Герберт Вернер Франке

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Герберт Вернер Франке
Transmediale-2010-Opening-Frakne-detail.jpg
Wikipedia-logo.svg Статья в Википедии
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Ге́рберт Ве́рнер Фра́нке (нем. Herbert Werner Franke; 14 мая 1927 — 16 июля 2022) — один из самых известных немецкоязычных писателей-фантастов, также научно-популярный автор и художник.

Цитаты[править]

  •  

В вечном настоящем нет места надежде. — перевод: В. Полуэктов, 1991

  — «Прошлое и будущее» (Vergangenheit und Zukunft), 1958
  •  

Я прибавила скорость. Указатели расстояния выскакивали из темноты, как упыри… — перевод: В. Полуэктов, 1991

  — «Спасение» (Rettung), 1960
  •  

То, чем меня, собственно, научная фантастика очаровала — это так называемым Sense of wonder — Неожиданным, Удивительным, Чудесным, которые описаны в этих историях. Для этого не нужно уклоняться в нереальные сферы: совокупность действий и переживаний, получаемых посредством разработанной на основе естествознания современной техники, гораздо фантастичнее всех ведьм, монстров и волшебников из сказок и легенд. Это нетронутая целина реальной утопии, которая находится в будущем, и путь туда связан с многими неудачами, ошибками и угрозами.

 

Das, was mich selbst an der Science Fiction fasziniert, ist der so genannte Sense of Wonder — das Unerwartete, das Erstaunliche, das Wunderbare, das in diesen Geschichten beschrieben wird. Dazu braucht man nicht in irreale Bereiche auszuweichen: Die Räume des Handelns und Erlebens, die mit moderner Technik auf der Basis der Naturwissenschaft erschlossen werden, sind weitaus phantastischer als alle Hexen, Monster und Zauberer aus der Märchen- und Sagenwelt. Dieses unerschlossene Neuland der Realutopie liegt in der Zukunft, und der Weg dahin mag mit vielen Rückschlägen, Irrtümern und Gefahren verbunden sein.

  •  

Жанр утопии даёт нам возможность создавать модель завтрашнего дня. <…> Я рассматриваю фантастику не как пророчество, а как изображение благоприятных и неблагоприятных возможностей, над которыми следует задуматься. От решений, принятых сегодня, зависит и то, что ждёт нас завтра.
Прошлое нас только учит, на будущее мы ещё можем воздействовать; вот почему будущее для нас интереснее прошлого, а утопический роман интереснее исторического.
Лично я придерживаюсь того мнения, что наука не только поставляет технические средства для избавления от нужды на земле, но и создаёт основу такого образа мыслей, который предполагает терпимость и взаимное понимание.[1]

Башня из слоновой кости[править]

Der Elfenbeinturm — роман 1965 года с элементами антиутопии. Перевод: Ю. С. Новиков под ред. М. Финогеновой, 1991.
  •  

— Думаю, что мы просто не успели ещё как следует осмотреть корабль. Где-то должны быть плантации водорослей, баки с гидропоникой, помещения для разведения жирных червей, чтобы обеспечить команду белками, углеводами и витаминами. <…> Специально выведенная порода, если их разрезать на части, они быстро вырастают до размеров взрослых особей. Они питаются остатками пищи и отходами и производят пригодные для питания белковые вещества. Мне очень жаль, что это звучит неаппетитно, но всё это крайне важно для длительных космических перелётов больших экипажей. — 12

  •  

— Невозможно искусственно прервать развитие цивилизации, столь же непреодолимое, как тяга человека к технике. Тогда надо было остановить того самого первого, кто обтёсывал камень, чтобы сделать из него скребок для снятия шкур убитых животных, или загнать обратно в пещеру того первого, что додумался соорудить шалаш. Но это вне наших сил. — 16 (вариант распространённой мысли)

  •  

— Мир, состоящий из одних гениев, был бы обречён на гибель. Гениальность рядовое существо может переносить лишь в крайне разбавленной дозе. — 16

  •  

Ни активисты, ни деловые люди, ни интеллигентская элита не выполнили бы своей социальной функции, если бы на каждого из них не приходились тысячи тех, кто реализует их замыслы. От них состояние культуры зависит точно так же, как от ведущей прослойки. Наша цивилизация зиждется на огромном резерве людей. Это кибернетическая проблема: множество маленьких и кажущихся маловажными элементов образуют комплексный аппарат, который без них не может существовать, пусть в нём есть даже и дорогостоящие детали. — 19

Интервью журналу «Extrapolation», 1977[править]

[2]
  •  

Я пишу научную фантастику, предпочитая оставаться на твёрдой почве реальности (в смысле научно допустимого). Хотя, конечно, это не может пройти безболезненно для писателя-фантаста… И вместе с тем всё, о чём я пишу, подчиняется только моим желаниям. Никаких ограничений, если не считать тех, о которых я сказал выше. Что касается давления рынка, то я давно выработал для себя формулу поведения со своим читателем. Я всё время стараюсь оставаться разумным, рациональным, повествуя о том, что читатель в принципе способен понять и чему внутренне готов следовать.

  •  

Я не считаю, что мои научно-фантастические романы столь пессимистичны. Хотя и постулирую некоторые тенденции развития, которые могут привести нас к чрезмерно опасным последствиям… Но сам я не верю, что дело зайдёт так далеко. Это не предсказание, не пророчество — я просто ставлю вопросы, веду с читателем на равных своего рода интеллектуальную игру. Даже в ситуации полного распада — есть ли выход? Думаю, что он всегда есть.

  •  

Для меня — немца, «Зона-нуль»[3] в значительной мере отражение реальной Стены между нашими мирами… В моём романе роль её играет «ничейная земля», какие-либо контакты с которой (даже радиосообщение!) строжайше запрещены. Идёт время, и вот уже никто не в состоянии даже вообразить, что же в действительности происходит на «той» стороне. Разумеется, я старался держаться подальше от прямых политических аналогий, но кто-то из читателей, несомненно, прочтет эту книгу как метафору нашего нынешнего разделения мира на «Восток» и «Запад». Если следовать этой параллели дальше, то я рассказываю в романе о шоке, который постиг жителей «Востока», когда в один прекрасный день они обнаружили, что никаких замков на границе больше нет и путь на «ту» сторону свободен! Ждёт же их «там» — абсолютно непостижимый мир…

О Франке[править]

  •  

Франке вовсе не великий стилист или рассказчик, но в одном ему нельзя не отдать должное. Он удачно нашёл емкую литературную форму для изложения своих собственных, часто глубоких и оригинальных научных идей.[4][2]

  Франц Роттенштайнер, «НФ Германии», 1981

См. также[править]

Примечания[править]

  1. Почему я стал фантастом… (Ответы на анкету) // Иностранная литература. — 1967. — № 1. — С. 250-263.
  2. 1 2 Вл. Гаков. Свет в конце туннеля (Об «адском картографе» Герберте Франке, его предшественниках и окружении) // Герберт В. Франке. Стеклянная западня (сборник). — М.: Радуга, 1991. — С. 18.
  3. Zone Null — роман 1970 г.
  4. Franz Rottensteiner. German SF // Anatomy of Wonder. A Critical Guide to Science Fiction (Ed. by Neil Barren). Second Edition. R. R. Bowker, 1981, pp. 381-399.