Звёзды — холодные игрушки

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Звёзды — холодные игрушки» — дилогия Сергея Лукьяненко в жанре космической фантастики, состоящая из книг «Звёзды — холодные игрушки» (1997) и «Звёздная тень» (1998). Книги последовательно описывают начальную и конечную часть одной и той же истории, в них действуют одни и те же персонажи.

Цитаты[править]

  • Нет, точно, мир сошёл с ума. И мне придётся спятить — отвечая требованиям моды.
  • Нет, Кэлос, нечему мне удивляться. Подумаешь, старый инопланетный негр курит на стене.
  • Обратно я вез груз еще более незатейливый — пластинки кортризона. Кажется, у хиксоидов они тоже служат украшениями. Но на Земле из пластинок делают самые лучшие бронежилеты и обшивку для новых моделей челноков. Хиксоиды не протестуют, хоть и могли бы воспользоваться Законом о Неправомерном Использовании. Видимо считают, что люди хотят видеть свои корабли более красивыми.

 — Карел, дед тебя убьет, если сумеет догнать.
— Я передвигаюсь медленно.
— Он тоже не быстро, ему за семьдесят. Но он будет очень стараться.

 Со скрипом открылась дверь автобуса, на землю вывалился тощий небритый мужик в тренировочном костюме. Потряс головой, окинул взглядом смятый автобус, потом меня. Поднялся. В руках у него была монтировка.
  - Космонавт хренов! - завопил он. - Разлетались, мать вашу!
  - Сколько? - только и смог спросить я. Ноги не держали, матушка-Земля укоризненно тянула прилечь. - Сколько... там?
  Я кивнул на смятый автобусный салон, стараясь не смотреть лишний раз на заляпанные стекла.
  - Восемьдесят! - взвыл водитель, и у меня все внутри оборвалось. Точно, детей подавил... - Восемьдесят ящиков, гад! Мне ж теперь не расплатиться!
  Прежде чем я осознал эти слова, и понял, что людей в ящиках не возят, водитель со своей монтировкой почти подобрался ко мне.
  - Стой! - крикнул я, выхватывая пистолет. - Я майор ВВС России Петр Хрумов! Имею право применять оружие! Не приближаться!
  Водитель выронил монтировку, сел на склон и заныл, обхватив голову руками и раскачиваясь. До меня донеслось что-то о китайских подрядчиках, вырастивших помидоры, о жителях Хабаровска, которые без этих помидоров жизни не мыслят, о несчастном «Икарусе», который водителя кормил, поил, а теперь только в металлолом и годен. Но сил посочувствовать не было. Помидоры! Восемьдесят ящиков! Да хоть весь китайский урожай этого года!

  • Последним из работавших ночью каналов был «Шестой». Но и там ничего хорошего не оказалось — передавали «Телемагазин». Я натолкнулся как раз на рекламу «Чудесного Штопора» с электрическим приводом, позволяющего открывать до двадцати бутылок вина в минуту.

И вот тут я не выдержал, и загоготал в полный голос. На экране симпатичная девушка мучалась с обычным штопором, потом пришел лощеный мужчина, выкинул обыкновенный штопор в окно и достал электрический… А я хохотал как ненормальный, сидя на кровати и тщетно зажимая рот руками.

 — И вот, подтекает ко мне Пыльник, — продолжал Данилов свой рассказ, и начинает виться у ног. Мне, само собой, интересно, с чего такая честь? Я пинаю его ботинком…
  Те, кто представлял себе Пыльников более-менее точно, захохотали.
  - Он свивается кольцом вокруг ступни! Ну все, думаю, с ногой можно прощаться...
  Тут Данилов заметил меня и оборвал рассказ:
  - Петя! Давай, пошли!
  - До вылета еще двадцать минут, - просительно произнесла одна из девушек. - Александр Олегович, так что там...
  - Грязь! - торжественно произнес Данилов. - Грязь на ботинках! Про канаву-то еще помните? Пыльник почувствовал непривычный минеральный состав и обалдел! Новое месторождение!
  От хохота затряслись стены.
  А ведь Данилов не просто балагур! Его любят за то, что в его рассказах чужие всегда выглядят полными кретинами! Раньше в русском фольклоре место идиотов занимали американцы, французы, немцы. Теперь - чужие. "Попали как-то человек, Хиксоид и Даэнло на необитаемую планету..."

  • Плавать я любил. Этот вид спорта соблазнителен для лентяев и я всегда отдавал ему должное. Но и результаты всегда были соответствующие.
  • …Вот что Геометры и впрямь умели делать — так это не оставлять мусора. Стоит себе здание посреди тундры, и никаких следов, откуда оно возникло, и никаких признаков, что обитаемо. Никому и в голову не приходит выбросить из окна огрызок или забыть при строительстве пару бетонных чушек. Аккуратисты. Как ни смешно, но если Геометры подчинят себе Землю, то их порядки больше всего не понравятся в России. Несмотря на традицию утопических мечтаний…
  • Ибо каждый шаг, каждое слово меняет тех, кто рядом.
  • …Ты абсолютно честен и этичен. Ты всегда ставишь общественные ценности над личными. Ты способен вести разговор на любую тему… от влияния эллинской культуры на развитие восточной философии и до технологии кустарной выплавки легированной стали…

… Ты вызываешь у окружающих спонтанную неприязнь. Настолько бессмысленную, что их поведение становится наоборот подчёркнуто дружелюбным. И в то же время это лишает тебя друзей. С идеальными людьми не дружат, им поклоняются.

  • Горели альбомы плохо. Конечно, сплошной пластик. Пришлось сходить в гараж и плеснуть на фотографии бензином. Я посидел у огня, грея озябшие руки, но дым был слишком едким. Память — она всегда плохо горит.
  • Один человек — уже слишком много, чтобы изменить мир.

Мир — уже слишком мал, чтобы оставить его в покое.

  • «Не оставляй позади ничего!»

Только как тогда понять, куда надо идти?

  • Когда уходишь на день и когда уходишь навсегда — имущество теряет смысл.
  • Когда над ситуаций нет никакого контроля, остается бессилие. Тогда мы называем его доверием и успокаиваемся…
  • Как легко стать хорошим! Надо на время отнять у людей какую-нибудь примитивную, но неизбежную потребность. А потом, барственным жестом, вернуть. И любовь к тебе станет искренней и неподдельной.