Вильмесан (Доде)

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Вильмесан» (фр. Villemessant) — мемуарный очерк Альфонса Доде 1879 года, написанный по случаю смерти Ипполита Вильмесана. Вошёл в авторский сборник «Тридцать лет в Париже» 1888 года.

Цитаты[править]

  •  

Манера встряхивать редакцию, как старый ковер, настолько поразила наивного юношу, каким я был тогда, что по спине у меня побежали мурашки. Мне захотелось провалиться сквозь землю вместе с моей несчастной рукописью, нелепо свернутой трубочкой. Это впечатление я никогда не мог побороть. С тех пор я часто встречал Вильмесана, он был всегда любезен со мной, и, однако, я неизменно чувствовал дрожь ужаса, которую, наверно, ощущал Мальчик-с-пальчик при виде людоеда.

 

Mais c'est éjral, cette façon de secouer sa rédaction par la fenêtre, comme un vieux tapis, me donna froid dans le dos, à moi naїf.J'auiais voulu être à cent pieds sous terre avec mon malheureux manuscrit ridiculement roulé. C'est une impression sur laquelle je n'ai jamais pu revenir. J'ai vu souvent Villemessant depuis, toujours il s'est montré fort aimable, et toujours j'ai ressenti en le voyant le frisson de désagréable terreur que dut ressentir le petit Poucet à sa rencontre avec l'ogre.

  •  

… Вильмесан — св. Венсан де Поль в образе людоеда <…>.
«Добр он или зол?» Трудно сказать. Комедия Дидро как будто написана о нём. Добр? Да, без сомнения! Но и зол тоже, все зависит от дня и часа. Нисколько не погрешив против истины, художник мог бы написать с него два портрета: один слащавый, другой жестокий, один черный, другой розовый, портреты непохожие друг на друга и вместе с тем похожие на оригинал.

 

… Villemessant — ogre doublé d'un saint Vincent de Paul <…>.
« Est-il bon est-il méchant ? » On est embarrassé pour répondre, et la comédie de Diderot semble écrite à son intention. Bon? il l'est, certainement! Méchant aussi, suivant le jour et l'heure; et un peintre pourrait, sans mentir d'une ligne ni d'un ton, faire de lui deux portraits : l'un paterne, l'autre cruel, l'un tout en noir, l'autre tout en rose, qui ne se ressembleraient pas entre eux et pourtant ressembleraient au modéle.

  •  

… статью Анри Рошфора, едкую, как пробирка с кислотой, острую и неприятную, как сотни иголок, забытых на кресле.

 

… un article d'Henri Rochefort, corrodant comme une éprouvette d'acide, pénétrant et désagrréable comme un cent d'aifruilles oublié sur un fauteuil.

  •  

Он тираничен, капризен, но загляните ему в душу, и интересы газеты всегда объяснят вам причину его тирании или каприза. Перенесемся в год 1858 от Рождества Христова в кафе «Варьете» или «Верой». Четверг, одиннадцать часов утра, «Фигаро» только что вышел, Вильмесан завтракает. Он беседует, рассказывает анекдоты, которые поместит в следующем номере, если они вызовут смех, или забудет, если они потерпят неудачу. Он слушает, спрашивает: «Что вы думаете о статье NN?» — «Превосходная статья». — «Он талантлив, правда?»— «Очень талантлив!». Вильмесан возвращается в редакцию сияющий. «Где NN? Позовите NN! Вот кто талантлив!.. Талантливее всех!.. Париж только и говорит о его статье!» И NN поздравляют, за ним ухаживают, ему прибавляют жалованье. Четыре дня спустя, за тем же столом, тот же сотрапезник заявляет, что статья того же NN скучна, н Вильмесан приходит в редакцию уже не сияющий, а взбешенный, и не для того, чтобы прибавить жалованье NN, а чтобы свести с ним счёты.

 

Il est tyrannique, capricieux; mais allez au fond, et toujours l'intérêt du journal vous donnera le pourquoi de sa tyrannie et de son caprice. Nous sommes en Tan de gráce 1858, au Café des Variétés, ou au Café Véron, sur les onze heures, un jeudi. Le Figaro vient de paraître, Villemessant déjeune. Il cause, essaie des anecdotes qu'il mettra dans le prochain numéro, si elles font rire, qu'il oubliera si elles font four. Il écoute, interroge : — « Que pensez-vous de Tar ticle d'un tel « — Charmant! — Du talent, n'est-ce pas? — Knormément de talent! » Villemessant monte au journal radieux : « Où est un tel? Faites-moi venir un tel!… énormément de talent!… il n'y a que lui!.., tout Paris parle de son article! » Et voilà un tel félicité, choyé, augmenté. Quatre jours aprés, à la même table, le même convive déclare l'article du même un tel ennuyeux, et Villemessant se dresse encore, non plus radieux, mais furieux, non plus pour l'auprienter, mais pour lui récrier son compte.

  •  

В моём присутствии он говорил как-то Жувену с цинизмом, скрашенным чистосердечной прямотой:
— Вы старательно отделываете свои статьи, они написаны просвещённым человеком, это всякий поймёт. Статьи ваши превосходные, учёные, великолепно написанные, и я их печатаю. Но в моей газете их никто не читает.
— Никто не читает? Быть того не может!
— Хотите пари? Пусть Доде будет свидетелем. Я помещу словечко Камбронна[1] посредине вашего изысканнейшего периода, и, если кто-нибудь это заметит, я проиграл!
<…> Жувен отказался от пари.

 

Il disait un jour à Jouvin devant moi, avec la cynique franchise que sa rondeur fait pardonner :
— Vous soijjnez vos articles, ils sont d'un lettré, chacun le constate, remarquables, savants, admirablement écrits, je les publie. Eh bien! dans mon journal, personne ne les lit.
— Personne ne les lit? par exemple!
— Voulez-vous faire un pari? Daudet est là et sera témoin. J'imprimerai le mot de Cambronne au beau milieu d'un de vos morceaux les plus soignés, et j'ai perdu si quelqu'un s'aperçoit de la chose !
<…> Jouvin ne voulut pas parier.

Перевод[править]

О. В. Моисеенко, 1965

Примечания[править]

  1. «Дерьмо». Этим словом во время битвы при Ватерлоо ответил генерал Камбронн на предложение противника сдаться в плен (см. Гюго, «Отверженные», гл. «Последнее каре»).