Перейти к содержанию

Владимир Яковлевич Ворошилов

Материал из Викицитатника
Владимир Яковлевич Ворошилов
Статья в Википедии
Медиафайлы на Викискладе

Влади́мир Я́ковлевич Вороши́лов (урождённый Калмано́вич; 18 декабря 1930, Симферополь — 10 марта 2001, Переделкино) — советский и российский театральный художник, режиссёр и телеведущий. Создатель, режиссёр и ведущий телеигры «Что? Где? Когда?» (1975—2000), академик Академии российского телевидения. Заслуженный работник культуры Российской Федерации (1994).

Цитаты[править]

  •  

Образ вопроса мне представляется вкусным, желанным орехом, ядро которого скрыто в твердой скорлупе. Мы пробуем орех на зуб, он не поддается. Пробуем разбить его кулаком - без результата. Ищем поблизости предмет потяжелее, которым бы можно было расколоть орех, и не находим такого предмета. Мы переворачиваем его, рассматриваем на свет, пока не обнаруживаем в скорлупе маленькую трещину, и, положив скорлупу определенным образом, так, чтобы трещина была наверху, с силой бьем по нему и либо раскалываем орех без особого труда, либо убеждаемся, что трещина эта оказалась ложной, сделанной специально, дабы отвлечь внимание, затруднить решение этого вопроса[1]. — О принципах составления вопросов для игры «Что? Где? Когда?»

  •  

Видите ли, я сижу в своем закутке, перед двумя мониторами, изредка появляюсь за столом и, как режиссер, отчаянно стараюсь, чтобы наш спектакль удался. Чтобы в нем были интрига, взлеты и разочарования, озарения побед и драмы поражений. И, поверьте мне, еще за минуту до какого-нибудь фортеля я понятия не имею, что выкину. Все спонтанно, все на интуиции и импровизации. Я буду подначивать игроков, возвышать и унижать их, и все во имя торжества игры. Прошел час, закрылся занавес, и меня абсолютно не волнует, как будут жить дальше участники спектакля[2]. — О возникающих скандалах и спорах в эфире выпусков «Что? Где? Когда?»

  •  

Нас объединяет лишь одно общее дело – Игра. Слово, которое в одном словаре растолковывается как репетиция жизни. Хотя у Пушкина еще круче: «Что наша жизнь? Игра!» И для многих знатоков она и стала жизнью[2].

  •  

Я никогда не влиял на результат. Да он меня и не волнует. Как фишка ляжет, так и будет. Мне нужен яркий, образный спектакль, где красота вопроса соревнуется с красотой ответа. А счет, победы, денежные призы – лишь антураж спектакля, который создается на глазах у зрителя. Как ни странно, нашим людям нравится думать. Вот почему «Что? Где? Когда?» уже четверть века[2]. — Об исходе игры и самом процессе игры

  •  

Не нужны им [жителям Запада] в современном обществе потребления игры ума веселые забавы. Да еще почти бесплатно. А нужны шоу на конкретные примитивные знания, и желательно за большие деньги. Все, что их интересует, – какой океан лежит между Сан-Франциско и Токио. Ответил – тысяча долларов. И ты – счастливчик. Я, пока продавал, отчетливо понял: мир стремительно дебилизуется. И, конечно же, Америка – впереди Европы, а Европа по уровню дебилизации пока опережает, к счастью, Россию[2]. — О попытках продать на Западе лицензию на выпуск игры

  •  

...конкретные знания только мешают интуиции, творческому озарению. Они, если хотите, тормоза на мысли. Ударил гонг, пошла минута, и если вы будете копаться в закоулках памяти, в бессмысленных поисках конкретных знаний – уверяю, вы проиграете. Человек не может знать все, но догадаться обо всем может. Надо лишь уметь думать[2]. — Об эрудиции и интуиции в игре «Что? Где? Когда?»

  •  

Если игра – репетиция жизни, она не может длиться бесконечно. Хотя человек – слабое существо и трудно расстается с дорогим. Вот я и оставил себе маленькую лазейку: если в последней игре победят знатоки, то, может быть, еще немного, еще чуть-чуть я поиграю[2]. — Сказано в канун Юбилейных игр 2000 года о возможности ухода Ворошилова из «Что? Где? Когда?» и возможностях продолжения выхода телепередачи

  •  

В режиссуре, особенно на телевидении, мы имеем дело с картинкой. А ведь от слова «картинка» до «картина» – очень маленькое расстояние[3].

  •  

Все законы мастерства художника воплощаются в искусстве режиссера телевидения. Так что несмотря на то, что сейчас мне не хватает времени брать в руки кисть, я остаюсь художником. И мои товарищи могут подтвердить, что все вопросы и проблемы, встающие перед режиссером, я решаю, прежде всего как художник. Более того, оглядываясь на свой профессиональный опыт, художественный и режиссерский, я могу сказать, что законы искусства везде одинаковы[3].

  •  

Работа художника – это работа в одиночку. Один на один с природой, со своей натурой, со своими мыслями. Поэтому слово «общение» может быть применимо к телеведущему, к режиссеру, к кому угодно, но никак не к художнику[3]

  •  

А футбол, хотя и существует почти в нетронутом виде более ста лет, всегда будет нов и неповторим. И за эти сто лет каждое мгновение в каждом футбольном матче было уникально, а потому прекрасно[4]. — О правилах спортивной игры как таковой

Примечания[править]

  1. Ворошилов В. Я. Оружие борьбы - вопросы // Феномен игры. — М.: Советская Россия, 1982. — (Библиотечка «В помощь художественной самодеятельности», № 23).
  2. 1 2 3 4 5 6 Валерий Дранников Игра как репетиция жизни. Гудок (2006-03-10). Проверено 18 июня 2020.
  3. 1 2 3 "ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ОДИНОЧЕСТВО ВЛАДИМИРА ВОРОШИЛОВА" (о Ворошилове-художнике). МК-Бульвар. Что? Где? Когда? (2000-03-27). Проверено 29 декабря 2023.
  4. Ворошилов В. Я. Качество игры или игра качеств? // Феномен игры. — М.: Советская Россия, 1982. — (Библиотечка «В помощь художественной самодеятельности», № 23).