ЭмоБой

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Логотип Википедии
В Википедии есть статья

Цитаты из фантастической повести «ЭмоБой», 2008 (автор Антон Соя)

Глава 1(Кити)[править]

Кити: Конечно, можно поста­вить ска, только дело совсем не в музыке. Ты просто злишься, что не можешь меня трахнуть, хотя это глупо. Не пойму вас, мужиков, какая тебе разница, как кончать? Удовольствие то же. Это скорее моя проблема. Я ущемляю себя.
Егор: Может, хватит ущемляться?

Глава 2 (Егор)[править]

Рита: Ну кто такие эмо? Жалкие плагиаторы, которые стибрили у нас — готов — и стиль, и имидж, только философии у них никакой нет. Слащавые плаксы. Готы, которых родители не пустили на кладбище.


...число любителей однополой любви пропорционально раскидано по всем субкультурам. Достаточно вспомнить кумиров танцполов Боя Джорджа и «Pet Shop Boys», Роба Хэлфорда — вокалиста-металюгу из «Judas Priest», или клавишника из «Rammstein»[1], не говоря уж о ве­ликом Фредди, гениальном Чайковском или глянце­вой поп-тусовке.


Егор: ...Тощие эмо-бои с черными ногтями, челкой на пол-лица и подведенными глазами — просто грустные клоуны, а миром правят рассудок, целесообразность и жизне­радостность.


Егор: Многие русские рокерши — лесби, активно про­пагандирующие свою половую дефиницию. Сущест­вует даже неофициальная иерархия: наверху Зема, дальше снайперши — Динка и Сурик, пониже Мара, ну и потом прочие Бучи.

Егор: Я против клоунов ничего не имею, хоть веселых, хоть грустных. Но их место в цирке, а цирк — по выходным.

Глава 3 (Познакомься с Эмобоем)[править]

Эгор: ...Больше всего на свете я хочу проснуться в своей кровати.
Клоун: Поэтому, просыпаясь каждое утро в своей кровати, надо испытывать бурный восторг от происходящего.

Глава 4 (Клоун ада)[править]

Клоун: Фигушки! Это не заяц, а кролик, и он не настоящий, как и всё здесь, зато питательный. Ты тощий, тебе хватает собственных переживаний, а мне всё время нужна подпитка.


Клоун: Ну а форма, которую ты принял, это уже — хвала Создателю. Радуйся, что ты не жаба и не крыса.


Клоун: ...Кстати, прости, что назвал тебя девчонкой, когда ты плакал. Мужчине плакать вовсе не зазорно, это тендерные ошибки воспитания, замшелые цивилизационные предрассудки. Кто осудит настоящего мужчину за скупую слезу на могиле друга или родителей? А парню с детства твердят: «Мальчики не плачут — не будь девчонкой...» И он держит в себе обиды, боль и горе всю жизнь. Отсюда у мужчин высокая смертность, инфаркты, инсульты, алкоголизм с циррозом печени. А женщины плачут и дольше живут. Это же половой апартеид, заговор слез! Все против мужиков.


Эгор: И почему я должен тебе верить?
Клоун: Потому что ты должен хоть кому-нибудь ве­рить, иначе сойдешь с ума.

Глава 5 (Страх и Злоба)[править]

Эгор: На­до же, как мало иногда нужно для счастья. Всего лишь чтобы вышло солнце.


Клоун: Страх и Злость, одни из самых сильных и опасных бестий во всех мирах... Первобытный доисторический страх и неле­пая злость на весь мир, которая душит тебя и, если ты не спасешься самоиронией, сожрет.

Глава 6 (Трупозеры и эмо-кот)[править]

Эмопозеры: В Эмомир пришла любовь!


Эмопозеры: Фу-у! Паззерка несчастная.
Кукла: А сами-то кто? Возьми моё сердце, герой!

Эмопозеры: Мы — трупозеры, а ты попозерка, тусовщица дешёвая.


Эмопозеры: Паззер! Паззерка! Трупоззерка!


Эгор: Надеюсь, им не больно?
Кот: Больно. Но так им и надо, позерам.

Глава 7 (Эмокор)[править]

Клоун: Когда нет денег, то нет любви!


Мания: Найти настоящую любовь в наше время очень трудно, почти как счастье.


