Коллекционер

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Коллекционер» — дебютный роман Джона Фаулза 1963 года, принесший ему широкую известность. Это пример постмодернистского текста: в произведении всего двое героев, которые являют собой модели человеческих типов жертвы (художника) и насильника (обывателя). Аллюзии на шекспировскую «Бурю» позволяют заострить конфликт двух контрастных полюсов человеческого сознания и психологии.

Цитаты[править]

  •  

— Вы Юнга читали?
— Нет.
— Он дал название подобным вам особям вашего пола. Правда, это всё равно не помогает. Болезнь от этого не становится легче.
— А какое название?
— Болезням бесполезно сообщать, как они называются.

  •  

Всего три слова. Я люблю вас. Они прозвучали так безнадежно. Будто он сказал: «Я болен раком».

  •  

Секс — это полноправная часть жизни, ну, если хотите, род деятельности, такой же деятельности, как и всякая другая. В этом нет ничего постыдного, грязного, просто двое дарят друг другу свои тела. Это — как танец. Как игра.

  •  

Ненавижу <…> всех заурядных мелких людишек, которые не стыдятся своей заурядности, коснеют в невежестве и серости. Ненавижу <…> нуворишей, выскочек с их машинами, деньгами, телеками; ненавижу их тупую вульгарность и пресмыкательство перед старыми буржуазными семьями и рабское стремление им подражать. <…>
— Эти «новые» — тоже бедняки. Это новая форма нищеты. У тех нет ни гроша за душой, а у этих — нет души. <…>
Этот разжиревший «новый слой», мёртвым грузом давящий всё вокруг. Разлагающий всё и вся. Вульгаризирующий. Насилующий природу. Всё делается массово. Масс-культура. Масс-все-на-свете. — II, 7 ноября

  •  

Он сказал:
— Все мужчины — подлецы.
Я ответила, подлее всего, что они способны улыбаться, признаваясь в этом.

  •  

Я не хочу быть художницей умной, великой, «значительной», не хочу, чтобы мне навешивали ярлыки, придуманные неуклюжими аналитиками искусствоведами. Я хочу писать солнечный свет на детских лицах, цветы на зеленой изгороди или улицу после апрельского дождя.
Суть предметов. Не сами предметы.

  •  

Всю жизнь мне нужны были женщины. И всю жизнь они почти ничего не приносили мне, кроме горя. И больше всего — те, к кому я питал самые, так сказать, чистые и самые благородные чувства.

  •  

 — …Я люблю женщин, люблю женское тело, мне нравится, что даже самая пустая, вздорная бабенка превращается в прекрасную женщину, когда с нее спадает одежда, когда ей кажется, что она совершает решительный и ужасный шаг. Все они так думают в первый раз. А знаете, что совершенно отсутствует у особей вашего пола?
Он взглянул на меня искоса. Я покачала головой.
— Невинность. Единственный раз, когда ее можно заметить, это — когда женщина раздевается и не может поднять на тебя глаза. (В тот момент и я не могла.) Только в этот самый первый Боттичеллиев миг, когда она раздевается в самый первый раз. Очень скоро этот цветок увядает. Праматушка Ева берет свое. Потаскуха. Роль Анадиомены окончена.

  •  

Он не верит в Бога. Поэтому мне так хочется верить.

  •  

Критики обожают рассуждать о высочайших достижениях в технике письма. Совершенная бессмыслица, пустой жаргон. Искусство жестоко. Слова могут помочь вам избежать наказания, даже если вы совершили убийство. Но картина… она словно окно в самую глубь, в святая святых твоей души. А вы здесь понастроили оконца, в которые всего то и видны картины известных художников.

  •  

Она была для знатока. Для тех, кто понимает.

  •  

Когда не можешь выразить свои чувства, это еще не значит, что они не глубокие.

Перевод[править]

И. Бессмертная, 1991