… и моей скво.
  •  — Хотел бы я знать, что за штуку они сюда тащат.
    — Похоже на гильотину.
    — После сэра Чарльза Дарвина я от них могу ожидать электрического стула.
  • Билли! Заряжай!
  •  — Ну, куда же вы? Пап, а я?
    — Мал ещё!
    — Да, «мал». Как на тропу войны, так не мал, а как на фильму…
    — Стыдись, Белое Перо! Ты ещё не отпраздновал свою шестнадцатую весну.
  •  — О бледнолицый брат мой, скажи, не собирается ли синематограф обратиться к жизни команчей? У меня есть потрясающий сюжет.
    — Да-да, па-атрясающий!
  • Джентльмены, у вас совсем плохо с чувством юмора! Это шутка была!
  • Я видел это, и разум мой был помрачён!! Не под покровом ночи, не за глухими стенами и запорами, а с белой простыни! Дщерь человеческая да́ровала мужчине свой… по-це-луй! Исчадие разврата и порока — вот что такое синематограф! Поэтому я и говорю вам: если дорог вам ваш дом, идите! Идите и прогоните этого богомерзкого искусителя Фёста! Спешите, женщины! СПЕ-ШИ-ТЕ!!! (с отвращением сплёвывает)
  • Хо-тим филь-му! Хо-тим филь-му! Женщина — тоже зритель!
  • Я думаю так, Пэпи: если женщина что-то просит, ей надо непременно дать. Иначе она возьмёт сама.
  •  — Гарри! На два слова, Гарри!
    — Ты знаешь, мне хорошо и здесь.
    — Но Гарри, ты же не собираешься просидеть весь сеанс под стойкой?
    — Билли, сеанса не будет.
    — Будет, Гарри, будет! Искусство не горит!
    — Да?!
    — Да!!!
    — Правда?!
    — Ну!
    — Ты знаешь, я так рад! Билли, я просто счастлив! Ты же знаешь, как я люблю синематограф!
    — Знаю, дружище, знаю! (хватает Гарри за руку, тот стонет от боли) Идём! Поговорим о том, как ты его любишь! Я надеюсь, этот разговор ты запомнишь надолго, мой хороший!
  • Отец мой, остановитесь! Мы пришли сюда не за этим!
  • Я думаю, что если философ мог стать гробовщиком, то почему бы гробовщику… не стать критиком?
  • Раба любви!
  •  — Джек, что ты можешь сделать за деньги?
    — За деньги я могу сделать… всё.
  • Вот и пересеклись наши дороги, сэр. Но, признаться, я не очень-то рад этому.
  • Шли бы вы, бабуся… через улицу в другом месте!
  •  — А это правда, что пастор отказывается венчать их?
    — Правда-правда. Отказывался, но Билли удалось уговорить его.
    — Хо-хо, я представляю себе, как он его уговаривал!
  •  — Как вы могли смотреть эту гадость?!
    — Гадость, гадость! Жуткая гадость! Если б вы знали, как я тоскую по вашим фильмам, мистер Фёст! Они ведь и в самом деле могли сделать меня человеком! Но горькая истина, мистер Фёст, заключается в том, что в нашей стране только деньги могут сделать джентльмена человеком, а фильмы мистера Сэконда приносят мне деньги.
    — Мистер Маккью, я всегда подозревал, что бизнесмен убьёт в вас зрителя! Но ты, Билли! Ну неужели тебе это… могло понравиться?
    (одноглазый ковбой) Да я вообще только одним глазком!
  • Парни, кончайте эти сопли! Вас ждёт вторая серия!
  • Где мой бифштекс?!
  • Я знал много счастья, я испытал любовь женщин, я познал власть денег, но всё это пыль по сравнению с этим!
  • Не надо, Джек. Будущее нас рассудит. В дорогу! Наш зритель ждёт нас!