Эгор: И перестань меня постоянно обсирать: сир, сир. Или ты намекаешь, что я сир и убог?


Мания: Нельзя ругать кого-то за искреннее проявление чувств.


Мания: «Saosin» — это не только группа, это ещё и мудрое китайское изречение, которое означает примерно следующее: «Держи своё сердце закрытым, потому что ничто не вечно. Не привязывайся к чему-либо, потому что это что-либо уйдёт в конце концов и разобьет твоё сердце».

Глава 8 (Инструктаж)[править]

Клоун: Интерес является фундаментальной эмоцией, движущей человека по реке жизни.

Глава 11 (Потрясения мозга)[править]

Эгор: Много ты знаешь про эмо!

Глава 12 (Рождение поэта)[править]

Клоун: Люди, убившие тебя, — антиэмо — такие же убогие, как эмо, только вывернутые наизнанку. Это — обычное дело для гомо сапиенса — большинству людей для самоидентификации и душевного комфорта необходимо кого-то ненавидеть. Все сообщества построены либо по принципу любви, либо по принципу ненависти. Последние, естественно, гораздо агрессивнее.
Эгор: Ты хочешь сказать, что ненависть сильнее любви?

Клоун: Нет, думаю, слабее. Без любви не было бы ничего. Поэтому ненависть и бесится.


Клоун: Страдания очищают душу. Но лучше по возможности её не пачкать смолоду. Только помни, брат, что любая война, даже самая справедливая, — это кровь, грязь и слёзы...


Эгор: Я стих придумал. Это нормально?
Клоун: Нет, чувак. Это ненормально. Но у эмо это случается. Зачти-ка, не стесняйся.
Эгор:

Неужели ты простишь мне
Всё, что не было у нас?
Неужели к чудо-двери
Подберётся ключ другой?
Неужели мне не надо
Отводить в смятенье глаз?
Неужели ты не будешь
В них глядеть с такой тоской?

Клоун: Спасибо, брат!

Эгор: Придурок, это для Кити!


Клоун: Послушай, куколка, я вот все равно никак не пойму, каким образом увязывается брутальный хард-кор родоначальников эмо и нынешняя черно-розовая туса. Или ты по Реалу не специалист?
Мания: Ну почему же. Могу ответить. Никаким. Ду­маю, что если бы эти хардкоровцы увидели гламур­ных богатеньких бездельников, которые сейчас назы­вают себя эмо, они бы сильно обломались. С другой стороны, это общая беда различных музыкальных субкультур и их последователей. Ну а почему так происходит, я не знаю.
Клоун: Я тебе все объясню. Дискредитация прогрессивной идеологии и ее подмена — это реакция техногенного общества потребления, не терпящего никакого про­явления индивидуальности, которая может поме­шать продавать толпе свой товар, в данном случае — свою культуру, свой стиль жизни. Самый простой способ — это приручить прогрессивное явление. Каждое новое поколение пытается вырваться из оков общества, придумать свой язык, свою систему цен­ностей. В ответ на поиски себя в ЛСД и свободной любви вместо рокеров-бунтарей появились удобные для продажи карманные глэм-рокеры. Саморазруша­ющихся, злых, эпатажных, социально ориентирован­ных панков быстренько подменили веселыми поп-панками, которые при всей своей забавности вряд ли могли кого-нибудь напугать или растормошить. Ну и конечно, появление первых эмо не могло не поко­лебать основ общества потребления. Искренние лич­ные чувства, настоящие эмоции, а не суррогат, по­ставляемый масс-культурой, — это непорядок. И как реакция появляются догматические правила поведе­ния эмо: что эмо должны носить, как говорить, море стаффа, узкие, как штаны эмо-боя, гламурные розо­во-черные рамки... Глядишь, и все в порядке — хоро­шая идея погребена под потребительским мусором. Где теперь эти мифические твари — тру-эмо, никто не знает. Их не видно, потому что они не выпячи­ваются. Видно одних позеров. Но несмотря на все это, даже позеры несут определенную миссию в ми­ре сериалов с закадровым смехом. Они будят эмо­ции настоящие и самые разные — в первую очередь раздражение, неприязнь, отвращение, презрение, жа­лость и, уж вне всякого сомнения, интерес, фор­мируя зеркальное движение своих антиподов — антиэмо. «Они такие же, как мы, только со знаком плюс», — говорят эмо про антиэмо. Но на самом де­ле и те и другие ущербные, потому что пытаются разделить человеческую личность пополам. Одни — угрюмые изгои, нытики с печатью аутизма и мрач­ной рефлексии на искусственно заплаканных лицах. А вторые — пластмассово-позитивные, хохочущие по любому поводу псевдооптимисты, целенаправлен­но ненавидящие первых и этим ограничившие смысл своей жизни. Как можно отделить смех от слез, а радость от печали, ведь это так же искусственно, как и безыскусно! Вывод простой: человека разумного общество превратило в человека тупо потребляюще­го, и теперь, когда он пытается вернуть себе хотя бы право чувствовать и выражать свои эмоции, его мо­ментально ставят в стойло. Веди себя так, если ты эмо, выгляди так, слушай то... Вот, собственно, и все.
Кот: Коллега, вы не перестаете меня удивлять. Теория анти­научная, но довольно интересная. Хотя и ересь.

Мания: Банальная социопсихология Реала.


Мания: Ничего не бойся, ничему не удивляйся и за­прячь свои чувства как можно глубже.

Глава 14 (Нормальный парень)[править]

Эгор: Не геройское это дело с бабами в бабских снах воевать.

Глава 16 (Эйфория)[править]

Кот: Не думаю, что Эмобой сильнее Королевы. Они равны по силе, единственные высшие создания в Эмомире. Но Королева — зрелая женщина, а Эгор — еще просто ребенок. Посмотри, как он резвится в лягушатнике с этими куклами.
Клоун: С эмо-кидами. Ну да. Дети. Эгор как будто снова в ванне со своими разноцветными игрушками. Взрослые не получают такого кайфа от купания. У них другие игрушки, хотя у некоторых все равно резиновые.

Кот: Вот. Обязательно надо спошлить. Еще и так плоско.


Кот: Простить своих врагов есть высшая мера на­казания для них. На такое способны лишь самые великие воины. И только такой воин и может стать королем Эмомира.

Глава 18 (Барбекю у барбикенов)[править]

Мания вытерла рукой испарину со лба Эгора и достала из своей сумки футболку «КС». Впервые Эгор увидел ее одетой сверху, но спрашивать ничего не стал. Все и так понятно. У негостеприимного района существовали свои законы.


Буратино был создан на радость людям, а барбикены — на радость себе.


Эгор: Смешно.

Мания: Да нет, скорее грустно. Здесь веселятся не от души, а по долгу службы. Чтоб не отставать от других.


Бэйби: Люди такие смешные и жалкие. У них столько табу. Вот мы все время занимаемся сексом и говорим о нем. Да, милый? Это обыденная и обязательная часть нашей жизни. У нас даже соревнования проводятся. А люди такие несовершенные создания!


Бэйби: Не понимаю, почему Королева терпит эмо-кидов. Пользы от них — на копейку, а вреда на миллион. Они всех достали своими страданиями. Любовь, любовь, любовь — самое вредное чувство. Бич божий!
Эгор: Любовь — это не чувство, а душевное состояние. Бэйби, ты же хвасталась, что у вас нет табу. Чем же вам любовь не угодила?
Кул: Любовь не табу для нас. Мы просто презираем это чувство. Мы идеальны. Нам не нужна любовь. Она — для жалких нытиков, культивирующих страдания, типа эмо-кидов, и для высших существ, способных повелевать своими чувствами, таких как вы и Маргит. Людей же в реальном мире любовь губит и косит, это из-за нее они болеют, становятся слабыми и уязвимыми. Любовь — это болезнь, и мы, слава Создателю, ей не подвержены.

Бэйби: А еще от любви бывают дети — эти маленькие эмо-кидики, вечно плачущие и смеющиеся невпопад. Это от них люди стареют и умирают. А еще от нее сходят с ума и пишут дурацкие стихи.


Эгор:

Ах уж эти большие перемены!
Они с новой силой пилят наши вены.
А эти дурные новые идеи
Ведут нас в могилу, я просто балдею.
Есть средство надежное от всяких идей:
Нужно кастрировать всех умных людей!
Просто кастрировать всех умных людей!
Взять и кастрировать всех умных людей,
И не будет идей!
Ах уж эти гнусные бандиты!
Каждый из нас может быть убитым.
Накачались, сволочи, бьются лбами в стены.
Они же убийцы — это несомненно.
Есть средство против случайных смертей!
Нужно кастрировать всех сильных людей!
Просто кастрировать всех сильных людей!
Взять и кастрировать всех сильных людей —
И не будет смертей!
Ах уж эти маленькие дети!
Они для нас страшней всего на этом свете.
Им только б веселиться, только бы играть.
На наши на проблемы им просто наплевать!
Но есть все же средство против детей —
Нужно кастрировать всех людей!
Просто кастрировать всех людей!
Взять и кастрировать всех людей —
И не будет детей.
Всеобщая кастрация — вот путь спасенья нации.


Кул: А знаете, ваше величество, как на самом деле расшифровывается слово «эмо-кид»?
Эгор: Как?
Кул: Эмоции, мешающие обществу, которые использует дьявол!
Бэйби: Слишком пафосно, они не эмо, а ИМО. Идиоты, мешающие обществу!
Мания: Интересно. А барбикены — это тоже аббревиатура?
Кул: Конечно, барби — это Бабы АР-эн-БИ. Рич энд бьютифл - если кто не знает.
Эгор: А Кен?
Бэйби: Которые етят нас.
Мания: Пошло и грубо.
Бэйби: Зато четко и верно. Без розовых соплей. Мы ведь тоже эмо — эталоны модельного образа.
Мания: А по-моему, вы ИМО — искусственные мещанские оттопырки.
Эгор: Девочки, не ссорьтесь, давайте жить дружно.
Бэйби и Кул: Дружно?!
Кул: Ну уж нет. Дружба — это не кул, от нее и до любви рукой подать. Максимум, на что мы готовы, — это респект, респект тем, у кого месторождение круче, тачка моднее и член длиннее.
Бэйби: Да, точно. Дружба почти любовь, а от любви до ненависти один шаг. А от ненависти — войны да убийства. Вот мы, например, никого не ненавидим, даже эмо-кидов. Мы их просто презираем. Вот.

Эгор: Но я-то высшее создание, и у меня есть друзья. Мания, например, или клоун, до которого мы еще не добрались.


Эгор: Что это было?
Мания: Обычное дело. Ты слишком много наобещал этим двоим, и они лопнули от самодовольства. В здешних местах это считается апофеозом жизни, теперь они будут возведены в ранг местных героев.

Глава 19 (Изгой)[править]

Королева Маргит: Теперь вступает в силу наш план с Котом под котовым названием «Красота спасает мир», а мне так больше нравится «Бог — ест любовь»[2].


Эгор: Значит, если я правильно понял, армия эмо-зомби, обтрескавшихся суррогатными эмоциями, должна скормить шесть миллиардов беззащитных, отравленных любовью людей прожорливым гусеницам ради искусственного счастья обслуживать огромных насекомых?
Королева Маргит: Ну, в общих чертах ты правильно понял.

Глава 20 (Успокойники)[править]

Эгор: Маня! Я тебе доверяю, но не очень!


Мания: Моя психика выдержит всё, а вот от любопытства я могу лопнуть, как Бэйби с Кулом.


Мания: Знаешь, Эгор, в чём твоя проблема? Ты чересчур «эмо».


Мания: В каждом юном существе, входящем во взрослую жизнь, сидит и зреет новый взрослый человек, утрачивающий с возрастом часть эмоций: детскую непосредственность, способность так чисто чувствовать, радоваться и плакать по пустякам, зато приобретающий ответственность, жизненный опыт, цинизм, сарказм и прочие атрибуты взрослого. Однажды утром любое разумное создание во Вселенной вдруг обнаруживает, что его подменили и из зеркала на него глядит кто-то новый.


Мания: Нельзя обижать тех, кто тебя любит!


Эгор: А где ваши остальные?

Тру-Пак: Да там... Спят в королевских покоях. Где же им ещё спать, они ж покойники.


Тру-Пак: На самом деле, Эгор, человеческий мозг почти не изучен, а мозг Эмобоя еще вообще никто не трогал. И потом, скажи, ты, когда был человеком, не сильно парился из-за того, что цвет — он всего один, белый, а все остальные цвета — это всего лишь игра света на разных поверхностях? Думаю, нет. Вот и здесь не парься. Принимай этот мир таким, какой он есть.

Глава 21 (Мания и депрессия)[править]

Эгор: Хватит. Надо оставить Реал в покое. Это больше не мой мир. И все, что я в нем делаю, сплошной вред и бред. Пусть живые занимаются живыми, а я займусь своей новой жизнью.


Мания: Я ухожу, Эгор. Прости. Мне хорошо с тобой, но этого мало. Любви у нас так и не получилось. А это главное для меня. Ты не моя половинка.
Эгор: Как это?. А эти цветы? А любовные стоны и конвульсии, а бездна удовольствия?
Мания: Да, ты прав, все это есть. Но я — эмо-кид, меня не обманешь. Удовольствие видела, радость видела, даже жалость, когда ты, видимо, вспоминал, что я кукла. Благодарность видела, а любви от тебя я все-таки не дождалась. И не дождусь. Ты любишь другую. Моей любви вполне бы хватило на двоих, но это меня не устраивает. Я ищу гармонию в любви, только она даст мне долгожданные плоды. Спасибо тебе за все, прощай!

Глава 22 (Королевский секс)[править]

Эгор: С тех пор как я попал сюда, я постоянно слышу про счастье, пью счастье, ем счастье, но почему-то счастливым не становлюсь. Наоборот. Становлюсь все более и более несчастным, боюсь, я не пролезу в эти чертовы ворота.

Королева Маргит: Когда в реальном мире ты пил чай, ты тоже ведь не становился чаем? И даже не отчаивался.


Эгор: Я устал, сломлен, раздавлен. Если это считается героизмом в Эмомире, то я твой герой — Эмобой. Я решил плыть по течению. Посмотрим, что будет.


Эгор: Ну ладно, честно говоря, мне всё равно. Надеюсь, что козлёночком не стану, хотя, возможно, это лучший вариант.


Эгор: Но раз я думаю, что умер, значит, я живой.

Глава 23 (Маски сброшены)[править]

Клоун: Видишь ли, Эгор, когда ты строишь дом, ты не планируешь в подвале крыс и в ванной муравьёв, на чердаке летучих мышек, и сетка в форточке ведь не всегда спасает от ушлых комаров.


Кот: Опять все мои планы в топке из-за баб. Всё мира зло таит в себе любовь и вечная ее сестричка — ревность!


Эгор: Гот OFF, как пионер. Смеешься надо мной.


Эгор: Только скажите мне, как человек может жить в своем собственном внутреннем мире?
Кот: Прекрасно. Мы закольцуем миры, и Кити будет жить здесь вечно. Как будто заблудившись в своем сне.

Глава 24 («Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать»[3])[править]

Эгор: Молчи, Тик-Так! Мое желание спасти любовь сильнее страха смерти. Я все уже решил. Кот с бабочкой напрасно строят свои козни. Смерть никогда не победит любовь! Они опять в игру со мной играли, чтоб Кити им доставил в Эмомир. Игра закончена — они нас потеряли. Я принял миссию свою, и нервы крепче стали, и сердце-призрак больше не болит. Я не вернусь назад. Войны не будет. Смерть никогда не победит Любовь! Прощай, мой лучший друг! Меня им не достать, а ты поможешь Кити жить и любить в Реале без меня.


...счастье — это чувствовать волны блаженства любимой, разливающиеся по ее нежному телу, счастье — это дать жизни шанс родиться вновь, счастье — держать любимую в сильных руках, вдыхать ее пряный морской пьяный запах, сливаться с ней в жарком безумном стоне, взорваться в ней на пике блаженства.


Примечания[править]

  1. Соя ошибается, клавишник Rammstein - натурал. Очевидно, его сбила с толку имитация полового акта между Флаке и Тилем на концерте "Live aus Berlin"[1].
  2. В двенадцатой главе аналогичная фраза написана без тире: «Как только они подошли к воротам дворца, над которыми розовела надпись „Бог ест любовь“, тя­желые створки распахнулись и из-за них вылетели мириады ночных бабочек».
  3. Виктор Цой